Словечко о любви

      Пэй Мин не знал, куда спрятаться.       Он — легендарный генерал Сюнли, от взгляда которого противники приходили в ужас, а девы смущенно замолкали — не представлял, куда можно свою несчастную физиономию деть. И, если в Небесной столице он еще мог укрыться за надежными стенами дворца Его Высочества, который за спектаклем наблюдал со сдавленными смешками и неясными улыбками, то в мире людей и демонов спаса не было вообще. Даже в Призрачном городе обаятельный мерзавец каким-то образом умудрялся его находить, играючи догоняя всякий раз, как Пэй Мин решал сменить локацию или маскировку. Мурлыкал низким шелковистым басом, как довольный кот, лениво облокачивался плечом о косяк какой-нибудь забегаловки и смотрел заискивающе томно.       Пэй Мина нехорошо передергивало при виде этого проклятого нахала (и вовсе не от омерзения, как он упорно пытался себе внушить), а затем он снова пускался в бега, молясь давно канувшей в лету Гуаньинь, которая жила отшельницей где-то на краю Поднебесной, Безликому Баю и прочим страшным чудовищам, способным его незадачливого ухажера перекошмарить. Пэй Мин порой даже боялся представить, что было бы, люби он, как Ши Цинсюань, обращаться элегантной девицей… Но обо всем по порядку и дозированно.       Все началось чуть больше двух лун назад, когда Небесная столица внезапно сотряслась от вознесения нового небожителя. Колокол звонил с такой силой, что снова сорвался с яшмовой пагоды, едва не придавив нескольких чиновников Средних небес, а из столба алебастрового света выступил молодой и весьма привлекательный мужчина, который поначалу даже не понял, где оказался. Пэй Мин тогда хмыкнул с отчетливым презрением, еще один недотепа по воле случая оказался на площади Шэньи! Как будто мало здесь никчемных мелких божков, право слово. Пэй Мин еще никогда так не жалел о собственных словах… Потому как совсем скоро новичка грозно прозвали небесным бедствием, повелителем душ, мятежным вороненком, выпавшим из гнезда. Про последнее, правда, знали крайне мало и почему-то красноречиво косились на Его Высочество, однако тот никак эти взгляды липкие не комментировал и с новым небожителем особо не контактировал.       Однако все его выходки еще можно было стерпеть (красиво рухнувший дворец Мингуана был сущей мелочью), ровно до тех пор, пока юное дарование не открыло в себе женскую ипостась. Ровно с того момента начались все проблемы ветреного Мингуана. А проблема в кои-то была даже не в нем самом и его блуде! Просто небеса, скорее всего, решили устроить Пэй Мину вторую небесную кару испытанием на стойкость.       Вэй Усянь — тот самый повелитель душ — был одной из самых красивых дев, которых Пэй Мин когда-либо встречал. Утонченная, полная грации, она была образцом изящества и сдержанной силы. От одного взгляда на повелительницу душ становилось жарко и вставало, как по команде. Вот только… Сам Вэй Усянь почему-то предпочитал упорно приставать к нему в настоящем обличие. Зажимал по углам с похабной ухмылочкой, которую хотелось стереть с лица, а потом трахнуть так, чтобы звезды перед глазами стояли. И плевать, что мужчина! Плевать, что на пару пальцев выше! Лучше бы он эти проклятые влекущие губы вокруг естества генерала растягивал, а не провокационно стягивал с палочки засахаренный боярышник на очередном небесном собрании, сверкая хитрым взглядом. А самое ироничное, пожалуй, что на Вэй Усяня, как на мужчину, Пэй Мин тоже умудрялся работать кулаком. С усердием и всей тщательностью.       Кроме того, была на небесах еще одна несправедливость — почему Вэй Усяня все, как на подбор, любили, а над Пэй Мином откровенно посмеивались, когда он позорно сбегал, под конец громко хлопнув вратами? Линвэнь вздыхала устало, когда генерал в очередной раз появлялся на пороге ее дворца, потрепанный и нервный. Но, вопреки огромному желанию старого друга выпроводить вон, неизменно предлагала ему стратегическое укрытие среди миллионов свитков, которого хватало ровно на три палочки благовоний. А затем игра в кошки-мышки набирала новый виток.       «Владыка, прошу, спасите меня от этого настырного чудовища. Я обещаю, что больше никогда не стану соблазнять юных дев без особой надобности, переловлю всех демониц, обращенных прямо или косвенно по моей вине, только, пожалуйста…» — Пэй Мин затаился за массивной колонной дворца Саньлэ и осторожно выглядывал оттуда. Молитву он произнес про себя, но с такой искренностью, что Его Высочество наследный принц Се Лянь, который деловито стоял рядом, глянул на него с откровенным весельем. Едва ли генерал Мингуан подозревал, что его голос звучал в голове Владыки на порядок чаще и громче многих верующих.       — Скажите, что его там нет, — едва различимым шепотом попросил Пэй Мин, воровато высунувшись на другую сторону. Цепкий взгляд быстро пробежался по пустующим коридорам дворца, однако Пэй Мин обманываться не стал. Вэй Усянь был изворотливым небожителем. Изворотливым и чрезмерно одаренным. Лучше лишний раз перестраховаться.       — Там его нет, генерал Пэй, — послушно откликнулся Его Высочество, похоже, забавляясь все больше и больше с каждым новым визитом Пэй Мина. — Не могли бы вы уже покинуть мои чертоги, если вас это не сильно затруднит?       — Ваше Высочество, простите за дерзость и окажите услугу. Натравите на него своего Собирателя цветов, у меня хоть время появится… — «чтобы подготовиться к новой осаде, чтобы пополнить запасы божественного оружия, перебраться на другой конец света или наконец принять эти проклятые ухаживания!»       — Боюсь, Сань Лан не станет мешать А-Сяню развлекаться, — со знакомой мягкой улыбкой сказал Его Высочество, а затем неловко потер переносицу. — Сына он все же любит больше. Мой вам совет, генерал Пэй: лучше сдайтесь. А-Сянь, как правило, всегда получает то, что хочет.