Советы по написанию фанфиков по «Евангелиону»

      «Ева» вдохновлена работами Фрейда, который полагал, что чуть ли не все психические заболевания вызваны противоречием между сексуальным инстинктом и нормами общественной морали. Потому сексуальность в сеттинге представлена двояко: — Мисато и Синдзи — очевидно: Мисато горячая зрелая женщина, одна из лучших красавиц сериала, но в то же время под её поведением скрыта душевная травма и сексуальное влечение к собственному отцу. Её влечение к Синдзи представляет собой откровенную девиацию. Её статус взрослого партнёра позволяет ей навязывать себя мальчику. — Аска и Синдзи. Они связаны с собой противоречивым взаимоотношением симпатии и антипатии, где половое влечение ярко выражено с двух сторон. В случае с Синдзи оно идёт рука об руку с чувством стеснения и боязнью общения с другим. Аска демонстрирует грубость и пренебрежение личным пространством своего партнёра. Более того, Аска активно демонстрирует физическое насилие, которое из-за особенностей повествования не воспринимается как что-то такое. Думаю, насилию в отношениях Синдзи и Аски следует посвятить отдельную часть. Особенно наглядно весь этот клубок противоречий показан в сцене, когда Аска похотливо облизывается, а Синдзи подавленно и как-то жалко смотрит на это. — Рей и Синдзи. Здесь всё прямо в лицо: Рей — клон матери Синдзи, она демонстрирует безразличие к интимным ситуациям, потенциально представляя собой чрезвычайно покорную любовницу, которой можно приказать совершить всякое. Некоторые авторы даже указывают на то, что Рей имеет очень низкую степень родства с Синдзи и таким образом их отношения не являются инцестом — вот так делать, я считаю, нельзя, потому как вы выкидываете за борт всё ценное для сюжета напряжение. Лично я при написании своих фанфиков не только свёл Синдзи и Рей, но и всячески подчёркивал, что их отношения представляют собой чистой воды инцест — Рей на это, понятное дело, наплевать, а вот Синдзи испытывает от этого особенное удовольствие, так как он самоутверждается через попрание норм общественной морали. — Каору и Синдзи — настоящим мужыкам и пуританам достаточно одного того факта, что это гомосексуальные отношения. Так как я не принадлежу ни к первым, ни ко вторым, то скажу вот что: Каору представляет собой ведущую и властную личность, способную очаровать и подчинить — само по себе это вызывает беспокойство за свою свободу воли и свой устойчивый рассудок. Каору — роковой мужчина и аура соблазнение с его стороны тяготеет над отношениями этой парочки.       Выше я указал только основные пейринги, где наглядно показана двойная сторона сексуальности. Остальные дела обстоят также (кажется, только отношения Тодзи и Хикари лишены двойного дна). В чём здесь проблема? Она в том, что читатель начинает просто мастурбировать, воспринимая происходящее в качестве фансервиса — за одной стороной сексуальности читатель полностью забывает про другую сторону сексуальности, так как больше озабочен извержением спермы на экран. Чтобы побороть этот порог, требуется всячески подчёркивать тёмную сторону сексуальности, без которой «Ева» — не «Ева».       Поделюсь своим опытом. Лично я решил сделать акцент на мужской гомосексуальности, потому как гетеросексуальные читатели мужского пола не будут воспринимать тут сластолюбивую сторону сексуальности — она тут вообще не для них. Например, я придумал такую ситуацию. Виктор и Синдзи решают сходить на концерт одной поп-идолши. Она обдалбывает их герычем феромонами и оказывается, что на самом деле эта сексуальная японочка — одна из дочурок Ктулху [1], которая своими песнями гипнотизирует военных и инженерный персонал принять «истинную веру». После разборки с боссом, Виктор и Синдзи мало того что находятся под воздействием феромонов, так ещё у первого из них включается ПТСР. Северов в очередной раз убеждается, что хаосит и ксенос сидят под каждой кроватью — любой член правительства или армейский офицер может внезапно оказаться предателем, сатанистом, одержимым или замаскированным рептилоидом. На почве этого у Виктора случается паническая атака. Синдзи в этот момент решает воспользоваться психологической нестабильностью своего товарища, чтобы вытянуть из него латентную бисексуальность [2]. Зачем? Синдзи самоутверждается на почве секса, потому стремится расширить список своих половых партнёров в качестве самостоятельной цели. Ему сам факт завоевания важнее, чем половое удовольствие или мнение любовника/любовницы. Виктор, будучи не очень психически стабилен, даёт Оно-по-Фрейду погулять. Заканчивается это для Синдзи не очень хорошо: Виктор в меру гомофоб — потому склонен пренебрегать ощущениями нижнего партнёра мужского пола и думать, что тому по умолчанию нравится всё происходящее, ну, а Синдзи не ожидал, что русская колотушка окажется такой большой. Под кульминацию попаданец сжимает пилота Евы-01 весьма болезненно, а после секса происходит такое: — А-ай, Пупкин! [3] — Виктор вдруг схватил Синдзи парой рук за шею, напал со спины, как раз, когда Синдзи вернулся из душа. — Ты всё мне сказал, Младший?! Про SEELE?! Эта не была ловушка?! Ты ничего не знаешь?! — Виктор, полностью голый, прижал полностью голого же Синдзи к постели, одну руку держал на шее, другую — на предплечье. Опять ПТСР. — Я не понимаю, о чём ты?! Я ничего не злоумышлял против тебя! С чего бы это?! — Синдзи испугался. Возможно даже не из-за того, что Виктор может с ним расправиться, но из-за того, что русский повёл себя так агрессивно. — А?! Ладно… ладно, — Виктор выпустил Синдзи из рук. Он унимал свою агрессию. — Я хотел увидеть твою реакцию, Младший. Прости. — Да ничего… — Синдзи распрямился и потёр шею. Виктор поспешил лечь на спину.