Imitari

      Пасмурное небо накрыло город серой пеленой. Ветер быстро гнал тяжелые низкие тучи, что представляло собой интересное зрелище, за которым хотелось наблюдать дни напролет, рефлексируя. Прохладный воздух был наполнен маленькими каплями моросящего дождя, которые вовсе не раздражали, а одаривали приятной свежестью.       Шоуи обустроил себе место на подоконнике, где он любил курить: выпросил у Сянши блюдце под пепельницу, умостил подушками холодную поверхность, чтобы было удобнее сидеть и наблюдать за происходящим на улице. Сквозняк задувал в комнату, отчего теплолюбивый Сянши каждый раз ежился и порывался закрыть окно. Наконец, он не сдержался, завернулся в тонкое одеяло как в кокон, и подошел к имитанту, расположившемуся на подоконнике.       — Если будешь и дальше так сидеть — обязательно простудишься, — по телу Сянши пробегал холодок от одного вида оголенных ступней и легкой одежды, едва ли согревающей бледное тело.       В ответ Шоуи лишь усмехнулся уголком губ, приподняв одну бровь:       — Имитанты не простужаются, поэтому тебе не о чем беспокоиться.       Несмотря на его слова, Сянши с трудом сдерживал желание согреть это местами розовеющее от холода тело. Шоуи выдохнул последнее облако дыма, затушив сигарету и слезая с насиженного места, чтобы переместиться к холодильнику. Младший Дан, воспользовавшись моментом, с облегчением закрыл окно.       Вчерашние размышления о душе навели Сянши на новые витки рассуждений и вызывали все больше вопросов. Например, если личность Шоуи — это не набор нулей и единиц, то как тогда она создавалась? Как кому-то удалось создать столь сложного, многогранного, непостижимого индивидуалиста?       — У меня вопрос, — подал голос Сянши, решив, что нет смысла додумывать что-то самостоятельно, если можно просто спросить.       — М-м? Я слушаю, — блондин завалился на постель с контейнером мороженого в руках — в такую то погоду! Крепкой иммунной системе имитантов можно было только позавидовать.       — Как создаются личности имитантов?       — А тебе нравится задавать сложные вопросы, да? — усмехнулся Шоуи, но по-доброму — кажется, ему нравилась любознательность Сянши. Вскрыв упаковку пломбира, он соскреб поверхность пластиковой ложечкой из комплекта и отправил в рот. Покатав сладость на языке и насладившись, он ответил только после того, как остался удовлетворен вкусом. — Вряд ли я смогу рассказать тебе о технических нюансах, но если в общих чертах: личность — это определенный набор психологических свойств, совокупность привычек и предпочтений, социокультурный опыт, определяющий повседневное поведение и связь с обществом. Среди ученых, занимающихся разработкой имитантов, есть программисты и дизайнеры личности — именно они отвечают за то, какой совокупностью качеств будет обладать создаваемый имитант. Прежде проблемной зоной в такой работе был опыт — имитанты создаются взрослыми, то есть не переживают этапы роста и созревания, как люди. Чтобы разобраться с этой проблемой была создана лаборатория разработки воспоминаний. Поначалу проводились исследования: ученые скачивали воспоминания людей-добровольцев и вкладывали их в имитантов — так был создан первый простейший базис личности, данный имитантам.       Расширив глаза, Сянши вслушивался в рассказ блондина, слабо понимая, как такое вообще возможно: с детства он интересовался природой, а не технологиями, и воспринимал науку как данность, совершенно не вникая в какие-то глубинные темы.       — Скачивали… воспоминания? — переспросил он неуверенно, чувствуя себя немного глуповатым.       Шоуи в ответ также воззрился на него удивленно. Ему казалось, что новости о том далеком первом успехе были достаточно громкими, чтобы о них знали даже те, кто имитантами не интересовался. Но вместо того, чтобы вслух удивляться и стыдить парня за неосведомленность в таких простейших вещах, он принялся терпеливо объяснять совершенно будничным тоном:       — Воспоминания — это файлы, хранящиеся в самом совершенном компьютере. Несколько десятилетий назад группа ученых, исследующих человеческий мозг, разработала способ копирования этих файлов для дальнейшего воспроизведения. Затем эта же технология была применена для передачи имитанту воспоминаний человека. Конечно, последующие годы система дорабатывалась, совершенствовалась. Но она все еще не была идеальной, так как скопированные воспоминания при редактировании сильно повреждались — не очень удобно для производства, так как их приходилось вычленять и комбинировать, чтобы создать личность с определенными заданными параметрами. Впоследствии от этого метода отошли, разработав новый — дизайн воспоминаний. Сейчас появилось очень много контор, занимающихся созданием воспоминаний под запросы клиентов, правда это недешевое удовольствие.       — Кому может понадобиться создание искусственных воспоминаний? — недоумевал Сянши.       Блондин только слегка пожал плечами:       — Помимо индустрии производства имитантов? Развлекательная, например. Дизайнеры могут воплотить любую твою фантазию, сделав тебя хоть героем фильма, который ты сможешь прожить от первого лица со всеми ощущениями. К тому же сама технология копирования воспоминаний пользуется большим спросом — люди могут воспроизводить лучшие моменты, переживать собственные воспоминания столько раз, сколько захотят, и при этом те никогда не поблекнут со временем. А на черном рынке можно купить чужие воспоминания, причем даже самого извращенного содержания — от изнасилований до убийств. Это что-то вроде развлечения для людей, которые не могут пережить такие же яркие события в своей реальности.       Услышанное повергло Сянши в шок, он только бормотал:       — Безумие какое-то…       Шоуи, заметив его состояние, пожалел, что рассказал о таких вещах. Следовало больше думать о том, что он говорит. Блондин поспешил сменить русло разговора, возвращаясь к изначальной теме:       — Так вот, проблему невозможности имитантами переживания собственного опыта взросления ученые решили при помощи имплантирования искусственных воспоминаний. Чем совершеннее модель, тем больше цельности в ее личности — самые продвинутые имеют воспоминания о детстве, юношестве, молодости. Разумеется, абсолютно все имитанты осознают, что их воспоминания — ненастоящие. — Поспешил Шоуи предвосхитить вопросы Сянши. — Так же, как осознают цели своего создания, роль в обществе — такими их программируют. Однако воспоминания задают личность, сформированную на их основе: комплексы, привычки, манеру общения и так далее.       Вздохнув, Сянши поднял на блондина задумчивые черные глаза.       — Кажется, мне понадобиться время, чтобы усвоить эту информацию.       На том тема была закрыта.       Весь день двое невольных временных сожителей были заняты тем, что подъедали принесенные Фансы припасы. Аппетит Шоуи оказался на удивление неутолимым для кого-то имеющего столь деликатное телосложение. К тому же выяснилось, что блондин довольно ленив: он мог полдня провести в постели, обложившись едой и уставившись в небольшой экран своего смартфона, к чему принудил и Сянши. Только строгий наказ не курить в постели сгонял его с койки на подоконник, и тогда он мог более пятнадцати минут простужать комнату, впуская порывистый морозный ветер, крадущий всякое тепло.       Вяло тянулись часы, пока они барахтались на узкой кровати, время от времени сменяя положение тел, затекших в одной позе. Руки и ноги постоянно переплетались, отчего физический контакт, став неизбежным, вызывал все меньше беспокойства.       В какой-то момент Шоуи надоел гаджет и он растянулся на краю койки, уставившись в потолок. Сянши примостился на боку, подложив согнутую в локте руку под голову и любуясь профилем соседа. Что-то слегка тревожно скреблось внутри него, подняв голову, когда схлынула вчерашняя эйфория после своеобразного «признания» блондина.       — Ну говори уже что хотел, — вздохнул Шоуи, поворачиваясь к Сянши и копируя его позу. Видеть столь красивое лицо настолько близко — захватывало дух. — Иначе еще немного — и ты протрешь во мне дыру этим взглядом.       Младший Дан замялся, покусывая нижнюю губу, но все же решился на откровенность:       — Какие отношения связывают тебя и Фансы-гэ? Вы… встречаетесь?       Выражение лица Шоуи ничуть не изменилось, оставаясь таким же спокойным и расслабленным, когда он отвечал:       — Как и ожидалось, однажды ты должен был задать этот вопрос. Мой ответ: и нет, и да. Что-то между, я полагаю. — Столкнувшись с непонимающим взглядом, блондин продолжил неторопливо объяснять: — Понимаешь ли, в моем положении несколько сложно утверждать, что встречаешься с кем-то. Серьезные отношения предполагают верность партнеру, так ведь? Я, увы, ничего не могу обещать, и Фансы знал об этом с самого начала.       Блондин чуть улыбнулся краем губ, но Сянши, как ни старался, так и не смог расшифровать проявившееся на его лице выражение.       — Завязывать отношения с проститутом вроде меня — изначально было плохой идеей. Но в этом вы с ним одинаковы: вбили себе в головы какую-то чушь и уже не можете от нее отступиться, — имитант качнул головой, насколько позволяла поза, и смежил веки. Голубая радужка скрылась, опустив завесу ресниц и отсекая тем самым всякую возможность для Сянши разгадать значение выражения, промелькнувшего во взгляде. — В свое время он также не отступился, хотя было бы преувеличением сказать, что он вынудил меня согласиться на эти отношения. Но с Фансы все… иногда сложно.       Младший Дан вспомнил, как Фансы сказал однажды, что имитант к нему охладел и отдалился. Что же стало причиной изменения в их отношениях? Сянши хотел бы знать это, чтобы не допустить тех же ошибок. «Простите, Фансы-гэ, но лучше я буду учиться на ваших, чем наделаю своих» — думал он, наблюдая за умиротворенным лицом и слегка подрагивающими закрытыми веками. Ресницы отбрасывали на бледные щеки кружевной узор, легкие тени заостряли черты, приоткрытые губы выглядели очаровательно. Как кто-то столь совершенный мог быть создан рукой человека?       — Тебе больше не нравиться Фансы-гэ?       — Я что, слышу в твоем голосе надежду? — голубые глаза распахнулись и ядовитый взор пронзил парня, почти заставив вздрогнуть. Губы изогнулись в усмешке, их ответ совсем не порадовал: — Не хотелось бы разочаровывать, но нет — мои чувства к нему не изменились. Просто… меня вполне устраивало то, как мы жили все это время. А Фансы хочет большего. Пожалуй это все, что я могу сейчас тебе рассказать — не хотелось бы говорить о таких вещах за его спиной, понимаешь?       Парень кивнул, внутренне досадуя. Не то чтобы он плохо относился к этому старшему… просто Фансы то противостоял Сянши как соперник, то сочувствовал как товарищу по несчастью, то утешал почти дружески. Слишком неоднозначный — именно таким был Сунь Фансы, показывая разные свои стороны в зависимости он настроения, и тем самым сбивая с толка окружающих.       Взглянув на парня с сомнением, Шоуи несколько минут вглядывался в его лицо, находящееся непривычно близко. Он казался немного встревоженным пока собирался сказать что-то важное, поэтому Сянши протянул руку, чтобы погладить эти светлые волосы, любуясь переливами прядей в неярком солнечном свете, просачивающимся в окна сквозь слой туч.       — Есть только одна определенная вещь, которую я могу тебе сказать о своих отношениях с Фансы: я никогда его не брошу.       Пальцы Сянши замерли, вплетенные в блондинистые пряди. Мир стал оглушающе тихим, но Шоуи разрушил тревожное наваждение своим голосом:       — И я не отказываюсь от своих слов: ты и твои чувства… я принимаю их. И мы можем двигаться дальше в своем темпе, но мы не будем только вдвоем. Если ты готов это принять…       — Я уже принимаю… — Сянши задрожал, но и сам не знал, какие именно чувства стали тому причиной. — Хочу… чтобы было так, как сейчас. И ты был здесь. Пока это можно сохранить… даже если Фансы-гэ тоже должен быть с нами… все будет нормально.       Блондин смотрел на него с нежностью, сочувственно. Будто не был тем, кто и ранил больнее всего, и скорее всего исцелял.       — Ты и сам не уверен в том, будешь ли в порядке.       Прохладная ладонь легла на щеку в отдаленно знакомом жесте, большой палец описал мягкие утешительные круги по слегка загрубевшей от ветра коже.       — Прав Фансы, я и в самом деле жестокий — ни одному из вас я не могу отдать всего себя безраздельно.       — Ну и пусть, — Сянши прильнул к ладони и потерся о нее щекой. Он сбрил утреннюю щетину, но кожа челюсти была слегка грубой и твердой. — Это не какая-то трагедия, я выдержу.       Уверенный взгляд придавал мужественности его обычно милому образу, что вызвало печальную улыбку, тронувшую губы Шоуи:       — Должно ли мне это польстить? Или стоит пожалеть о том, что поспособствовал твоему взрослению?       Сунь Фансы нагрянул вечером, привнося с собой локальный хаос в маленькую квартиру-капсулу, совершенно не рассчитанную на троих. Особенно если один из этих троих такой высокий и широкоплечий мужчина, не без некоего труда проходящий в стандартный дверной проем. Едва сбросив верхнюю одежду и стукнув пакетами о стол, он завалился на койку, подминая под себя растянувшегося блондина. Шоуи тут же принялся придушенно ругаться и хрипеть, впадая в полуобморочное состояние из-за тяжести придавившего его темноволосого. Фансы только хохотал, с удовольствием мучая субтильного парня, отчего металлическая кровать заскрипела. Сянши стушевался, не зная куда девать взгляд, и поспешил на кухню разбирать покупки, а не на помощь, как просил сипящий блондин. Все сказанное Шоуи ранее еще не успело уложиться в его голове окончательно, несмотря на проявленную уверенность, поэтому присутствие старшего теперь… смущало.       — Ой-ей, ты ведь жрешь как не в себя, почему вечно такой худой? Диди, из тебя же можно суп варить! — придирчивая натура Фансы не могла оставить без внимания болтающуюся футболку Сянши, которая из-за своего оверсайза сидела на блондине мешком, делая его еще более хрупким на вид.       — Не жру, а трапезничаю! Знаешь как много энергии я теряю на работе? По-твоему, на мне может появиться жир с такими-то нагрузками? И вообще, не наговаривай на мои кости: они защищены крепкими мышцами, заработанными тяжелым трудом! — недовольно покрикивал Шоуи, с раздражением отмахиваясь от надоедливых рук, все пытающихся помять его в любом незащищенном месте.       «Их разговоры, как всегда, странные!» — качал головой Сянши, слегка расслабляясь в обстановке, что становилась более привычной день ото дня.       — Просто отвались уже, клещ! — блондин, наконец, хлестко шлепнул Фансы по руке, когда загребущие лапы принялись шарить под футболкой и безразмерными шортами, явно позволяя себе лишнее перед младшим.       Старший задохнулся от возмущения, потрясенно раскрыв рот. В первое мгновение он даже не нашелся с ответом — что Шоуи мысленно записал себе победой, — но тут же в обиде сбросил блондина с кровати. Имитант лишь глухо охнул, от неожиданности приложившись головой и болезненно кривясь.       Фансы побледнел, слетая с койки и едва ли не бухаясь на колени перед зажмурившимся парнем.       — Диди, ты в порядке? Очень больно? Дай посмотрю.       — Да все нормально, нормально. Чего ты так всполошился? Я сам виноват, что начал тут с тобой баловаться, так что не переживай. — Блондин отнял руки от головы и обернулся проверить притихшего Сянши: — И ты туда же? Я для вас ваза какая-то хрупкая, разобьюсь при падении? Между прочим, я крепче, чем может показаться. Не волнуйтесь.       Сянши и сам не заметил, как застыл с протянутой рукой и замирающим сердцем. При падении с кровати, конечно, голову не разбить, но любая боль Шоуи ощущалась ножом по сердцу. Парень встретился взглядом с Фансы и прочитал похожие чувства в темно-карих глазах.       — Ладно, что-то я проголодался. Давайте уже поедим.       Один только Шоуи вел себя как обычно, не замечая протянувшейся между парнями очередной ниточки понимания. Или делая вид, будто не замечает.       Вечер проходил за играми в приставку, которую Фансы приволок из дома, отчего по квартире то и дело разносились возбужденные выкрики:       — Давай, давай! Нет, черт, нет! — раздался громкий крик. Фансы от разочарования откинулся на кровати и отбросил джойстик в сторону. Он провел руками по лицу, не в силах принять свое поражение       — Эта игра нравится мне все больше, — протянул Сянши с усмешкой, все чаще проявлявшейся на обыкновенно милом лице.       — Новичкам везет… — обижено пробубнил мужчина, после короткого отдыха с новыми силами и неутихающим азартом хватаясь за джойстик: — Я требую реванша! Давай еще раз!       — Может, пора играть на деньги? — с прищуром спросил Сянши, уже ощущая вкус будущей победы.       Шоуи, который все это время лежал рядом на кровати и молча наблюдал за матчем, с напускной строгостью сказал:       — Никаких ставок — не хочу, чтобы вы друг друга поубивали.       — Ставлю сто на себя! — не унимался Фансы.       — Ну а я на себя, — в том же тоне отвечал Сянши, и после комната наполнилась примитивной игровой музыкой и тихим бурчанием.       Блондин подпер подбородок рукой, наблюдая за боем и умиляясь этим напряженным лицам. Наконец-то у Фансы появился достойный соперник, а то он совсем зазнался из-за постоянных поражений Шоуи. Внезапно в комнате раздалась телефонная трель и парню пришлось оторваться от созерцания зрелища и ответить на звонок.       — Да, мадам, — смягчился он, вслушиваясь в приятный женский голос. Он поднялся с кровати и отошел на кухню, чтобы посторонние звуки не мешали выслушать новости. Последовало долгое молчание и только через минуту, Шоуи снова подал голос, зазвучавший совсем не так же спокойно, как прежде. — Неужели…       Услышав эту интонацию, прислушивающийся Сянши насторожился, отрываясь от игры и оборачиваясь. Шоуи опустил руку со сжатым в ней смартфоном и с волнением произнес:       — Следили не за мной.       — Вот и замечательно! — со смехом сказал Фансы, но такой же радости не появилось на лице Сянши. Он понял, что в таком случае следить должны были за вторым из двух невольных жертв преследования, а именно — за ним.       — Но зачем? Кому я нужен? — в глазах Сянши читались растерянность и нарастающий страх. Его работа предполагала неприятные сюрпризы, но у него попросту не было возможности кому-то не угодить или завести врагов.       Шоуи приблизился и положил руку на его плечо, произнося как можно спокойнее:       — Мадам сказала, что они вышли на заказчика и знают его личность. Думаю, тебе следует поговорить с господином Ян.       — Да! Гони сотку! — выкрикнул Фансы, нарушая напряженную атмосферу. Сянши посмотрел на экран и увидел надпись «Игрок номер два проиграл». Убийственный взгляд поднялся с экрана на лицо мужчины и задержался на его торжествующих глазах. Фансы только плечами пожал: — Не понимаю, чего вы паритесь? Если на заказчика вышли, значит боятся нечего — раз работал Линг, то он либо не представляет угрозы, либо попросту уже мертв.       На этот раз на кровать упал Сянши, закрыв глаза и раскинув руки.

* * *

      Ян Линг закинул ноги на подлокотники дивана и в полудреме перелистывал каналы на голографической панели. Сегодня не было ни одного заказа и ему оставалось только пересматривать любимые сериалы большинства пенсионерок. Тишину прервал скрип двери, и Ян Линг поспешил принять более приличное положение, чтобы не смутить потенциального клиента. После череды шагов по лестнице в дверном проеме появилась знакомая невысокая фигура.       — Ты редко приходишь ко мне в рабочее время. Что-то случилось? — с усмешкой сказал мужчина, припоминая боссу его же фразу.       Цю Даувэй по-хозяйски вошел и расположился в соседнем кресле, без лишних предисловий переходя сразу к делу:       — Твой сотрудник, Дан Сянши, представляет угрозу для нашего агентства. Понятия не имею, зачем он понадобился Ван Байгуану, но лучше избавиться от этой бомбы замедленного действия.       Улыбка медленно стиралась с лица Ян Линга.       — Его прошлое чистый лист. Я не нашел никаких достоверных сведений о человеке по имени «Дан Сянши». Черезчур безликая биография, по мнению моих экспертов в поиске информации. Ты поручился за него и настаивал принять на работу, но ответь: ты хотя бы проверил его идентификатор, прежде чем заходить так далеко и посвящать в наши дела?       Ян Линг стал непривычно серьезным. Таким его можно было увидеть только в моменты, когда приходилось добивать полуживого человека, чтобы без помех убрать его труп. Мужчина со стуком поставил чашку на журнальный столик и сказал угрожающе-холодным тоном:       — Не принимай меня за дурака. Я умею определять подделки, его идентификатор был настоящим. К тому же Сянши — мой работник. Очень хороший работник, — последние слова он проговорил четко, будто разрезая воздух каждым слогом.       — Его надо уволить, я не хочу иметь врагов среди влиятельных бизнесменов, — босс Цю не терял уверенности и продолжал настаивать на своем.       — Нет! Цю Даувэй, я не прихожу в твой офис и не начинаю увольнять твоих работников, так что и ты будь так добр — не вмешивайся в мою работу!       Даувэй громко выдохнул, поднимая на мужчину грозный взгляд. Любой другой под таким давлением сбежал бы, поджав хвост, но Ян Линг только с вызовом дернул бровью. Даувэй откинулся на спинку кресла и обессиленно потер переносицу.       — Оставляю его под твою опеку. После следующего происшествия — уволю без обсуждений, — мужчина резко замолчал, ощутив нежное прикосновение губ к своему лбу.       — Спасибо, — Ян Линг улыбнулся и направился на кухню, чтобы принести какой-нибудь утешительный приз для проигравшего.