вопросы

у чифую в жизни все просто. она идёт своим ходом, может немного скучным, но зато спокойным. однотонная рутина дом/работа/дом помогает. серые будни заполняют жизнь, и он и не замечает, как проходит день/неделя/месяц. когда устаёшь, не остаётся сил на мысли, особенно на плохие. в жизни чифую все стабильно и спокойно: встаёт в шесть утра, принимает душ, заваривает крепкий кофе, идёт на работу, потом с работы и спать. иногда по выходным встречается с друзьями, пьёт пиво и смеётся. у чифую в жизни все хорошо, он не жалуется, но.. но и полностью счастливым он себя назвать не может. и каждый раз, задаваясь вопросом «да что же, черт возьми, не так?», он уже заранее знает ответ. он ищет его везде: на улице, в прохожих, в новостях, даже блять в себе. и когда никого не находит, снова спрашивает. почему кейске баджи бросил его/почему оставил одного/почему выбрал всех, кроме него... почему, почему, почему... чифую не знал. и голова кружилась от этих вопросов, а в глазах темнело, а потом он брал себя в руки, и все снова шло своим чередом. только вот однажды... чифую видит рано утром у своего магазина до боли знакомый силуэт. сумасшедший взгляд, лихорадочное сердцебиение и губы сами собой произносят, как бреду: - баджи-сан, баджи-сан... чифую, как псих какой-то бежит к человеку, хватает за плечо, рывком разворачивает к себе, и... ну просто теряется, потому что он точно не ожидал увидеть здесь этого человека. он, мать твою, чуть ли не поверил, что сам баджи оказался тут, но в то, что перед ним стоит казутора ханемия поверить не мог. главный минус серой монотонной жизни - теряешься во времени. как он, блять, мог забыть, что казутора вышел? казутора ханемия стал другим: отросшие волосы, высветленные теперь в основном только спереди, худощавое телосложение и взгляд, который не описать словами: перерожден/разбит/сломан/жив? да хер его знает. чифую в ступоре смотрит на него, все ещё не до конца веря в происходящее. единственное, что он может из себя выдавить, это просто: - как ты... и что-то мерзкое и горячее наполняет его разум и тело. гнев/ненависть/злость/. обида, что оставили его совсем одного. пошли, блять, на поводу у своих желаний, а про него ни разу не вспомнили. ни баджи, ни казутора. а казутора хлопает ресницами, прямо как девчонка, не совсем понимает, что происходит. перепугался, наверное. ну а кто спокойным останется, когда тебя так хватают? - здравствуй, - просто выдаёт он. так наивно и так по-детски. как будто думал, что чифую его уже простил. и смотрит так, словно и не было этих, блять, нескольких гребанных лет. чифую не выдерживает, и его сжатый кулак проходится прямо по челюсти казуторы. потом ещё раз, ещё раз и ещё. а этот сукин сын даже не отбивается, даже не старается прикрыться, и от этого ещё хуже, и все зубы и мозги выбить этому мудаку хочется, но чифую только хватает его за воротник куртки, сжимает, что есть силы, и плачет. *** после того, как чифую успокоился, они просто зашли в магазин. чифую не извинился, просто потащил казутору в служебное помещение (которое на самом деле было обычной уютной комнатой с диваном, чтобы оставаться на работе на ночь) и начал обрабатывать раны. он смотрел на казутору и не понимал своих мыслей/чувств/ощущений. просто короткая яркая вспышка эмоций, которая угасла так же быстро, как и зажглась. - прости, - это сказано было казутрой, но чифую показалось, что это были его собственные слова. он поднял на него взгляд, замер и тяжело вздохнул. «кого ты хотел обмануть, чифую? ты ведь давным-давно его простил, правда?». и соленая слеза, которая скатывается по его щеке, говорит: - правда/правда/правда. чифую знает, что хоть часть вины за смерть баджи лежит на казуторе, все равно кейске сам принял решение все исправить/пожертвовать собой/умереть. только никому от этого легче не стало. и чифую в очередной раз думает о том, почему баджи выбрал всех, кроме него. - прости, - повторяет казутора, прерывая поток мыслей чифую. - прекрати уже, - только и говорит парень, а потом уже тише добавляет: - я так, блять, по тебе скучал. и казутора тянет к нему руки, что-то шепчет в ответ, только все это не важно/не важно/не важно. важно, что теперь они больше не одни. поломанные, но кому какая разница, да? главное, что вместе. *** жизнь снова шла своим чередом, и все снова стало спокойно. разве что теперь чифую уставал гораздо меньше, потому что казутора помогал ему с животными в магазине. и кофе он ему теперь варил, потому что как выяснилось в тот день, когда казутора к нему явился, идти ему было некуда, поэтому живут они теперь вместе. хотя он долго упирался от предложения пойти к чифую, тот его все таки уломал. «либо ты сейчас пойдёшь со мной, либо вообще больше сюда никогда не суйся.» и шли так дни/недели/месяцы. и чифую задавался новыми вопросами. когда-то баджи выбрал казутору и всех остальных и умер, оставляя чифую одного. сейчас, кажется, чифую делает ту же ошибку. и не то что бы ему не нравилось, нет, ему до жути/до дрожи в коленках нравилось. нравилось, как казутора приносит ему кофе в постель (хотя спали они раздельно, но все же в одной комнате, и это чуть ли не сводило чифую с ума); нравилось, как их плечи соприкасаются, когда они вместе моют посуду или ухаживают за животными в магазине; нравилось, как казутора смотрит на него, когда думает, что чифую не видит. все это нравилось чифую. и жизнь снова была спокойной и даже, кажется, счастливой. но у чифую снова голова пухнет от вопросов... только в этот раз от этих вопросов не хочется вешаться или идти камнем на дно реки, в этот раз хочется верить, что все может быть в порядке. именно поэтому, когда в один из зимних вечеров они сидят у себя в квартире, пьют горячий кофе и смотрят на то, как за окном падают белые хлопья (точнее казутора смотрит, чифую-то пялится на него), мацуно тянет руку к ханемии, дёргает его из задумчивого состояния, переплетает их пальцы и спрашивает: - казутора, ты меня... но он не успевает договорить, потому что казутора затыкает его своими губами, а потом отвечает так, словно ждал этого вопроса всю жизнь. - да, люблю. а он ведь и правда ждал.