Увидеть сына

Эдди уходит, и Бак не может на это смотреть. В последний раз, когда Эдди пропал из его поля зрения, он оказался один на один с преступником, сбежавшим из одиночного заключения, был на волоске от того, чтобы снова схватить пулю, и в итоге лишил Бака половины оставшихся нервных клеток и, наверняка, нескольких лет жизни. В телефоне десятки пропущенных от Тейлор. Он пишет ей: «Я в порядке», и хочет уже убрать телефон, но добавляет: «Не жди, я ещё нужен здесь». Бак быстро прощается с Афиной и Бобби, окидывает Рави сочувствующим взглядом, а после бежит вслед за Эдди, догоняя его уже на улице. — Поедешь со мной? — без капли удивления интересуется Эдди. — Да, мне… — Бак тушуется, не зная, как выразить мысль, поэтому он просто надеется, что Эдди его поймёт: — Мне тоже нужно увидеть Кристофера. Если ты не возражаешь. По глазам Эдди он видит — понимает. Они снова пережили травмирующий опыт — казалось бы, куда им двоим столько? В этот раз Бак испугался сильнее, чем когда-либо. Эти ублюдки угрожали Крису. К опасностям Бак уже привык, но к угрозам в сторону их с Эдди ребёнка — нет, и привыкать не собирается. — Я и не думал, что будет иначе, — Эдди усмехается, и на Бака накатывает волна вины. Он напрашивается, ведь точно напрашивается. Эдди хочет побыть вдвоём с сыном, и Бак там явно лишний. Но у него до сих пор душа не на месте после того выстрела, и Бак не уверен, что сможет заснуть, не чувствуя присутствия Кристофера и Эдди, не зная наверняка, что они в порядке, не имея возможности убедиться в ту же секунду, когда нападёт тревога. — Я не поеду, если ты против, — заставляет он себя сказать, пока они медленно идут к такси. Эдди останавливается и с тяжёлым вздохом поворачивается к нему, взглядом подсказывая сделать то же самое. — Бак. Вот это, — он тянет руку к его лбу и осторожно касается кожи рядом с раной, — ты получил, пытаясь защитить Криса. Я знаю, как он для тебя дорог. Поэтому сейчас мы поедем домой, разбудим Кристофера, перетащим его к нам в кровать и ляжем спать, зная, что все в безопасности. Сердце Бака бьётся так громко, что до мозга доходят не все фразы и не в том порядке. Из мешанины слов Бак выцепляет четыре и хочет сдержаться, но переспрашивает раньше, чем успевает себе запретить это делать: — К нам в кровать? — В мою кровать, где ты тоже сегодня поспишь, — спокойно поясняет Эдди. — Между нами будет ребёнок. Важное замечание, учитывая, что без Криса всё могло бы быть иначе. Бака подмывает сказать: «Между нами и так уже ребёнок. И сплошные недосказанности». Но он молчит.

***

Кристофер даже спросонья улыбается ослепительно ярко, увидев Бака, а потом хохочет, когда его окружают и заключают в крепкие объятья. — Что с вами такое? — спрашивает Крис, всё ещё смеясь. — Я очень рад, что ты мой сын, — говорит ему Эдди. Баку хочется, чтобы он мог ответить так же легко. — А я рад, что вы есть в моей жизни, — говорит он честно, но совсем не просто. Эдди смотрит на Кристофера с бесконечной нежностью и, когда переводит взгляд на Бака, она никуда не исчезает. И этого чувства для Бака слишком много, взгляда Эдди он не выдерживает, отворачивается и тут же с задорным воплем хватает Криса в охапку вместе с одеялом и тащит в комнату Эдди под заливистый смех обоих. Кристофер плюхается в центр большой кровати, Бак и Эдди укладываются по бокам от него прямо в одежде, слишком уставшие, чтобы идти в душ и даже переодеваться. — Мы ещё спим? — уточняет Крис, когда понимает, что никто не двигается и даже не разговаривает. — Ещё очень рано, можем поспать, — с довольной улыбкой говорит Эдди. Но засыпает только Кристофер. Бак и Эдди ещё долго лежат, глядя то друг на друга, то на ребёнка, обдумывая всё произошедшее. Бак прокручивает в голове тот момент, когда раздался выстрел, снова и снова, не в силах выбросить его из головы. Там, на улице перед больницей, было так много людей, полицейских, был, в конце концов, сам стрелок, желавший умереть ради сына. Но Бак мог думать только об Эдди, и о том, как в того снова летит пуля, и на этот раз Бака нет рядом, чтобы ему помочь. И он бежал, не видя ничего перед собой, молясь, чтобы Эдди был цел, и голос в голове твердил: «Эдди, будь жив, только будь в порядке, я не смогу воспитать Криса один, ты должен быть с нами, ты должен быть со мной». — Я думал, мне тоже понадобится пересадка сердца, — шепчет Бак. — Потому что оно точно перестало биться на какое-то время. — Ты подумал, он выстрелил в меня? — так же шёпотом спрашивает Эдди. — Как будто такого никогда не было, — было и навсегда останется самым страшным воспоминанием в жизни Бака. Эдди смотрит ему прямо в глаза, словно раздумывая над чем-то, а потом вытягивает руку над головой Криса и взглядом просит Бака сделать то же самое. — Держи меня за руку и спи спокойно. Будешь знать, что я в порядке, я с тобой. В комнате повисает звенящая тишина, а в голове Бака появляется осознание — Эдди знает. Он знает, как много это значит для Бака. Эдди держал его за руку, пока Бак лежал под пожарной машиной, прощаясь если не с жизнью, то с ногой. Бак держал Эдди за руку, когда к удивлению, радостному удивлению всех Эдди выбрался из колодца, выплыл, выжил, хоть и едва стоял на ногах. И Бак никому не признается, что, после ранения Эдди, когда Ана уходила из больницы, а Эдди засыпал, Бак накрывал его пальцы своими, просто чтобы почувствовать, а не только увидеть, что он всё ещё здесь. И Бак держится за руку Эдди, не понимая, зачем всё ещё держится за Тейлор. Не думая больше ни о чём, кроме тёплой ладони Эдди, Бак проваливается в сон. В какой-то момент Баку кажется, что он слышит голоса Криса и Эдди: — Пап, Бака разбудим? — Нет, давай дадим ему выспаться. — Что-то случилось на работе? — Уже всё в порядке, ребёнок. Но Баку, кажется, нужно немного любви и поддержки, так что пойдём приготовим ему завтрак. — Да! А может, это был просто сон. Когда он просыпается, в постели никого нет, и сердце Бака спросонья делает кульбит. Это всё ему приснилось? Счастливая улыбка Криса, живой и здоровый Эдди, всё это утро — всё было плодом его воображения? Но он правда в кровати Эдди. Что случилось? Где они? К горлу подкатывает ком, и Бак уже на грани паники, когда слышит приглушённый смех из глубины дома. Этот звук он ни с чем другим не перепутает — так смеётся Кристофер. А если Крису весело, значит и Эдди в порядке. Бак делает глубокий вдох, чтобы успокоить своё глупое сердце, бьющееся слишком быстро. Всё хорошо. Они здесь. Потирая затёкшую шею, Бак выползает на кухню, которая выглядит так, будто, пока он спал, в мире произошёл апокалипсис, и все голодные обезумевшие люди района стеклись в дом Диазов и попытались добыть пропитание. Ну ладно, возможно, не всё так плохо. Но гора грязной посуды, запах гари, дым, непонятного происхождения пятно на стене всё же имеются. — Мы пытались приготовить тебе завтрак-обед, — говорит Кристофер, замечая Бака первым. А Бак понимает, почему Эдди говорил, что в их доме плиту включает только Карла — и сам Бак, если он того хочет. — Я очень это ценю, но, может, вы пойдёте посмотрите мультики, и я приготовлю вам завтрак-обед? Эдди улыбается ему так, словно не изгваздал собственную кухню, а вчерашнего дня ужасов вообще не было: — Компромисс — мы быстро тут всё уберём, потом ты приготовишь нам всем уже точно обед, а мы поможем. — Постараемся не мешать, — поправляет Крис. — Да. Если хочешь, можешь сходить в душ, я оставил тебе там одежду. Крис неуклюже пытается оторвать остатки… нечто, что когда-то было съедобным, от сковородки, у него не получается, а Эдди смеётся, пытается ему помочь, но тоже не добивается особых успехов. И Бак смотрит на своих мальчиков и понимает, что не сможет уйти. Его ноги просто не перешагнут порог этого дома, пока он не сделает то, что должен был сделать давно. Как он вообще возвращался к Тейлор, когда его сердце было здесь? Их пожарная семья думает, они сами не замечают, что испытывают друг к другу. Это неправда, Бак-то прекрасно всё понимает. И все эти переглядки с Эдди вселяют в него уверенность, что тот тоже вполне осознаёт происходящее. Особенно после всего, что уже было между ними. Бак едва не сорвался, убеждая Эдди, что бросить Ану — правильное решение, в первую очередь ради неё же. Ему стоило неимоверных усилий не сказать «будь со мной», потому что это было бы нечестно. И потому что Эдди сказал, что не готов к семье, которой Бак уже их считал. Потому что каждый раз, когда они были близки к тому, чтобы сойтись, появлялось огромное «не сейчас». Потому что, когда Бак начал влюбляться, в жизнь и постель Эдди вернулась Шеннон. А после она ушла насовсем, и Бак ни за что не вмешался бы в опустевшую жизнь Эдди и Кристофера. Потому что, когда влюбился Эдди, Бак затеял этот чёртов иск, провёл их всех через ментальный ад, оставил его сына без лучшего друга, а самого Эдди с разбитым сердцем. Потому что долгое время они оба были свободны, и оба не решались сделать первый шаг. Потому что Бак узнал о милой учительнице Криса и не смог удержаться от комментариев. Потому что Эдди увидел Эбби. Потому что в пандемию — не время. Потому что после новостей о Дэниэле — не время. Потому что появляется Ана, и Крис её любит. Потому что появляется Тейлор, и Баку с ней комфортно. Потому что он решил заснуть под голос Тейлор из телевизора, когда Эдди написал ему: «С Аной всё. Приедешь?». Бак упустил момент. А на следующий день Эдди его уже не ждал. И всё продолжилось по-старому. Бак решил, что Эдди нужно время пережить расставание. Эдди решил, что Бак влюблён в Тейлор. За неё держаться нет больше смысла. И нет желания. — Да, пойду… схожу… — запоздало отвечает Бак. — Не торопись, это займёт какое-то время, — смеётся Эдди, указывая на объём работ. Бак чувствует себя сволочью и предателем, ведь Тейлор ни в чём не виновата. Он сам продолжал эти отношения, осознавая, что поступает нечестно — и по отношению к Тейлор, и к Эдди, и к самому себе. А ещё давал советы. И сейчас ему так сильно хочется поцеловать Эдди, так хочется остаться, провести с ним и Крисом весь день, и, если ему позволят, всю жизнь. Бак точно не может сделать это, не сказав Тейлор правду. Ведь тогда он окажется ещё большим предателем. Поэтому Бак запирается в ванной и холодными пальцами набирает её номер. *** Разговор с Тейлор выматывает Бака окончательно, и теперь ему точно нужно в душ, смыть с себя этот липкий пот и мысли о том, каким плохим человеком он иногда бывает. Нужно будет обсудить это с доктором Коуплэнд. Судя по звукам из гостиной, Крис уже смотрит мультики, а Эдди домывает последнюю тарелку, когда Бак возвращается в кухню. — Я говорил с Тейлор, — выпаливает он сразу же. Часто на лице Эдди невозможно прочитать его эмоции, но сейчас Бак замечает малейшие изменения. Челюсть Эдди напряжена, брови опущены, пальцы сжимают тарелку чуть сильнее, чем нужно, и он не смотрит на Бака, когда говорит едва ли вопросительным тоном: — Поедешь к ней? — Я расстался с ней. По телефону, как последний мудак, но… — Бак запинается и проглатывает несказанное «но я не мог больше тянуть». Эдди, кажется, не реагирует. Он спокойно ставит на место тарелку, моет и вытирает руки, а потом оборачивается, и Бак всё понимает — ему нужна была минутка. В глазах Эдди столько эмоций, что можно утонуть — Бак надеется только, что сам Эдди не тонет. Бак любит слова, и Эдди старается больше говорить ему — о своих чувствах, о своей поддержке, о том, что с Баком всё в порядке. Эдди любит действия, и Бак действует: сначала — знакомит с Карлой, сближается с Крисом, мастерит ему скейтборд; потом — прилетает по первому зову, чуть внимательнее следит за Эдди на работе и не только, стараясь не пропустить признаки панической атаки, всё так же проводит время с Кристофером (и не представляет своей жизни без него). И вот, наконец, отпускает страх, и действует. А Эдди говорит: — Я ждал. И Бак выдыхает: — Я знаю. Они делают два шага друг к другу и встречаются посередине. Это не первый их поцелуй, но первый осознанный. Не тот пьяный, смазанный, случайный после тяжёлой смены и ящика пива. Не тот, из-за которого на два дня они перестанут говорить друг с другом, а при встрече будут вести себя так, будто ничего не произошло. Не тот, который был сделкой с совестью, а стал грузом вины перед Аной и Тейлор. Эдди отстраняется на секунду, чтобы заглянуть Баку в глаза, и снова касается его губ своими, убедившись, что всё хорошо. Бак старается не думать о том, как близок был к тому, чтобы потерять его, ведь Баку не хочется портить момент своими слезами. Но в голову всё равно лезут мысли о том, сколько раз Эдди уже был на волоске, и как много времени они потратили зря, как много «не сейчас» они придумали сами, прекрасно зная, что завтра никому не обещано. — Вы обещали еду, а не это безобразие! — возмущается Кристофер, замирая на пороге кухни. Бак и Эдди отпрыгивают друг от друга, как подростки, которых застукали родители. Забавно, что ситуация здесь обратная. Бесполезно делать вид, что ничего не произошло, Крис явно всё видел. Бак и не думает притворяться. Им ещё многое предстоит обсудить, но судя по взгляду, которым Эдди одаривает Кристофера, а затем Бака, скрывать от ребёнка никто не собирался. А раз так, Бак говорит себе, что они шли к этому слишком долго, чтобы просто вернуться к повседневным делам, так что, мысленно извинившись перед Крисом, он притягивает Эдди к себе и обнимает, несмотря на недовольное детское бормотание о том, что у них нет никакой совести. Спустя несколько мучительно коротких секунд Эдди шепчет: «Ну всё, хватит. Мы к этому вернёмся, когда уложим Криса спать». Это звучит весьма многообещающе, и только поэтому Бак его отпускает. — Крис, эм… — Бак решается всё-таки попросить благословения, — ты не против, что мы с твоим папой… — Не говорите Карле ещё пару дней, — вздыхает он. — Мы поспорили, когда вы всё-таки сойдётесь, и она выиграет, если скажете, что сегодня. Не хочу есть кашу каждый день целый месяц. Бак пару раз бессмысленно моргает, а потом разражается приступом смеха, пока Эдди, сдерживая свой, качает головой: — А есть хоть одно место в этом мире, где на наши отношения не ставят ставки? Потому что им чертовски хорошо известно, что в пожарной части действует ещё один тотализатор, покрупнее. — В Эль-Пасо, — без колебаний отвечает Крис. — Бабушка с дедушкой. — В Херши, — добавляет Бак, просмеявшись. — Мои родители. — Ладно, убедили. Но это ничего не значит, если я сейчас умру от голода. Бак немного давится воздухом: — Умоляю, никогда при мне не говори это слово. Эдди с Крисом переглядываются, и Баку не нравятся эти их смешки. — Бак тако-ой впечатлительный, — тянет Кристофер. — И не говори, приятель, — кивает Эдди. Бак закатывает глаза, всем своим видом показывая недовольство, но внутри у него тепло. Страх за жизни Криса и Эдди исчезает, ведь им больше ничего не угрожает. Страх того, что всё изменится, как только они сделают этот шаг, отступает на задний план, ведь все изменения в будущем, а сейчас, в эту секунду, Бак может просто расслабиться. И приготовить обед, ведь его семья умирает от голода.