Slender's sacrifice

      Я не верю. Просто не верю. Или не хочу верить? Я просто должна принять это. Принять и... понять. Понять свою ошибку, свою наивность. Я просто была не готова. А должна была. Мне нужно было вбить себе в голову, что он может использовать меня, играть со мной. Я всегда должна была держать эту мысль, этот вариант где-то там – на задворках разума – чтобы в этот момент вытащить и уменьшить душевную боль. Но нет, зачем? Какие глупости! Я, как последняя наивная дура, свято верила в его чувства, честность и верность. Ах, как я ошибалась. И ведь понимаешь свои ошибки только тогда, когда тебя клюнет жареный петух. Он ведь демон. А демоны, как правило, используют людей для достижения своих эгоистических целей. Он даже сам это сказал. Да это и так было известно. Легенды легендами, а доля правды в них всё равно есть. Откуда-то же у них растут ноги. И глупо полагать, что...       – Бу!       Я подпрыгнула на диване не столько от резкого звука, сколько от того, что меня схватили за плечи.       – Твою мать, Келли! Так ведь и инфаркт отхватить можно!       Она лыбилась.       – Проснись и пой!       – Заткнись и спи!       – Да ладно тебе. Всё было бы нормально, если бы ты – она сделала пальцами "кавычки" – "не уходила в себя так глубоко".       – А тебе лишь бы упрекнуть.       – Неправда! Я же беспокоюсь за тебя.       – Ну-ну. И поэтому ты в чёрном? Траур по мне устроила?       Келли поправила кружева на платье.       – Нравится? Я теперь, как ты. Похожа?       Я скептически уставилась на неё – изучала. Она в своём уме? Или опять издевается?       – В каком месте мне смеяться?       – А я разве...       – Ой, Келли, не начинай. У меня своих проблем выше крыши. – Я встала и направилась к лестнице.       – Так и я о том же. Ты какая-то странная в последнее время. Вот и пытаюсь как-то тебя отвлечь. – Она опустила голову и стала водить носком чёрной туфли по полу. – А то уходишь в себя. Даже страшно как-то.       Я остановилась на первой ступеньке и обернулась. Келли стояла, как провинившийся ребёнок. Господи, да она и есть ребёнок. Великовозрастный. И всё же она моя сестра.       – Я ценю твою помощь, но извини – мне сейчас не до веселья.       Оставив сестру недовольно бухтеть, я поднялась в комнату. Нужно взять на заметку: никогда не нужно забывать закрывать дверь на ключ. С такими-то сёстрами.       Сев за стол и включив компьютер, я смахнула, неизвестно откуда взявшуюся, слезинку. Пора прекратить плакать – отрыдалась. До сих пор глаза после вчерашнего болят. Учитывая, что вчера – это сутки назад. Я тогда пришла почти под утро. Весь день не выходила из комнаты, не ела, не спала. Мужчины. Что они с нами – женщинами – делают? И странно, что Келли ничего не сказала по этому поводу. Или сказала? Что она имела в виду под "какая-то странная" и "пытаюсь отвлечь"? Хмм...       Я сидела и упорно смотрела на монитор, ожидая, когда тот явит мне Рабочий стол. Смотрела? Ну, как смотрела... сидела к нему лицом, а сама косилась на кровать. Когда я шла сюда, у меня в голове промелькнула невероятная, но такая блаженная мысль: я захожу в комнату, а он здесь – сидит на кровати и ждёт меня.       Так, не надо о таком думать! А то опять плакать начну. Нужно принять и смириться. Нужно принять и смириться. Ну, или действительно отвлечься. На мониторе появилась картинка с Рил Мэйер и несколько значков. Не люблю захламлять Рабочий стол, поэтому у меня всё по папочкам. Так... что у меня здесь есть такого?

***

      У меня начинается истерика. Какая прелесть.       Правду говорят: дурная голова ногам... А ещё хуже делают мысли в этой голове. Ты думаешь, думаешь, думаешь... Это сводит тебя с ума... В итоге ты приходишь к тому, чего нет и быть не может. Либо к тому, что вполне оказывается правдой, построенной на лжи. И у меня такое чувство, что последнее и есть мой случай. И вот теперь я мечусь по комнате, словно зверь в клетке и ломаю себе пальцы. Образно говоря.       Кайл соврал? Я почему-то уверена в этом. Вот если подумать. Сначала, когда я его только нашла, он говорил, что любит, что именно из-за этой треклятой любви сделал это с собой, что хочет, чтобы я была счастлива и так далее. Во второй раз он начинал с того же, а закончил СОВСЕМ другим. Неужели он всё-таки солгал? А я поверила. По его реакции ведь могла догадаться, когда он увидел карандаш в моих руках и понял мои намерения. Он ведь, мягко говоря, был в шоке, а в глазах явно читался страх. Вот же дура! Это была, так называемая, ложь во спасение? Он понял, что я не уйду и решил выгнать меня таким извращённым способом?       Это так? Или не так? Как узнать? Я же себе мозг сломаю и с ума сойду от неизвестности. Может у него самого спросить? А, собственно, вариантов-то других нет. Он, конечно же, не признается и будет продолжать гнуть своё. А я просто не поверю. Вот не буду верить ни единому его слову и, в конце концов, он сдастся. Да, отличная идея! Пусть и с минимальными шансами реализации.       Я схватила со стола ключи и вихрем слетела по лестнице. Пробежав мимо что-то говорящей Келли и напоследок крикнувшей что-то недовольное в мой адрес, я хлопнула входной дверью. Пытаясь открыть машину, я раз сто роняла ключи или пыталась впихнуть их неправильной стороной. Наконец, справившись с экзальтацией в голове и Паркинсоном в руках, я ехала за город.