Советы по написанию фанфиков по «Евангелиону»

      В фанфиках по «Евангелиону» мир снов играет более важную роль, чем в каноне — в каноне нам только намекнули на то, что он вообще есть. Туда Синдзи может забрать Тодзи и Маюми в свой вагончик, там же он может разговаривать с Рей. В АНИМА нам пояснили, что эго-барьер ослабляется во сне, так что можно удобно затекать в иной разум всяким сущностям (например, призрачному Каору). Про соотношение мира снов с астралом разных сортов, я уже говорил отдельно [1]. Про само описание астрального мира у меня есть большая статья, в том числе там я в качестве бонуса аж выложил прогулку Каору по царству вархаммеровского Слаанеша и прогулку Синдзи, Тодзи и Кенске вместе со Сьюзан Певенси (персонаж «Хроник Нарнии») и Саймоном Иффом (персонаж романов Алистера Кроули) по миру идей Платона, показанного так, как его изобразил Алан Мур в «Прометее» [2]. Здесь я хотел бы поговорить конкретно о мире снов в фанфиках по «Евангелиону».       В первую очередь общение в мире снов делает персонажей более свободными, чем в рамках яви, скованной приличиями и физическими ограничениями. Персонажи могут там выложить откровенно всё, что у них на душе накипело. Внешний вид персонажей и антураж внутри мира снов выглядит сообразно духовному состоянию героя. Канон локациями нас не балует — из примечательного, в первую очередь на ум приходит поезд Синдзи.       Если говорить об устойчивости образов в мире снов, то она, надо думать, зависит от устойчивости психических процессов, хотя тут могут быть свои особенности. Скажем, в кроссоверах с Циклом Снов Лавкрафта мир снов устойчив в ряде регионов, некоторых из которых описаны как фэнтези-сеттинги, другие — как абстракции и метафоры.       На вопросы, что будет со спящим, если его убить во сне, насколько происходящее воспримется как данность, в какой мере персонаж может сознательно управлять окружающим пространством — это уже частности, которые вам надлежит продумать, если вы желаете серьёзно задействовать мир снов в сюжете.       В «Детях Древнего Бога» мир снов, собственно, взят из Цикла Снов Лавкрафта и отчасти у Чемберса (прошу прощения за некоторую тавтологию), но фигурирует как нечто важное только в одной сюжетной арке (когда Аска и Тодзи спасают Кенске из лап Хастура), а больше никакой значимой роли не играет (один из моих читателей даже предложил, чтобы авторы описали то, как эти миры снов разрушаются параллельно битвам пилотов в материальном мире с Древними). К слову, у Лавкрафта Dreamlands надо переводить именно как «мир снов», а не как «страна снов» — это более распространённый, но неверный перевод, так как все-таки речь идёт о целом мире — «страна» это вообще нечто сказочное для детей. В «Смутном времени» мир снов показан главным образом как отражение психического состояния персонажей, главным образом нам показывают кошмары Аски. В «Чужой жизни» он главный образом показан как способ, каким персонаж, от чьего лица ведётся повествование, может узнавать некоторые вещи и факты, которые нельзя напрямую показать от третьего лица — тут мир снов приказан как плод наложения личных фантазий протагониста на объективную реальность. Скажем, когда Виктор видит разговор Лоренца и Ферраро, это поначалу подано как его сон об игре про Вторую мировую. В «Чужом среди чужих» протагонист-псайкер может проникать в чужие сны и менять там антураж, как ему захочется, что позволяет ему свободно общаться и вообще на них воздействовать. Тем не менее в подавляющем большинстве случаев какой-то важной роли мир снов тут не играет. Тут завсегдатые Ева-фэндома могут напомнить мне, что у Dormiens был фанфик «Перед пробуждением», где мир снов насколько я понял, играет важную роль (можете написать про этот фик в комментах). Но я, в силу субъективного предпочтения, на дух не переношу творчество Dormiens — потому не читал, не знаю.       Поделюсь собственными мыслями. Мир снов очень хорош, чтобы раскрыть отношения между персонажами и их подлинную сущность. Это, что называется, база. Далее — может ли мир снов играть более важную роль, чем просто посиделки в вагончике Синдзи? Помню, авторов ДДБ упрекали за то, что мир снов, который они ввели в сюжет, бесполезен и обучение Синдзи дару сноходца в итоге оказалось тоже бесполезным, так как ни на что не повлияло. Я когда писал свой фанфик, то вставил мир снов, во-первых, как площадку, где персонажи могут общаться, ещё не встретившись физически (скажем, впервые Синдзи с Рэндольфом, Виктором и Дугласом знакомится в мире снов; Рэндольф обучает Рей использовать силу Лилит в мире снов); во-вторых, вокруг мира снов завязывается сюжет, когда один из антагонистов — библейский царь Соломон — решает объединить материальный мир и мир грёз, посчитав, что так будет лучше для торжества всеобщего блага (спойлер — это у него удаётся). Я придумал некоторые общие правила: — Все пилоты Евангелионов могут осознанно путешествовать в мире снов — это такая их базовая общая способность. — В мир снов можно брать попутчиков, для этого надо заняться сексом с этим человеком и заснуть с ним в одной постели. Правда, между участниками этого взаимодействия должна присутствовать сильная эмоциональная составляющая, не обязательно при этом любовно-романтическая. Скажем, когда Рэндольф трахает Мисато, чтобы взять её в мир снов, она испытывает огромное эмоциональное напряжение в силу того, что он напоминает ей её отца и это доставляет особый кайф и одновременно заставляет чувствовать себя неприятно. Романтической связью при этом у них нет. — В мире снов можно видеть прошлые таймлайны. Например, когда в жизни Тодзи появилась Ева-03, он стал видеть во снах свою каноническую участь в битве с Бардиилом. — Через мир снов можно попасть в пределы антивселенной, чья природа определяется разумом её обитателей. Её регионы включают в себя сказочные миры Дансени и миры снов Лавкрафта, но также там есть Гадес, царство мёртвых, списанное отчасти с Варпа из Вахи и ада из «Годзилла отправляется в ад». Антивселенная находится на оси мнимого времени и туда даже можно попасть физически, если развернуть направление вращения собственных спинов с помощью специальной пушки направленной плотности [3]. — В мире снов есть разная глубина, чем глубже, тем более реально и устойчиво окружение. С самого глубокого уровня сложно вернуться — если кто-то будет убит на таком уровне достаточно сильным сверхъестественным существом (скажем, Ктулху и Ньярлатхотепом), то он не сможет никогда проснуться и фактически будет мёртв (а его ещё биологически живое тело может быть взято под контроль этой сущностью, со временем оно может мутировать в его телесную монструозную форму). — Внешность в мире снов обычно выглядит такой, какая она запомнилась засыпающему в последний раз, но могут быть исключения — скажем, Виктор в мире снов носит военную униформу, которая полностью закрывает лицо и не позволяет его опознать. Кенске почти всегда появляется в мире снов в камуфляже. Аска и Мари носят очень откровенные фэнтазийные одежды. — В мире снов есть свои обитатели, имеющие разное происхождения — они могут быть порождением чьих-то грёз и кошмаров, могут быть естественными первоначательными обитателями этого плана существования, могут быть умершими людьми, которые продолжили существовать в этой плоскости бытия. Некоторых их них помогают героям — скажем, Утэна из «Юной революционерки Утэны» активно сражаются с монстрами, которых выплождают Ктулху и Ньярлатхотеп. — Психически сильные существа могут значительно влиять на мир снов — скажем, если Ктулху бодрствует, то мир снов превращается в чистый Варп из Вахи, в круговорот чистого кошмара. Кроме того, Боги (все или некоторые), если захотят, могут соединить мир снов и материальный мир воедино — это приведёт к тому, что каждый субъект сможет изменять окружающую реальность силой воли, но зато будет иметь дело со своими кошмарами, желаниями и мечтами непосредственно зримо. Соломон считает, что объединить материальную реальность и мир снов — это очень полезно, потому что земная жизнь будет так эволюционировать в богоподобных существ. Так-то по своей роли мир яви и мир снов — это две равноправные фазы вселенной (первоначально они были едины и Земля выпала из сферы сна).       Вот что я придумал. Вы можете списать эту схему в целом, так как я считаю, что она достаточно универсальна для подобных сеттингов, я просто унифицировал всё то, что видел у других авторов.       Теперь, как выглядит всё это в сюжете? Покажу теперь отрывок из моего фанфика:

***

Эмоциональный половой контакт позволил Тодзи и Синдзи следующей ночью встретиться в мире снов, свободном от физических ограничений. Синдзи приехал за Тодзи в вагоне поезда и забрал друга с собой в путешествие на более глубокие уровни вольного царства ноосферы. Поезд прибыл к берегу Южного моря, чьи воды омывают землю Зар. Синдзи и Тодзи обнимаются в нежных лучах заката и томно глядят друг другу в глаза. Оба носят позолоченные браслеты на запястьях и щиколотках, ожерелья и пояса, блестящие сейчас в багрянице; у обоих обнажена значительная часть торса. У Синдзи розовый цветок в волосах, у Тодзи — позолоченные серьги. Обоих покрывает полупрозрачная ткань, у Синдзи — она розовая и более прозрачная, у Тодзи — тёмная и синяя, хотя у обоих ниже пояса она полупрозрачна. У Синдзи благодаря розовому цвету ткани, очень хорошо всё видно ниже пояса — впрочем, гениталии юношей закрыты специальными вырезами из полностью непрозрачной ткани. Тодзи чувствуя, что он полностью поглощён любовью и наслаждается этим сном, как если бы в его объятиях заключалась Хикари [4]. Этот единый эмоциональный фон вдруг разрушается резким осознанием — это чувство ревности! Тодзи бесит, что Синзди принадлежит Каору. Синдзи точно любит Каору больше, чем его, Тодзи! Возможно, Синдзи только самоутверждается на любовном фронте, а на самом деле любит только этого своего Каору. — Тодзи! — Синдзи возмущается, когда возлюбленный (?) вдруг резко отстраняется от него и шагает прочь. Он вспомнил, что сегодня днём они занимались бурным сексом, но было ли что-то за этим ещё? Неужели Синдзи, пробудив в нём эти чувства, только совратил его, как совращают натурала? Тодзи помнил, как он дико захотел, чтобы Синзди разворотил ему клоаку. Что если он, Тодзи, всего лишь потакал грязным желаниям извращенца? Что если его фактически изнасиловали?! Напор враждебных мыслей и сомнений разрушил общее ментальное состояние их сна. Синдзи осталось только в растерянности и сомнении стоять в сумраке и наблюдать за тем, как Тодзи пропадает из виду, буквально уходя в тень. Солнце село, хотя до того любовники могли нежиться в лучах заката сколько угодно — для них одних закат мог тянуться без конца, пока этому способствовало их сердце. — Тодзи, ну и наряд на тебе! — его осветил луч электрического фонарика. Это выбежал из кустов Кенске. Тодзи не мог так легко отвергнуть пережитый романтический опыт, потому щеголял в таком вот откровенно гомоэротическом наряде. Кенске бегал здесь в камуфляжной униформе. — Чего тебе, Кен-кун? — Тодзи повёл бровями. — Ты тоже погрузился в Глубокий сон? — Надо приглядеть за вами, чтобы ничего не случилось, — сперва во тьме появилась точка света — затем вышел сам Виктор, тоже в камуфляжном, с зажжённой сигаретой в зубах. Верхнюю часть лица скрывали очки ночного видения. — Вы видели, как я с Син?.. — Тодзи аж залился краской. — Спокойно, — Виктор в пацифстическом жесте выставил руку. — Мы умеем хранить секреты. — Это точно — хранить, чтобы их вынимать когда надо, а-ха-ха-ха! — Кенске это очень повеселило, в его очках отразился сигаретный свет Виктора. Они трое стояли в почти что абсолютно мраке, где угадывались только черты растений, валунов, могильных столбов. Тодзи босыми ногами здесь по-прежнему чувствовал горячий песок, прямо как на берегу. — Здесь бродят ёкаи и прочие людоеды, — обратил внимание Кенске. — Хотя Картер-сан говорил, что мы для них слишком онтологически плотные. Тодзи моргнул глазами. — Младший отправился на поезде, — Виктор увидел это через свои очки. — Думаю, — он зевнул, — нам тоже пора… Тут Виктор взглянул на Тодзи. — Ты видел здесь мёртвых людей? — В мире снов? — Тодзи повёл плечами. — Не знаю, не помню… — Мне часто раньше виделись погибшие боевые товарищи. Я сражался против NOD и CCD десять лет. Так как я физически неуязвим, то я видел смерти сотен людей. Ужасные смерти — эти твари рвали их на куски, съедали заживо и расщепляли в химический бульон. Я раньше очень часто видел умерших людей и очень часто думал, что происходит после смерти… Гм, — Виктор повёл губой. — Ты не видел, Тодзи? — Нет, не помню по крайней мере, — Тодзи меланхолично сузил взгляд… На самом деле он очень часто видел во снах одного мёртвого бойца, чьё тело извлекают из ошмётков его разорванной Евы… Они дальше пошли сквозь самый центр японского кладбища, на глаза попадались какие-то рогатые крысы, ползающие по могилам жабы и сороконожки с человеческими лицами, отдалённые, таящие в воздухе тени сюрреалистических призраков. — Мне снятся стрельба и монстры, убивающие моих товарищей… Пока Виктор об этом говорил, они вдруг вышли на очень широкое пространство, это поле, где всюду в свете полной луны белеют кости. Кенске насторожился — он знал, что образ полной луны в мир снов связан с тёмной стороной этой реальности. Очкарик хотел что-то сказать, как вдруг их захлестнула процессия. Прозрачные скелеты-солдаты разных эпох шли под своих глухие барабанные марши. Призрачные, тени мёртвых плыли по воздуху. Виктор начал узнавать тут своих. Тодзи и Кенске увидели, как несколько черепов стали лицами тех, кого они мельком знали. Кенске мог узнать много больше людей, а Тодзи — так, он знал нескольких военных только по той причине, что с ними общался Кенске. — Меня зовут, — Виктор на всякий случай снял автомат с плеч. — Пойду, посмотрю, откуда идут эти призраки. — Я с вами, возможно, там окажется вскоре мой отец. Кенске побеждал за Виктором сквозь призрачный поток мёртвых солдат. — Эй, а ну постойте! — Тодзи погнался за ними. Дальше все увидели, как позади призраков двигаются очень высокие, тёмные и полностью материальные существа. Напоминают людей, но выглядят очень зловеще. Они, похоже, собирают мёртвых тела погибших солдат и воинов разных эпох, заваливающими грудами своих тел все окрестности. Светы луны позволяет увидеть лишь некоторые подробности. Тодзи, Кенске и Виктор поначалу со стороны наблюдают за этим процессом, после чего начинают идти туда, куда эти существа несут трупы. Чем ближе к этому месту, тем более целыми выглядят трупы, в конце концов, они совсем свежие у самого подножия. Минуту спустя, из-за горизонта появляется башня — на ней сидит крылатое существо. Молчаливые загробные привратники приносят трупы к башни и прямо вделывают их в неё. Фонарь Кенске оснащает подножье башни, начинает освещать выше, вплоть до крыльев. Башня целиком и полностью состоит из скрючившихся и садистически приплетённых тел солдат и воинов разных веков, разных национальностей — римские легионеры, скандинавские викинги, арабские и монгольские кочевники, крестоносцы, швейцарцы, янычары, самураи, солдаты Первой мировой, Рейха и Красной армии, афганистанские душманы, американские морпехи и киборгизированные космические десантники далёкого футуристического будущего — все они причудливо вплетены в структуру этой конструкции. Они определённо живы и в данный момент находятся в состоянии вечной предсмертный агонии, стонут, молят или проклинают Бога, просят пить и умоляют им помочь — звучат они на разных языках и эти языки сверхъестественным образом совершенно понятны даже тому, кто никогда их не изучал. Виктор и Кенске шокированы таким созерцанием и узнают среди них своих знакомых и товарищей, бросаются сломя голову их вытаскивать — расстреливают монстров, начинают вытягивать тела… Взамен те начинают активно шевелиться, ругаться, брыкаться, в конце концов десятки окровавленных рук втягивают в кучу трупов Виктора и Кенске! Теперь уже они кричат и пытаются выбраться сами, со слезами на глазах зовут на помощь! — Ха-ха-ха! — летающий монстр, представляющий собой шпиль этой башни, теперь начинает говорить, он вспыхивает характерным тройным огненным глазом. — Неужели вы забыли про Идол ненависти, частью которого вы все станете в будущем?! Тодзи вспомнил — во время операции в Африке против NOD, им на брифинге сообщали, что там сложился культ вокруг Идола ненависти — воинского тотема. Это одна из тысяч форм проклятого Ньярлатхотепа, которая выглядит как куча переплетённых солдат и воинов разных эпох, увенчанная крыльями. Ньярлатхотеп появляется в такой форме перед ПТСРнутыми военными и заставляет их видеть лица своих павших товарищей в своих собственных сегментах, окончательно добивает психику несчастных и заставляет их служить себе, либо доводит до самоубийства. Виктор и Кенске сейчас верещат во весь голос, будучи не способны вырваться из тисков своих страхов, чью форму сейчас принял Ньярлатхотеп. Тодзи много раз снилось, как его собственное тело достают на закате из растерзанной чёрной Евы-03, достают без ноги, со следами чужеродного заражения на обречённом, застывшем лице, с синей слизью и разбухшими прожилками. Тодзи цыкнул: — Я уже мёртв! Я не боюсь смерти! Он сжал кулаки, в этот момент позади появилась Ева-03, протянула руку и цепкими пальцами вырвала Виктора и Кенске из кучи мёртвых военных, пытавшихся их втянуто в себя и похоронить под собой заживо. Ньярлатхотеп отпрянул — сейчас Ползучий Хаос спешно удалился, утёк всей своей массой под землю…