Человек с двумя инициалами.

Нурлан, словно голодающий, впился в губы Леши, который еще секунду назад пытался понять, что происходит. Сейчас уже не пытается, живет моментом, так сказать. Полностью дезориентированный, он отвечает на поцелуй, всеми силами пытаясь запомнить этот момент до мелочей. Щербаков взялся за куртку, пытаясь углубиться максимально. Нурик же это воспринял, как приглашение. Он протолкнул свой язык в рот блондина, обводя его зубы. А Лёша же просто наслаждался. Ему буквально башку снесло от всех этих действий. Все так неожиданно, так приятно. Он снова чувствует себя тем самым школьником, который хочет испытать новые эмоции. И эти эмоции врываются в него с новой силой. Сабуров резко отстранился. Он до сих пор был в верхней одежде, и ему становилось жарко не только от температуры в квартире. Но вместо того, чтобы раздеваться, парень начал оглядываться. — Мама уехала к подруге, — Леха понял все сразу же. Его руки как раз были на куртке брюнета, поэтому тот стал по-хозяйски снимать с Нурлана верхнюю одежду. — Решила, что лучше мы переночуем здесь, нежели в гостинице. Иронично, что никто и слова не сказал о данном моменте. Сабуров ожидал максимального недопонимания или фразы «Какого хуя это было?» Но вместо этого Леша просто спокойно с ним общается, как будто ничего и не было. Нурлан прикусил губу, снимая с себя шапку. Леша же тупо улыбался, облизнувшись. — Чай уже как 15 минут готов. Мы даже холодным его выпьем, мама специально блять покупала, — Щербаков развернулся и ушел к себе в комнату, как ни в чем не бывало. «Леха», — подумал про себя Нурлан, улыбаясь. Ничто его не сломает. Еще брюнет заметил, что за то время, что он думал в подъезде парень уже успел переодеться в домашнее. А в Зеленограде осталась только его старая одежда. Это какие-то очень большие пижамные штаны и растянутая майка. Лешка действительно выглядел, как школьник, не взирая на возраст. Да и ведет он себя, порой, также. Сабуров снял свои ботинки и поплелся в комнату к своему другу. Другу? Другу. Тот уже сидел на стуле, который стоял напротив кровати и морщился от того, насколько же противно пить холодный чай. Но это испытание он пройдет. Можно, собственно, просто напросто подогреть его в микроволновке, но это уже не то. Мама говорила, что микроволновка уничтожает все питательное в продуктах. — Я и тебе вещи нашел, — Щербаков указал оттопыренным мизинцем на одежду, что лежала у подушки. — Тебе не кажется, что я чуть-чуть повыше тебя буду? — Нурлан сузил глаза, смотря на блондина. — Зато в рубашке ходить и спать вообще заебись! Давай не выебывайся мне тут, одевай, что дают, — Леха развел руки, закатывая глаза. — Надевай. — Умник хуев, — Щербаков сложил руки на груди и отвернулся, рассматривая потолок. Сабуров хихикнул. Ну, раз уж такие дела, стоит переодеться. Нурлан начал расстегивать верхние пуговицы черной рубашки. Смысла выходить не было, они уже тысячу раз переодевались друг при друге, и даже в баню ходили, чего уж там стесняться. Но теперь Леша следил за всеми его действиями внимательно. За каждым движением руки. Возможно, он и раньше так делал, но сейчас брюнет это прекрасно видит. И нету никакого смущения, скорее азарт и интерес. Что же будет дальше. Леша, кажется, перестал дышать. Все, что он мог делать — обрабатывать картину перед глазами. То, как постепенно оголяется белая кожа, то, какие жилистые у Нура руки, то, что он буквально раздевается, смотря на Щербакова. Все это неплохо так вскружило голову парню. Сабуров полностью снял с себя рубашку, чтобы показать Леше красивую широкую спину и кубики пресса. Да, такое чувство, что именно ради этого Нурлан занимался боксом всю жизнь. Казалось, у Щербакова скоро из глаз вылетят искры, а изо рта потечет струйка слюны. Но Лешка-то себя еще контролировал. Просто сидел тихо, не двигался. Затем в ход пошел ремень. Тут, казалось, можно посылать разум куда-подальше и просто изучить каждый сантиметр тела Нура ртом. Но пока получалось только глазами, не то, чтобы парень был против. Бляха звякнула, и ремень аккуратно приземлился на кровать. Теперь штаны ничто не держало. Тут же оголилась резинка боксеров. «Каких-то очень модных и дорогих», — про себя подумал Леша. Хотя, какой человек, такое и белье, получается? Тазовые кости сильно выпирали, Щербаков сглотнул. И кажется, это было слишком громко. Настолько, что Нурлан усмехнулся, расстегивая ширинку. Как же все это было медленно. Как будто для Леши специально танцуют стриптиз, но у него не хватило денег на то, чтобы трогать танцора. Максимальная обида, особенно в этой ситуации. Но не трогал брюнета Щербаков скорее из-за оставшейся частички разума. «Ты же сказал ему переодеться, вот смотри теперь». Джинсы улетели на спинку кровати как-то слишком быстро. И теперь Леша лицезрел обнаженного соулмейта. Да, точно, соулмейт! Но, оставались лишь боксеры, которые блондин в любую секунду мог разодрать зубами, когтями, да чем только возможно. Только дайте зеленый сигнал. Или повесьте красный платок. Уже неизвестно, что поможет в этой ситуации. Но Нурлан уже вдоволь нарадовался своим контролем. На будущее парень будет знать, как застать Щербакова врасплох. Не везде, конечно, это получится сделать. Но там брюнет уже что-нибудь придумает. А пока он натягивает штаны, и они, кстати, даже нигде не давят. Довольно свободные и удобные, даже карманы есть. Майка полетела также быстро, и в итоге, Сабуров сел на кровать, сложив ногу на ногу. — Так вот, — Леша сам ужаснулся от того, насколько его голос стал хриплым. Он прокашлялся и продолжил. — Че вернулся? — Да подумал просто, — Нурлан усмехнулся. — Ты далеко не последний человек, оказывается. — Ага, оказывается, блять, — Леша улыбнулся. — У тебя мои буквы кривые на руке, оказывается. — Не поспоришь, — Сабуров посмотрел на свою руку, чтобы снова осознание вернулось к нему. Но ничего не поменялось, поэтому парень снова встретился взглядом с Лешей. — Судьба. Щербаков покраснел и развернулся к стене. Видимо, до сих пор не верит во все происходящее. Они вдруг резко позабыли обо всем, просто наслаждаясь компанией друг друга. Такое чувство, что Леша опьянел. Он никогда не пил, но был уверен в том, что именно так люди пьянеют. Не контролируют свои действия, свой поток сознания. Так ему описывали, и сейчас ситуация такая же. — Я кому сказал чай пить, — Леша увидел краем глаза нетронутую кружку чая, которая была предназначена Нурлану и резко ее схватил. — Я это не буду, там сахара дохуя. — А тебе сладкое не нравится? — Нурлан удивленно посмотрел на блондина. — Мать не учила, что жопа слипнется? — Мать не трогай, — Сабуров не смог сдержать улыбки. — Тут сахара так много, что вкус чая не чувствуется. Леша резким движением хотел передать кружку брюнету, но тот не успел схватиться. Величайшая ошибка. Так уж вышло, что вся эта сладкая жидкость пролилась прямо на майку Щербакова. А ведь это была его любимая майка, с группой Scorpions. Оно, конечно, отстирается, но все равно было безумно обидно. — Блять, Нурик! — Леша резко встал. Благо, они не решили пить действительно горячий чай. — Майка ж вся липкая! И верно. Она прилипла к телу, немного поблескивая, так как вода все еще давала о себе знать. Нурлан только начал понимать ситуацию, как тут он начал замечать все рельефы пресса у Щербакова. Черт, да там правда гораздо лучше, чем у брюнета. — Тогда сними майку, — спокойно сказал Сабуров, переводя взгляд с живота на глаза Леши. Сказать, что блондин был в шоке — ничего не сказать. Но парень не нашел ничего плохого в том, чтобы снять майку. Будет комфортнее без липкого, да и Нурлан увидит его тело. Просто они должны быть наравне, никакого хвастовства, почему Леша видел тело Нурика пять минут назад, а Нур не видел? Да, именно так. Леша взял подол майки и стал тянуть его вверх, наблюдая за реакцией Сабурова. Тот же следил за каждым движением руки и ждал, пока парень наконец уже снимет эту чертову майку. Этого всего было недостаточно. Теперь очередь Леши играться. И вот, майка летит куда-то под стол, где Леха всегда хранил грязную одежду. Щербаков в один момент удивился, что ему вовсе не неловко. Да, ему и раньше не приходилось стесняться такого, но сейчас все, конечно, по-другому. Сейчас его старый друг смотрит на него чуть ли не с вожделением. И от этого парню даже становится приятно. — Заебись, — парень приложил руку к своему животу. — У меня все липкое теперь. У Нурлана оказалось меньше терпения, нежели у Леши. И через секунду Щербаков потерял стул своей пятой точкой. Теперь его задница, как и спина, были пригвождены к стене. Он полностью потерял ориентацию и все, что его держало — сильные руки Сабурова. Да, Нурлан не выдержал и пригвоздил Лешу к стенке, приближаясь максимально близко. Просто смотреть недостаточно — нужно трогать. Щербаков поднял голову и посмотрел в глаза брюнету, но увидел лишь затуманенные похотью зрачки, которые увеличились в размерах и стремились выйти за линию радужки. Следом был поцелуй. Такой долгожданный, трепетный. Как Лешка без этого раньше жил? Он уже не представляет. Да и не хочет представлять. У Нурлана губы мягкие, хоть порой и кажется, что они отсутствуют вовсе. А как профессионально Сабуров пользовался ими, каждым своим движением заставляя Щербакова чуть ли не стонать в поцелуй. Но он держался. До поры до времени. — Мне все еще стоит пить этот чай? — голос Нурлана знатно сел, от чего по телу блондина прошлись тонны мурашек. Отказы, по всей видимости не принимались. Но Леша не был бы Лешей, если бы не вставил свои пять копеек. — А не то я маме расскажу, — Леша закрыл глаза, пытаясь перевести дыхание. Он не увидел, но почувствовал усмешку, которая вырвалась из груди Сабурова. Это был зеленый свет. Нурлан чмокнул губы Щербакова и поцелуями начал спускаться ниже. Шел по подбородку, оставил струйку слюны на шее, все держался от того, чтобы не запятнать тело Леши. Хотелось пометить территорию, чтобы все знали, что происходит между ними. Чтобы никто даже не попытался сделать подобное в сторону его судьбы. Судьба. Нур начал чувствовать сладкий вкус уже на груди. Хотя и без этого Леша был довольно вкусным сам по себе. Он опустил руки на талию, а сам принялся исправлять свою оплошность. По всей видимости, он хотел вылизать парня дочиста, чтобы не осталось ни единого следа от последствий сладкого чая. А сам Щербаков пытался что-то сделать. Хоть что-то. Но все, на что хватил сил и разума — запустить руку в растрепанные темные волосы. Брюнет выглядел так по-домашнему сейчас, слизывая сладкую жидкость с тела Леши. Один этот вид приводил Алексея в экстаз. Но то — что происходило под ним не описать никакими словами. От каждого действия Нурлана тело Щербакова сводила судорога, ноги подкашивались, ровно стоять уже было невозможно. Благо, его придерживали жилистые руки, чей хозяин сейчас буквально издевался над блондином. Нурлан закончил с чаем. Но это, по всей видимости, было только начало. Ибо, вылизывая живот, он случайно подбородком задел каменный стояк Леши, от чего тот, все-таки не выдержав, издал жалобный стон. Это было действительно последней каплей терпения. Сабуров быстро выпрямился и уже, без преувеличений, впился в губы Лешки. Он обвил руками шею блондина и повел того на кровать, которая явно не ожидала такого поворота событий. Всю жизнь она просто служила спальным местом мальчишке, а спустя тридцать лет он собирается ее обкончать с каким-то парнем. Но какие-то мысли кровати не смогли помешать двум парням, которые буквально плюхнулись на нее, не разрывая поцелуй ни на секунду. Рука Леши начала медленно спускаться вниз и обнаружила такой же стояк. Этому Лешка был рад. Можно сказать даже польщен. А когда Нур сам же простонал в поцелуй, через губы по всему пронеслась яркая волна удовольствия. В этот момент Щербаков уже спустил боксеры, и член Сабурова вылез, истекая предэякулятом. Он обхватил член рукой, хотя поначалу это казалось невозможным, ибо он был слишком большим, и начал гладить головку большим пальцем. Нурлан не особо хотел оставаться в стороне, хоть и первое время действительно не мог себя контролировать. Но пижамные штаны Леши довольно широкие, что позволило руке без проблем залезть. Но от дрочки Щербакова он не мог все никак попасть под резинку трусов, уж слишком этот парнишка из Зеленограда умело пользовался рукой. В итоге, когда Сабуров все же смог зацепить член рукой, он синхронизировался с Лешей. Постепенно темп становился все быстрее и быстрее, а парни прерывали поцелуй лишь на то, чтобы взять глоток воздуха. В комнате витала эта атмосфера, запахи заставляли быстрее двигать руками, чтобы каждый получил удовольствие. И вот, пик близок, движения стали хаотичными, маленькая комната превращалась в баню, а парни уже были вот-вот готовы раствориться друг в друге. Момент настал, когда Нурлан, не удержавшись, поддался бедрами вперед. Два возбужденных органа встретились, и в итоге парни кончили, заливая спермой животы друг друга. Последние движения, - и оба валятся без сил. Они пытаются восстановить дыхание, прижимаясь друг к другу. - Ты майку обкончал, долбоеб, - первым выдал Нурлан. Никогда ему еще не было так хорошо. На лице была улыбка удовлетворения, а на плече лежал Леша. - А ты жене изменил, - ответил Леша, обхватывая талию Сабурова руками. - Ты тоже. - Ну тогда пиздец, - наконец, разум к ним вернулся. Но при этом, Леша все еще продолжал лежать на брюнете, а сам Нурлан теребил блондинистые пряди. - И что будет дальше? - Я без понятия, - честно ответил Сабуров. Да, жизнь слетела с катушек, и если об этом узнают, то все пойдет по одному месту. Но Нурик не жалел ни секунды, что провел в этой комнате, продолжая издеваться над копной волос. - Я в итоге снова липкий, - констатировал факт Леша. В комнате теперь витало такое спокойствие, будто все встало по своим местам. Будто полочки были отсортированы, и теперь все было идеально. Конечно, это далеко не так, но сейчас слишком хорошо, чтобы об этом думать. - У меня не хватит сил слизывать это говно, - сказал Нурлан. Леша отреагировал сразу, улыбнулся и повернул голову на Сабурова. Тот перестал гладить макушку и оставил руку в висячем положении. Леха сразу же перевел взгляд на нее. И улыбка куда-то пропала, а вместо этого появился вопрошающий взгляд. Нурлан не понял, что происходит поначалу. Щербаков тем временем перестал обнимать Нура, чтобы посмотреть на свою руку. Сабуров решил не отступать. И какого же было его удивление. На руке остались только две кривые "А.Щ." - Нур, - тихо начал Леша, всматриваясь в свою руку. - У меня тоже ее нет.