Imitari

      Узкие улочки разбегались во все стороны как попало, то извиваясь между угрюмых домов-коробок, то прерываясь загаженными тупиками. Они шагали более пятнадцати минут, петляя меж серых невысоких однотипных построек с нависающими балконами и железными решетками на окнах. Один из таких они обошли, с торца приблизившись ко входу, ведущему в полуподвальное помещение, дверь которого старший отпер личным ключом. Сделав шаг внутрь, он пошарил рукой по стене, включая освещение. С потолка загудела система принудительной вентиляции, вмонтированная в серебристые трубы воздуховодов. Комната оказалась просторной и на удивление сухой, представляя собой помещение с зонами для занятий на матах и тренажерами, отражающимися в единственной зеркальной стене, остальные из которых были выкрашены в оранжевый.       — Мой личный тренажерный зал — выкупил по дешевке, когда прежний владелец решил завязать с городской жизнью и переехать в какую-то глушь. Я с детства жил в этом же доме на третьем этаже и ежедневно посещал зал, так что сделал вложение, пока было достаточно денег, как только появилась возможность. — Фансы улыбнулся довольно хвастливо и кивнул подбородком поочередно на две соседствующие боковые двери: — Там душевая, а там можешь переодеться.       Комната для переодевания по размерам была скорее достаточно просторной кабинкой со скамьей и несколькими шкафчиками, в одном из которых Сянши оставил личные вещи и повседневную одежду, сменив на спортивные майку и шорты.       В зале Фансы уже ждал его, встречая любопытствующей улыбкой:       — Тебе раньше приходилось драться? Может ты воевал со шпаной или отбирал игрушки у детей, когда сам был мелким?       Сянши смотрел на мужчину с непониманием.       — Я привык решать проблемы словами.       Старший цокнул языком:       — Плохо. Если тебе приходилось выживать в обществе, то поймать нужную волну намного легче — приноравливаешься читать ситуацию и соображать, когда достаточно слов, а когда заговорить придется кулакам, понимаешь? Раз у тебя нет такого опыта, то задача усложняется. Итак, следующий значимый вопрос: зачем тебе это?       Парень замялся, тихо ответив:       — Я хочу защищать Шоуи.       Фансы глянул на его смущенный вид и фыркнул.       — Бред. Шоуи сам кого хочешь защитит. Ответь честно: зачем тебе это нужно?       — Я не хочу быть слабым на фоне тебя, — уже более твердо ответил парень. В его глазах читалась обида с легким оттенком злости.       — Приму это за комплимент, — мужчина растянулся в довольной улыбке.       Старший подошел к одному из матов и махнул рукой, подзывая к себе. Сянши приблизился, останавливаясь напротив. Фансы окинул тело парня взглядом, будто оценивая масштаб проблемы, и со вздохом сказал:       — С мышечной массой все плохо, но мы это исправим.       Только он закончил, как неожиданно в сторону Сянши полетел удар, от которого парень мгновенно увернулся.       — Ты что творишь?! — вскрикнул он, шокированный внезапным нападением.       — С реакцией все хорошо, поздравляю, — улыбался мужчина, бессовестно игнорируя вопрос.       После этого Сянши понял, что просить помощи у Фансы было не лучшей идеей — характер у последнего был отвратительным.       —Прежде всего тебе необходимо научиться защищаться. Я покажу тебе несколько вариантов блокировки удара на случай, если нет возможности увернуться. После этого разогрейся и иди на тренажеры, — Сянши кивнул, а затем погрузился в выслушивание инструкций Фансы. Несмотря на серьезный вид, было сложно не заметить горящую углями радость в глазах мужчины. Ему нравилось заниматься единоборствами, но оказалось, что обучение самовольно вызвавшегося младшего доставляло ничуть не меньше удовольствия, особенно когда на него смотрели таким восхищенным взглядом.       Еще через десять минут, когда вся теория была выслушана, Сянши занялся разминкой, далее переходя к тренажерам. Устаревшие железяки слегка поскрипывали то ли из-за собственной древности, то ли требуя ремонта, но уставшего Сянши уже не беспокоили лишние звуки. Справляться даже с самой легкой нагрузкой оказалось сложнее, чем ему представлялось: одно дело переносить раз в неделю тяжеленные ящики с удобрениями и совершенно другое — целенаправленные занятия по несколько подходов с короткими передышками. Фансы, конечно, щадил его в первый день и начинал с малого, но это слабо спасало ситуацию или непривыкшего к нагрузкам Сянши. Особенно угнетало, что в то время как ты скулишь от напряжения — рядом прохлаждаются на импровизированной кровати из матов, попивая газировку из мини-холодильника.       Выполнив названную норму и оторвавшись от тренировки, Сянши набрал воды из кулера и сделал глоток из пластикового стакана, решившись прервать отдых своего тренера.       — Меня всегда интересовало, как вы с Шоуи сошлись? Человек и имитант, разный род деятельности, разные характеры — со стороны вы мало чем напоминаете парочку, — сказал парень, отдышавшись.       Фансы был довольно болтливым типом, а потому с энтузиазмом принялся рассказывать:       — Раньше у меня была другая работа — куда опаснее, но и платили за нее намного больше. Я мог позволить себе каждую неделю посещать «Грешника» в роли постоянного клиента, тогда и познакомился с Шоуи. Признаться честно, я был очарован им едва ли не с порога. Ты же видел, как он развлекает гостей, играя на гуцине в приветственном зале? Так и я оказался одним из тех, кто натыкается на него при входе: изящный, но не слащавый или женоподобный, расслабленный и важный, а не шлюха, которая бросается и липнет, лишь бы услужить. Он ходил там в своих развевающихся одеяниях, словно все вокруг принадлежало ему, властвуя над всеми этими людьми, готовыми кидаться ему в ноги. И вот с тех пор как увидел, я стал приходить именно к нему едва ли не каждый день, но не ради того, чтобы потрахаться. Просто просил сыграть персонально для меня. Поначалу мы только так и проводили время, пока в один день он не сказал, что стер из-за меня все пальцы и предложил перебраться на кровать. — Фансы ударился в повествование, коротко хохотнув каким-то своим воспоминаниям: — Но я намеренно обманул его ожидания и мы просто валялись на постели под этими вульгарными красными занавесками и он выслушивал мое бесконечное нытье. Правда нескончаемое, потому как под его всепонимающим взглядом я начал вываливать все, что копил, казалось, целую жизнь. Сам не понимаю, что на меня тогда нашло. И после мы долго молчали и обнимались. Так день за днем я раскрывал ему себя, а потом начал выспрашивать о нем и его жизни. Он мало что говорил о своем прошлом, зато развлекал меня историями о «Грешнике» и клиентах, о всяких забавных ситуациях, которые с ним там происходили. О том, как мадам учила его играть на гуцине — оказалось, что до «Грешника» он ни разу не брал в руки ни один музыкальный инструмент, но всего за пару лет практики он стал хорош в этом. Странное дело, что он, имитант, оказался таким… оригинальным. Через несколько месяцев таких разговоров или музыкальных посиделок Шоуи не выдержал и спросил: «Тебе нравится тратить деньги на болтовню или ты просто мазохист?» Тогда он предложил встречаться вне «Грешника» и не только ради разговоров.       Дослушав рассказ до конца, Сянши опустился рядом на мат и спросил:       — Значит, вы все-таки встречаетесь?       Фансы горько улыбнулся, постаравшись отшутиться:       — Я же говорил, что с ним все сложно, так что мой официальный статус: «доставщик еды и муж на час». Хоть мы и живем вместе — я практически переехал к нему меньше полугода назад — все довольно сложно. Нам классно вместе, но в любви он мне не признавался и стать парой не предлагал. Может, из-за работы? Или того, что он не человек? Потому что о расставании речь тоже никогда не заходила, даже если мы ругались. Я знаю, что нужен ему, а он нужен мне. Какими запутанными бы не стали наши отношения — мы не разойдемся.       На сердце было тяжело, а собственные чувства казались какими-то неясными. Он чувствовал, что между ними с Фансы протянулась некая странная связь, основанная на влюбленности в Шоуи и страданиях по нему, вызванных тем, что имитант не может принадлежать только кому-то одному. Будто попросту не хочет выбирать между ними: его амбиции трудно удовлетворить, ему всегда нужно больше, он хочет получить все и ни с чем не расставаться. С какой-то стороны Сянши был этому даже рад, потому как знает, что такой выбор был бы сделан не в его пользу: Шоуи прямым текстом заявил, что не бросит Фансы. И раз единственная возможность быть с ним заключается в том, чтобы делиться с Фансы и клиентами «Грешника»… Сянши согласиться на это. Пусть даже пока что все еще не до конца уложилось в его голове.       К тому же сейчас младшему Дану даже… нравился этот старший? Поначалу он не счел его приятным, но пообщавшись какое-то время и разделив с ним несколько личных разговоров о Шоуи он даже начал симпатизировать Фансы — был в нем какой-то особый шарм, выраженная харизма. Сунь Фансы ощущался как ослепляющий свет или опаляющий жар — неистовая и ошеломляющая стихия. Но также он был очень теплым человеком — как в физическом, так и в эмоциональном смысле. Яркий, смешливый, жизнерадостный, безудержно пошлый, надежный — все это было о Фансы, и сейчас Сянши понимал, почему Шоуи всегда будет за него держаться.       — Я недавно спрашивал у Шоуи о том же и он сказал, что ему нравиться жить как сейчас, а ты хочешь большего. Что это значит? — раз уж они вышли на откровенность, то можно воспользоваться случаем и узнать больше.       Лежа поверх стопки матов со сцепленными под затылком руками, Фансы пялился в потолок и в этот раз не торопился с ответом. Несколько минут прошло в молчании, пока он размышлял о чем-то, и Сянши уже успел пожалеть о том, что начал лезть с вопросами, когда мужчина заговорил:       — Да было тут одно дело… я совершил ошибку, из-за которой он на меня обиделся. — Фансы вздохнул как-то особенно тяжко. — Не то чтобы он всегда холодный. Именно так я тебе и сказал, знаю, но на самом деле он не снежный король — просто я перегибаю, когда злюсь. Да и вообще, стоит мне открыть рот — непременно ляпаю что-нибудь такое, за что он жалит меня этими своими невидимыми иголками, он же такой… колючий. Ты и сам видел, как мы вечно препираемся, и так всегда было. Но именно это мне и нравится — когда он дает отпор, фыркает, злиться. И выглядит так мило, что мне крышу сносит.       Вряд ли любой другой осмелился назвать разозленную-фурию-Шоуи милым, но в этом, видимо, был весь Фансы, для которого этот блондин в любом настроении — соблазнительный и притягательный, самый желанный. И теперь Сянши его понимает.       — Мы были в этих непонятных отношениях так долго, что однажды я не смог и дальше выносить неопределенности между нами. Пошел напрямую к мадам — заявился к ней в кабинет и предложил выкупить диди из «Грешника». Она посмотрела на меня как, не знаю, на смертника, что ли? И спросила, говорил ли я об этом с Шоуи? Я только тогда осознал, что поступаю как кретин, но было поздно что-то исправлять. Диди так разозлился на меня за то, что я ничего не обсудил с ним, а поперся прямо к его начальнице. Он еще с работы в тот день вернулся разъяренным — не знаю, что там было, но, похоже, мадам его сильно прижала из-за моего необдуманного поступка.       — Он не оскорбился тем, что ты хотел купить его? — осторожно поинтересовался младший, но Фансы только головой покачал:       — Нет, ему скорее не понравилась сама мысль о том, что кто-то может забрать его из «Грешника». Я же говорил — между ним и мадам что-то странное.       Вытянув руки над головой Фансы потянулся, напрягая мышцы, а следом расслабил все тело.       — Мы так толком и не поговорили о произошедшем. У нас вообще плохо получается говорить о проблемах. Открыто обсуждать, быть искренними, прямо выражать чувства словами — кажется, это не про нас. Диди просто отдаляется, а я пытаюсь его догнать. Так мы и бегаем: он — от меня, я — за ним. Но при этом он всегда где-то на расстоянии вытянутой руки, всегда недалеко и никогда не уходит по-настоящему. Всегда позволяет обнимать его и прикасаться, даже когда зол. Всегда спит со мной в одной постели, даже после ссоры. Поэтому, думаю, я все равно ему нужен — даже если между нами все не идеально. Ну а я просто так влюблен, что не перестану гнаться за ним.       Заметив мечтательный огонек надежды, тлеющий в погрустневших глазах Фансы, парень не находил, что сказать, но и не мог не поддержать его, хотя ощущения от этого были какими-то смешанными:       — Вы классно смотритесь вместе. — Не придумал он ничего лучше, стараясь не пустить нотки ревности в голос.       Фансы рассмеялся и потрепал младшего по макушке:       — Это ты еще себя рядом с Шоуи не видел, — парень отвел взгляд и растянулся в улыбке, которую так и не смог сдержать. Фансы хмыкнул и дурашливо осадил: — Хватит лыбиться! Иди качайся, он дрыщей не любит.       Сянши хмыкнул, будто бы это оказалось недостаточно сильным стимулом — отчего-то он был уверен, что такие вещи Шоуи мало заботят. Мужчине оставалось только вздохнуть:       — После тренировки я куплю тебе чего-нибудь вкусненького в соседнем магазине, обещаю.       После недели базовых тренировок они перешли от защиты и отступления к нападению. Несмотря на то, что в зале был боксерский мешок, Фансы настаивал на спаррингах с живым человеком в роли противника. Это должно было помочь Сянши привыкнуть причинять боль сопернику и при этом не мучиться угрызениями совести, что свойственно для первых тренировок. Несмотря на то, что удары были меткими и резкими, силы в руках все равно не хватало, и самые удачные попытки не заставили Фансы даже нахмурился, а мужчина ясно осознавал, что он далеко не самый сильный человек в мире. Оставалось полагаться только на скорость и хорошее знание анатомии.       — Набирать мышечную массу непросто, это может занять много времени, а с нашей работой важно иметь подушку безопасности. Но есть выход: я расскажу тебе о нескольких точках, удар по которым будет болезненным или даже смертельным. Главное — не промахнуться.       Фансы обхватил руку парня и коснулся чужой ладонью низа своего затылка:       — Если ударить противника в основание шеи, то это может привести к серьезным ранениям позвоночника, — ладонь переместилась по шее к сонной артерии, пальцы слегка надавили на кожу, отчего под подушечками четко ощущался ток циркулирующей крови, — а если резко ударить сюда, человек может потерять сознание.       Мужчина повел руку Сянши ниже, останавливаясь в углублении между ключицами.       — Легкий удар в трахею может повредить гортань противника и привести к удушью. Для тебя это лучший способ победить в поединке, главное — поймать момент когда враг сам покажет шею. — Ладонь опустилась ниже, касаясь груди, вздымающейся от каждого вдоха. Биение чужого сердца будто электрическим разрядом проходило через ладонь к груди, заставляя собственное участиться. — Солнечное сплетение. Удар получается очень болезненным и парализующим, поэтому всегда следи за этой точкой и сам избегай атаки. Ну и почки — мое любимое место. Попасть по ним довольно легко, а эффект ничуть не хуже ножевого ранения.       Сянши легко сжал пальцы, которыми касался талии мужчины, отчего тот согнулся пополам. Парень мгновенно отдернул руки и окинул Фансы встревоженным взглядом, беспокойно суетясь.       — Больно? — прошептал он, касаясь плеча мужчины, но затем нахмурился, когда увидел неожиданную реакцию.       Фансы содрогался, сдерживая смех, а успокоившись ответил:       — Нет, но, пожалуйста, больше не делай так — я боюсь щекотки.