Единственный способ умереть, это жить.

-Вы же солнце? - спросил Шото, смотря на меня. Я подавился воздухом, мои же воспоминания нахлынули на меня.

***

-Мидория-сан, вы не так все поняли, он получил ожог случайно! - оправдовался Старатель, увидев меня на пороге своего дома. -Я все знаю, твои оправдания не имеют значения. - строго сказал я, проходя в дом. - Дай посмотреть на ребёнка. Он без возражений провел меня в комнату к самому младшему сыну. Белые обои, маленькая белая кровать и такого же цвета комод. -Ребёнку нужна другая комната. - с грустью сказал я, даже не смотря на Энджи. -Да, конечно. - послышался голос за моим плечом. На кровати укутовшись в одеяло, сидел Шото, с завязанным глазом, а рядом с ним весь напуганный Тойа, нежелавший отходить от младшего. Я не спеша подошёл к кровати, чтобы не напугать мальчиков и сел на корточки рядом с ними. -Шото, милый, подними глазки на меня. - ласковая сказал я, пытаясь мило улыбнуться. Мою просьбу он не услышал, но Тойа поднял на меня свой напуганный взгляд. -Тойа, как он? - также ласково спросил я. -Я не знаю, я не знаю, он не говорит, ничего не говорит. - начал бормотать тот, на его глазах начали собираться слёзы. Я не долго думая, начал ласково гладить его щеку своей холодной рукой. Мальчик сначала вздрогнул, но позже кинулся ко мне во бьятия, не жилая думать, что его брат останется таким навсегда. -Всё хорошо, пока я здесь, всё будет хорошо. - ласково успокаивал я, поглаживая его по спене. - Давай приведём его в чувства, хорошо? На мои слова Тойа отстранился, давая знак, что он согласен на помощь. Я медленно сел на кровать рядом с Шото, подняв его подбородок ко мне, произнёс. -Милый, твоя мама не специально, давай поговорим? Только сейчас я заметил бездушные глаза, наполнявшиеся хоть каким-то маленьким огоньком. Душевная рана останется на всегда, но преглушить её возможно. Сомневаюсь в своих действиях, я попросил всех выйти, желая, чтобы нас оставили вдвоём. Как только в комнате никого кроме нас не осталось, я коснулся рукой лба мальчика, желаясь перенестись в его сознания. Крики. Избиения. Синяки. Порезы. Тренировки. Слова. Тиран. Много разных голосов и картинок проносились мимо меня с бешеной скоростью. Разные жестокие сцены избиения, который не должен был чувствовать и видеть ребёнок, запечетлились в моей памяти. До нужного воспоминания я добрался быстро, мать, чайник, напуганный ребёнок, телефонный разговор, кипяток. Я не могу стиреть его, но преглушить возможно. Я наблюдал, как воспоминание изчезает в других, после этого меня буквально вытолкнкли из его сознания. Я почувствовал как мальчик обнимал меня и плакал в моё плечо, повторяя одну и туже фразу. -Солнышко, солнышко не уходи, солнышко. -Чшшш, милый, твоего отца ждёт та же мука. - сказал я, поглаживая его по спине и смотря на дверь. Позже Энджи не выходил из своей комнаты неделю, только потому что шрамы на спине и галлюцинации в голове не давали ему сказать, видеть, сделать хоть одно движения и спать.

***

-Пха, Пха, Пха. - продолжал кашлить я, выбераясь из воспоминаний. -С вами всё хорошо? - спросил Шото, подходя ко мне. -Да, солнце сегодня печёт как не в себя, но мне кажется ты обознался. - ответил я, наконец-то перестав давиться воздухом. -Да, обознался. - без эмоций ответил тот, смотря на меня. Почему то мне кажется, что следующии дни будет не спокойными.