Встреча из прошлого

                  

***

Весна удивительное время. Особенно в горах. Поначалу ничего не заметно. Дни удлиняются, снег становится невыносимо ярким. Настолько, что выходя из штольни, невольно щуришься. Мокрый воздух появляется позже, предвещая грязевое море на дорогах. Породная пыль с отвалов и штолен, смешивается с грязью, мхом и просто мусором, и течёт вниз, обнажая булыжники и куски породы. Уже в мае снег сходит совсем, оставаясь лишь в тенистых местах склонов. Сейчас апрель и это море грязи только начинало течь. Булькуящая масса прилипала к ботинкам. Геолог Лена быстрым шагом шла в штольню. Пот уже начал собираться на спине, душно грея. «Апрельское обманчивое солнце.» Только расстегни верхнюю пуговицу, тут же подхватишь простуду. Поэтому ходили все еще в зимнем. Роба была немного рваной и пропитанной штольневой пылью, от чего имела бледно-коричневый цвет. За поясом висел короткий, штольневой молоток . Новая каска оранжевого цвета блестела на солнце. Лена шла не напрягаясь сильные ноги давно привыкли идти наверх. Дорога на 22 была извилиста и полностью покрыта бурой грязью. Стараясь не наступать в особо огромные ручейки, Лена размышляла: «Придет ли она? Уже пара лет прошло, может больше. Ирка. Это не ошибка. Она меня ждет. – Геологиня почувствовала укол в сердце. - Это все слишком палевно. Как в тот раз.» Тревожные мысли крутились в голове дальше. На руднике творилось что-то странное. Не обычное предчувствие весеннего обострения у начальства. Это все привычно. Странные планы, идущие в разрез с логикой и геологией. Корпоративные игры, поганящие подчинённым жизнь. Банальная усталось, весной накапливающаяся почему-то быстрее. Нет.       Атмосфера изменилась. Вечно радостный, звенящий, шумящий, полный матюков муравейник притих. Сама штольня: как - будто, стала нависать над людьми. Клаустрофобия чужда горникам. В своем забое как под небом, но сейчас все резко почувствовали, сколько породы над ними и вокруг, а выход только один.        Человек не способен боятся того, чем занимается каждый день. Они создали эти штольни. Каждый сантиметр выработок. полит потом и матюгами. Инженерное строение, созданное людьми, является территорией людей. Мать природа изредка напоминала о себе, но не так чертовски, давяще как сейчас! Мелкие, реже крупные обвалы, водопады из старых восстаюших, газ не выветривающийся полностью никогда, разъедающая любую ткань, кварцевая пыль. Проза штольневой жизни.       Никто не понимал, в чем проблема. Геологи, первыми почуявшие странный ветер, облазили все. Никаких изменений. Геофизики говорили о каких-то мелких сдвигах пород, но такие идут с начала исследований. И ничего! Даже лаборанты почему-то напряглись. Все ждали нехорошего.       - Лен! Привет! У нас уклон сколько метров? Высокий и худой проходчик помахал ей рукой.       - Еще 30 осталось. У вас маркшейдер был?       - Да с утра.       - Отлично. Зайди вечером. Посмотрим.       - Хорошо. Ты куда идешь?       - К Степе. - Соврала она. О её цели знать не должны.       - Он только ушёл. Может догонишь.       - Отлично. Спасибо. - Помахав ему, геологиня двинулась к устью.       Знакомый сырой рудничный воздух обдал женщину еще на подходе. 22 выдавала воздух в виде холодного сквозняка, попутно неся частички пыли. Эта пыль покрывала все, предавая штольне серый, иногда рыжеватый цвет. После полуденного солнца глаза долго привыкали к свету фонаря. Пятно света необычно долго приобретало четкость. Пройдя метров триста, Лена остановилась, сняла перчатку, приложила руку к выступу на стенке и поздоровалась. Почувствовав приятную дрожь в руке, она отстранилась. Хороший знак. Штольня сегодня в настроении, или нет. Геологине хотелось верить, что её любовь к этой горе взаимна.       «Главное не думать о том, куда идти!» Ноги сами несли и привели к относительно свежей куче породы, невыкатоной с «головы» штрека. По какой-то причине сидеть на них всегда было удобно и приятно. Лена опустила поджопник и полулежа облокотилась на породу. Чувство спокойствия разлилось по телу. Обломки породы, смягчённые огромным количеством вязкой пыли, обволакивали. Веки сами закрылись, после легкие с наслаждением втянули воздух.       - Заработаешь цистит. Почки все еще не дороги?       Голос послышался слева. Открыв глаза, Лена неспешно, даже с ленцой, повернула голову. Рядом на куче, вертя в руках молоток, сидела Ира, её старая подруга. Девушке было лет 20 с чем-то. Стройная и гибкая, женственная даже в робе не по размеру, которая уже начала рваться. Красивые пальцы были покрыты пятнами краски .Карие глаза осуждающе-весело смотрели на подругу.       - На мне слоев больше, чем на капусте.       Геологиня и не думала вставать, лишь отвернула голову в исходное положение.       - С годами жопа мерзнет все-таки? Одеваться начала.       - Меня дома ждут. Старость не радость, между прочим. Я уже и по восстаюшим не так резво бегаю. Как думаешь, может пора перемещаться в контору? Отожрусь наконец. Куплю наряд развратной секретарши?       Ира тихо прыснула, задавленым смехом куда-то в сторону.       - Худеть тебе, надо, для развратной секретарши. Если серьёзно, ты там не сгниешь? На бумажной работе?       - Кто знает в 35 лет? Пора уже на жопу сесть? Нет? Я честно устала от всей этой возни. Проходка, уходка, выдача. Отхожу я от геологии, составитель таблиц, блин. Помнишь как устроились? Счастливые, с горящими глазами. Мы были бессмертны. Ничего не понимали. За что и поплатились.- Её голос грустнел с каждым предложением. Сцепленные на животе руки напряглись.       - Лена. Ты знаешь. Никто не виноват. Ты можешь только жить дальше. Моя теперешняя жизнь тоже неплоха. Я вижу больше. – Ира помолчала глядя в пустоту. - Как твоя жизнь? Мы так давно не говорили. Ты действительно забегалась. Старший геолог пади уже?       - Я несчастный геолог. Потихоньку эволюционирую в составителя бумажек. Ир… Запасов еще на тридцать лет, а ощущение, что на полгода. Последнюю шкуру дерут. Козлы. Бура на них нет. Айй… - Последний вздох был слишком долгий.       - Твои вздохи стали совсем тяжелыми. Даже на первом курсе ты тяжело вздыхала. Помнишь, как писали введение к диплому и я била тебя тубусом?       - Ты говорила, что мои вздохи тебя отвлекают.       - Ты вздыхала так, как будто у тебя кто-то умер. 3 часа! 3!       - Могла бы и простить. Я же терпела твое нытье по тому придурку.       - Да уж… На втором курсе Колян казался идеалом! – Девушки вместе прыснули смехом. Ира потерла глаз и продолжила.       - Лен. Я знаю, зачем ты пришла. Спросить? Так вот. Землетрясение будет. В течение 3 дней. Напряжение накопилось под северо-восточным разломом. Будет сдвиг. Куда не знаю.       - Сдвиг? У нас пол рудника у того разлома! Породы крепкие не обвалятся полностью, но крепление на 32, там еще конь не валялся. Ёбаный в рот.        Паника пыталась окутать мозг. Последствия. Людские жизни. У вгсч даже нет инструкций на этот счет. «У нас не сейсмоопасный район. Блять.» Геологиня , как лежала на куче, так там и оцепенела. Девушка хотела положить ей руку на плечо, но что-то вспомнив, передумала.       - Лен. Я смогу подзадержать разрядку, но только до 12. Придумывай, как вывести народ отовсюду.       - Как подзадержать?       - Я хозяйка этой горы. - Непоколебимая решимость и гордость прозвучали в этих словах. – Думаешь почему газ кругами гоняет? Много техники ломается? Я гоню отсюда народ. Парня с 22-3-1 еще не прибило заколом только из-за меня. Думай давай. Я не могу вас отсюда убрать.       Поразмыслив секунд 30, Лена ответила.       - Экспериментальный взрыв. Палим карьер. 300 метров. Пишу 400. Остановим все на сутки. Проект и план позволяют. Я против была, теперь инженер с моей помощью передавит тбшников. Послезавтра? Уложимся? - Эта речь была четкой и ровной. Никаких сомнений. План действий. В конце уже сквозила решимость твердая как гранит. Осталось убедить остальных.       - Ты все еще «танкер». Эта твоя способность «на гора» выдавать решения, все еще пугает.       - Эта кличка все ещё обижает. Планерка в 3, там и предложу. Ну дак? 18-го? Обед?       - Уложимся. – твердо ответила хозяйка, тихо добавив. - Ты же со мной.       - Столько лет прошло, а я все еще… - Геологиня смахнула внезапно появившиеся слезы. Последняя фраза была неожиданным ударом по старой ране. – Мне так тебя не хватает.       - Я часть этой горы. Ты носишь меня на шее.       - Это всего лишь кулон.       - Лен. Я должна попрощаться.       - Ты исчезнешь? - Страх потери сжал сердце женщины. Снова.       - Нет. У меня был выбор, и я решила. Прожить новую жизнь. Как у буддистов. Колесо сансары. Все такое.       - Значит я тебя еще встречу. Так?       - Ясно дело. Куда я без тебя. Для тех, кто не успел накасипорить, на том свете свои правила. Я снова буду поганить тебе жизнь, жди.       - Ты думаешь, за что я тебя люблю? Малахольная. У этой горы будет новая хозяйка?       - Не знаю. Для многих это наказание за прижизненные косяки, а я сама вызвалась. Не могла оставить вас. Иди, время полвторого.       Геологиня неспешно поднялась. Рядом уже никого не было. Дойдя до поворота, женщина обернулась. У забоя по-прежнему никого не было. Тихое «спасибо» утонуло в толстом облаке пыли. Перед планеркой, она сняла кулон. Намотала на руку и пошла убеждать коллег. Угловатый кусок березита на кожаном шнурке грел ладонь. Незримая хозяйка горы наблюдала за подругой. Сидя прямо на камеральном столе. Посмотрев на то, как уже Елена Тимофеевна окучивает коллег. Ира поняла. Этой горе уже не нужна хозяйка.