Imitari

      — Тебя опять что-то беспокоит, м? — Сянши старался вглядеться в лицо Шоуи, поведение которого снова казалось подозрительным. Но разглядеть выражение его глаз не получалось — блондин налетел на парня с порога и вот уже несколько минут как молча обнимал, удерживая в объятиях с удивительной силой.       — И это тоже. Но еще я просто… соскучился.       Голос Шоуи звучал несколько смущенно, и это умилило Сянши, а еще обрадовало — потому что имитант постепенно учился проговаривать вслух свои эмоции и переживания, делиться ими с возлюбленными. Для него это было непросто, но постепенно он открывался, и каждый этот маленький шаг искренности сплочал их.       — Расскажи мне, что не так?       Сильные морозы еще не спали, отчего снаружи все еще было достаточно холодно, чтобы он особенно ценил такие теплые объятия прямо с порога. В кольце рук такого домашнего Шоуи было уютно, а слабый флер его легких сигарет окутывал привычной сладостью.       Блондин вздохнул, нехотя выпуская парня их рук и отстраняясь:       — С праздников прошло уже несколько недель и мы все оказались так завалены работой, что даже дома почти не видимся.       Сянши не мог с этим не согласиться, и если они с Фансы возвращались хотя бы ночевать в одной кровати, то имитант последние несколько ночей провел с VIP-клиентами, не показываясь дома. Вдвоем с Фансы они очень скучали, и старший даже предпринимал попытки всяких эротических поползновений, но пока что Сянши удавалось отбиться — та памятна ночь в больнице была еще слишком свежа и почти лишала сознания от смущения, парень пока не был готов к повторению.       — Мы тоже соскучились по тебе, очень. Но ведь есть что-то еще, что тебя беспокоит?       Черные глаза с отголосками тревоги на самом дне смотрели внимательно, подмечая и закушенную губу, и общее взволнованное состояние блондина. Но Сянши не давил, памятуя о том, как все обернулось в прошлый раз.       — Да, есть кое-что, но… Я пока не готов рассказать. Немного позже, ладно? Обязательно расскажу, только немного позже, — бледное лицо блондина казалось уставшим, и Сянши смирился. Он снял куртку и разулся, проследовал за Шоуи в гостиную, где имитант уселся к нему на колени и тесно прижался, словно пытаясь тем самым восполнить запасы утраченных сил. А Сянши просто тепло обнимал его и целовал, пропускал сквозь пальцы мягкие волосы и вдыхал дымный запах, по которому так скучал.       С того короткого разговора прошло больше пяти дней и Сянши смиренно ждал. Он даже не предполагал, какие раны или душевную боль мог скрывать Шоуи, но понимал, что может понадобиться много времени, прежде чем он будет готов открыться. Однако ждать оказалось непросто, да и казалось, что невозможность рассказать о чем-то тяготила и самого Шоуи. Но он все еще молчал.       — Не дергайся ты так, сяоди, — Фансы потрепал его по голове своей широкой ладонью. — Диди пообещал рассказать, когда будет готов — уже большой прогресс.       — Знаю, но неопределенность все равно пугает.       — Что бы то ни было — наших чувств это не изменит. А раз так, то и волноваться тут не о чем. Но если будет слишком тянуть и изводить себя — надавим, — Фансы, как всегда, звучал убедительно.       Младший покачал головой. Как раз-таки давить ему вовсе и не хотелось, но в чем-то Фансы был прав — у Шоуи есть эта жуткая склонность изводить себя, и если он опять начнет причинять себе вред всякими изощренными методами, то у них не останется другого выбора.       — Надеюсь, что до этого не дойдет, — младший выдохнул облачко пара и огляделся, возвращаясь к действительности из глубин своих тревожных мыслей. — Кстати, ты так и не сказал, куда ты меня ведешь.       — Сюрприз. Ты все поймешь, когда прибудем на место, диди уже ждет нас там.       Стало очевидным, что большего от Фансы было не добиться, так что пришлось молча шагать. Представилась возможность хорошенько осмотреться в срединном районе — общеблагополучной прослойке между элитным центром и убогими трущобами. Сянши периодически заглядывал сюда на выездах, но был слишком сосредоточен на «уборке», мало что замечая вокруг себя. Как оказалось, в срединном районе также были более и менее презентабельные улицы, ярко освещенные дороги и темные подозрительные переулки. Всюду пестрели вывески развлекательных заведений, откуда-то доносилась музыка и с фонарей свисали новогодние украшения.       Засмотревшись, Сянши упустил тот момент, когда Фансы за руку потянул его к какой-то двери. Крепкого вида охранник на входе посмотрел билет с экрана смартфона Фансы, молча кивнул и пропустил внутрь небольшого сумрачного коридора, ведущего к лестнице на нижний этаж.       А там музыка, приглушенная в коридоре, бьет по голове с порога набатом, яркие кислотные вспышки голубого, зеленого и желтого слепят, глаза начинают слезиться и в нос ударяет смесь разных сигаретных марок и чего-то неопознаваемого, но приятно сладкого. На танцполе не в такт движется толпа тел, у бара посетители потягивают разноцветные коктейли невообразимых окрасок и впереди виднеется сцена, посреди которой красуется сверкающий в свете ламп металлический шест. Вокруг массивные кожаные диваны VIP-мест, за ними — ряды столиков, где их уже поджидает блондин, подзывая вытянутой рукой. Сянши онемел и оглох, но продолжил послушно следовать за Фансы, пока не плюхнулся на сидение подле улыбающегося имитанта.       — Сюрприз! — ухмыляется Фансы во все тридцать два, стараясь перекричать грохочущую музыку.       — Зачем вы меня сюда привели? — к Сянши возвращается дар речи, и он спешит задать вопрос, который интересует его больше всего.       — Ради шоу, — отвечает блондин ему прямо на ухо, тесно придвинувшись.       Взгляд парня снова привлекает шест, он с запинкой спрашивает:       — С-стриптиз?..       Но Шоуи только смеется:       — Именно! Такой взрослый мальчик, но еще никогда не смотрел стриптиз, я так и думал. Раз уж я начал тебя портить, то должен сделать это хорошо, ты так не думаешь? — голубые глаза смотрят с кокетством, полуприкрытые прямыми ресницами, милая улыбка скрывает коварство.       — И за это тебе придется хорошенько извиниться перед его отцом! — прыскает рядом старший, будто сам он не имеет отношения к происходящему и не ощущает никакой ответственности.       Сянши пытается было найти спасение в Фансы, но тот глядит так, будто готов его съесть, и младшему почти становиться страшно.       — Гэгэ, это твоя идея? Только ты мог притащить меня в… в… сюда! — из-за настигшего потрясения Сянши близок к истерике и может только надеяться на то, что быстро меняющееся освещение клуба скрывает его пунцовеющие щеки.       — Моя, но диди ее поддержал! Ты так упорно избегал близости с нами из-за этой своей неопытности и непорочности, что мы решили подарить тебе новый опыт и опорочить, — чего еще стоило ожидать от этого распущенного мужчины? Конечно же Фансы ухмылялся самым похабным образом и с возрастающим интересом наблюдал за меняющемся в лице Сянши.       Тот же мог лишь задыхаться, открывая и закрывая рот, пока не выдал:       — Да вы итак меня уже опорочили!       Шоуи громко фыркнул. Казалось, он пытался сдержаться, но не смог, так что отвернулся и засмеялся, прикрывая рот ладонью. По другую же сторону уже хохотал Фансы, даже не пытавшийся скрыть своего веселья.       — Порок? То, что мы делали в больнице? О, сяоди, о мой милый малыш. Тебе предстоит набраться много опыта, прежде чем мы покажем тебе настоящий порок.       Парня ласково потрепали по щеке, словно недалекого ребенка, отчего даже стало как-то обидно. Конечно, у Сянши был лишь единичный опыт, но из-за этой их снисходительности хотелось зубами скрежетать.       — Сян-Сян, ты самый невинный юноша из всех, кого я когда-либо встречал. А мы с Фансы — самые распущенные персоны из всех, что ты когда-либо встретишь. Поэтому, чтобы не умереть от смущения в постели с нами, тебе не помешает немного раскрепоститься, как думаешь? — ответить «нет» попросту не представлялось возможным, когда Шоуи говорил таким нежным тоном и так проникновенно заглядывал в глаза.       Парень окончательно стушевался, чувствуя себя совершенно беспомощным против объединенных сил этих двух невыносимых мужчин.       Вскоре к столику подошел официант и вежливо поинтересовался, чем может угостить. Сянши смущенно утыкается пластиковую карту меню, только бы не поднимать взгляд на неприлично обнаженного молодого человека, одетого в кусочки какой-то мерцающей ткани, которую и одеждой не назвать. Блондин справа добродушно усмехается и выбирает за троих, чему Фансы совершенно не противиться — он поглощен тем, что играет с взлохмаченными прядками вокруг розовеющих ушек Сянши и дразнит его, невесомо касаясь костяшками вжатой в плечи шеи. Младший шипит, непривычный к флирту в публичных местах, но отпор только подогревает интерес этого бесстыжего мужчины.       Шоуи лениво оглядывает публику, по большей части поделившуюся на две категории: молодые парни от восемнадцати лет, разогревающиеся на танцполе перед началом шоу, и взрослые мужчины вплоть до пятидесяти, младшие из которых потягивают алкоголь на баре и рыскают взглядом в толпе движущихся тел, а старшие — ожидают представления на своих диванах у сцены, где места разбирают за месяц до мероприятия. Вокруг предостаточно смазливых лиц, но и он успел привлечь внимание нескольких типов — блондин ощущает их взгляды кожей. Игнорирует, протягивает руку Фансы и расслабленно улыбается, когда мужчина прижимается губами к запястью, пронзительно заглядывая в глаза. С ним безопасно, спокойно. Шоуи доступно показывает, что принадлежит этому крупному сильному мужчине и чужой интерес пропадает, словно неприятный зуд.       Подходит официант и ставит перед троицей заказанные коктейли, блюдо с канапе и вазочку с маленьким круглым печеньем. Два одинаковых высоких стакана Шоуи и Фансы наполнены напитком насыщенно-коричневого цвета, кубиками льда и кружочками лайма, Сянши же досталось что-то белое и с вишенкой.       — Что это? — интересуется парень, принюхиваясь к содержимому — сладковато-молочный запах с нотками цитрусовых звучал приятно.       — Попробуй, тебе должно понравиться, — улыбнулся Шоуи, уперевшись локотком в столик и устроив на лодочке ладони склоненную вбок белокурую голову.       Под взглядом двух пар любопытных глаз парень почувствовал неладное, но послушно отхлебнул из бокала, покатав на языке сладость. Мягкий сливочный вкус сглаживал алкогольную апельсиновую терпкость. Сянши облизнулся, поднимая успокоенный взгляд на спутников:       — Вкусно! Как это называется?       Блондин чуть сощурил глаза, отчего уголки заострились в хищном выражении, коварные губы тронул снисходительный изгиб:       — «Оргазм», — произнес он ласковым голосом, а Сянши закашлялся, покрываясь румяными пятнами, пока рядом громогласно хохотал Фансы.       «Дрожащие» зрачки и раскрасневшееся личико выглядели столь умильно, что Шоуи не сдержался — приблизил лицо и лизнул парня в сливочные губы. Он всегда реагировал так трогательно, что хотелось дразнить его снова и снова. Сянши отшатнулся, пугливо оглядываясь и возмущаясь:       — Ты что, все же смотрят!       На что Фансы только фыркнул, слегка приобнимая младшего за талию:       — Брось! Оглядись, сяоди. Никому нет дела до того, как мы развлекаемся.       — Посмотри вон туда, например, — Шоуи пальчиком указал на соседний столик и Сянши обернулся только для того, чтобы увидеть солидного мужчину и молоденького юношу, самозабвенно лобызающихся и не обращающих внимания ни на кого вокруг. — Видишь? На них даже никто не смотрит.       Только Сянши в какой-то момент ловит себя на том, что не может оторвать взгляда от их переплетающихся языков и, усиленно покраснев, отворачивается. Шоуи посмеивается в стакан, подмечая, как он залип.       Стихает музыка, приглушается свет, смолкают продолжаемые по инерции разговоры. Люди прерывают себя на полуслове, обращают внимание к сцене — начинается основная программа. В полумраке помещения четко прослушивается дыхание сотен людей, наполнивших собой пространство. Зал заполняют первые звуки какой-то потусторонне-электронной музыки, сцена, поверхность которой внезапно стала зеркальной, погрузилась в тусклый серебристый свет. Толпа загудела, ликуя, свистом и выкриками приветствуя танцора. Шоуи рядом закуривает, давит усмешку, которую Сянши подмечает краем глаза, а свет меж тем меняется в интенсивности: то более яркий, то тусклый, он мерцает и переливается.       Музыка становится громче и на сцене появляется человек: прожекторы выхватывают его искрящуюся фигуру — эффект, создаваемый его странным костюмом. Он кажется почти нагим, оплетенным цепочками прозрачных кристаллов, а светлая кожа его будто бы усыпана сверкающими звездами. Весь он словно источник мистического света, отбрасывающего блики за пределы сцены, где стелиться сигаретный туман. Танцор движется, отчего кристаллы колышутся, но их перезвон тонет в музыке, обволакивающей барабанные перепонки. Стройные ноги юноши обвивают шест, и голова запрокидывается, отчего длинные светлые кудри окрашиваются в серебряный. Ладонь его мягко скользит вдоль тоненькой шеи, невесомо ласкает ключицы, ведет взгляд зрителей вдоль изящного стана. Он изгибается, приоткрывает губы и Сянши обдает жаром. Парень стыдливо отводит глаза, бросая взгляды на своих спутников, но внимание тех приковано к сцене: Фансы вяло вертит в ладони бокал, увлеченный представлением, а Шоуи выдыхает вверх облачка дыма, удерживая тонкую сигарету на вытянутых пальцах. Сянши хватает ненадолго — и вот взгляд снова прикован к танцору.       А парень на сцене томно прогибается в пояснице, пальцами скользит вдоль тонкого тела, медленно избавляя себя от странного наряда. Детали его одежды сверкающими самоцветами опадают на кажущийся зеркальным пол. Его движения эротичны, напоминают долгую прелюдию перед сексом, когда он бесстыдно трогает себя или вжимается в сверкающий в софитах шест, взлетает по нему к самому потолку — и также стремительно обрушивается вниз, почти вынуждая Сянши испугаться.       Мальчишеские узкие бедра с хрупкими косточками, проступающие кубики взмокшего пресса, запятая пупка и розовеющие соски. Все такое белое, нежное, сияющее. Внизу живота начинает сладко тянуть и Сянши не знает, куда девать себя от смущения, когда горячая ладонь Фансы ложится под его затылок и мягко массирует основание шеи. Это отвлекает и возбуждение слегка отпускает.       Танцор падает на колени, избавленный от всей одежды, но кожа его продолжает сверкать блестками, усыпающими тело. Юноша запрокидывает голову, а зрители с VIP-мест под сценой оглаживают его протянутыми руками. Они алчно лапают, жадно хватают и щипают его, с таким явным желанием и так распутно, что Сянши отводит взгляд, ощутив внутреннее омерзение.       Пальцы обжигает истлевшая сигарета и Шоуи приглушенно ругается, дергая ладонью. Тушит ее в стеклянной пепельнице и виновато улыбается спутникам за то, что отвлек, а голубой взор возвращается к танцору — Сянши почти ревнует.       Застывшие зрители наблюдают за сценой с каким-то придыханием, некоторые возбудившиеся упоенно целуются по примеру недавней парочки с соседнего столика. Даже самого Сянши за подбородок поворачивает к себе Фансы, чтобы жарко впиться в губы — настойчиво, жадно, страстно. Мужчина явно завелся, но сдерживается, дозируя желание. Они надолго отвлеклись от сцены и оторвались друг от друга только заметив наблюдающего Шоуи, интерес которого переместился со сцены на спутников.       — Мне нравится, продолжайте, — улыбался блондин, а искорки оживления посверкивали на голубом дне. Или это была просто игра света?       Он накрыл ладонью колено Сянши, заставив парня вздрогнуть и ощутить приливающий к лицу жар уже в который раз за вечер. Музыка обрывается неожиданно, и парень оглядывается на сцену, где юноша застывает в раскрепощенной позе за мгновение до того, как прожектор вспыхивает в последний раз и свет гаснет. Зал взрывается ревом и аплодисментами, в ушах стоит монотонный гул. Сянши переводит потрясенный взгляд на Шоуи и бормочет:       — Его лицо…       Перед мысленным взором все еще стоит лицо юного танцора — похожие на драгоценные бусины голубые глаза, растянувшиеся в полуулыбке губы, длинные кольца светлых волос, окаймляющих заостренные черты…       Танцор уже исчез со сцены, незаметные работники собирают хаотично разбросанную одежду, Шоуи как-то странно улыбается.       — Ну как тебе? — интересуется он, склонив голову вбок.       Сянши растерянно бормочет:       — Он же… совсем как ты…       Но блондин трясет головой, смеется.       — Нет, просто он имитант с такой же внешностью, как у меня.       Качает головой Фансы, губы его слегка подрагивают:       — Ого, тут даже я удивился. Уже грешил на барменшу — не подмешала ли чего в мой стакан с ромовой колой. И много в городе таких как ты, диди?       Блондин пожимает плечами, неторопливо потягивая свой напиток.       — Парочка, может быть. Пока что я нашел всего нескольких — здесь их двое. Этого, например, зовут Шихуэй, а второго — Суньи. Еще одного я встретил буквально на днях, работает в отеле. Забавно, правда?       Шоуи правда выглядел так, словно считал произошедшее забавным, и двое его спутников расслабились. Следующим в шоу-программе выступал вышеназванный Суньи, но его танец мало чем отличался, разве что волосы блондина были длиннее и прямее, а кристаллы костюма — золотистыми. Тем не менее, публика встретила танцора воодушевленно, а провожала овациями. «Близнецы» пользовались в заведении завидным успехом и особенно нравились зрителям, будучи явными фаворитами, потому как последующие полчаса программы прошли относительно спокойно, не вызывая столь бурной ответной реакции.       Сянши переполошили мысли о «трех Шоуи», а вид обнаженного тела Суньи вызывал воспоминания о первом сексуальном опыте, когда под ним извивалось точно такое же бледное тело, вспотевшее и скользящее.       — Но приглашать своего двойника и тройника в нашу постель я не стану, так и знай, — постановил Шоуи, ткнув указательным пальцем в Фансы, будто предугадывая его развратные мыслишки.       — Я и не собирался! — возмутился мужчина, неизвестно насколько искренне. — За кого ты меня принимаешь?! Я понимаю что они — не ты, даже если похожи внешне.       — Ну-ну, — ворчал блондин, но уголок рта вытягивался в сдерживаемой улыбке.       Сянши только вздыхал, краснея от мысли о трех обнаженных Шоуи и лакомясь третьей порцией сладкого «Оргазма».       Выбраться из стриптиз клуба Сянши смог только ближе к полуночи, когда глаза уже щипало, а тело клонило в сон. Снежинки плясали на ветру в причудливом танце, то взлетая вверх, то опадая к земле — наверное, их полет выглядел таким странным из-за выпитого алкоголя, который до сих пор отдавался сливочным привкусом на языке.       На плечо Сянши навалился непривычно веселый Фансы, отчего парень пошатнулся и чуть было не упал, но Шоуи вовремя удержал обоих от падения. Блондин выглядел вполне бодро, его не вело в стороны и ноги не заплетались. На него с десяток выпитых коктейлей повлияли не так сильно, как на остальных.       — Стойте на ногах! Я не хочу тащить вас на себе до самого дома!       — Диди-и-и, — протянул Фансы, перенося вес тела на новую опору и растягивая губы в самой развратной из своих улыбок, — ты такой сексуальный, когда злишься. Так и хочется тебя…       Сянши резко накрыл его рот ладонью, отчего мужчина возмущенно замычал.       — Спасибо, — выдохнул Шоуи с облегчением, поддерживая двух взрослых пошатывающихся мужчин с той стойкостью, которая неоднократно поражала Сянши — он видел этого парня раздетым и знал о том, как деликатно выглядит его стройное тело, которое и не заподозришь в такой силе.       «Имитанты удивительные», — думалось младшему в очередной раз.       Вдруг Фансы резко дернул головой и смог освободить свой рот, из которого тут же вылетели слова:       — Сяоди, я думал ты разделяешь мои интересы, но вместо поддержки ты закрываешь мне рот! Мелкий предатель!       — Твои словесные домогательства уже достали Шоуи, — Дан Сянши успел привыкнуть к малосущественным провокациям тридцатипятилетнего мужчины, который подчас вел себя как сущий ребенок, и все реже на них реагировал, не позволяя втянуть себя в спор. Однако с Фансы было сложно совладать, даже зная обо всех его уловках.       — То есть ты хочешь, чтобы от слов я перешел к делу? — ухмыльнулся Фансы и обвил руками талию Сянши, прижимая к себе. Мужчина навалился на него, зацеловывая щеки и лоб быстрыми прикосновениями.       — Это не то, что я имел в виду! — воскликнул Сянши, ощущая, как медленно и неотвратимо кренится в сторону сугроба. Шоуи постарался ухватиться за куртку парня и вернуть равновесие, но вместо этого он сам свалился вслед за ним — раздался его короткий вопль.       Снег промялся под весом их тел, смягчая падение. Фансы, кажется, даже не заметил как что-то изменилось, и продолжил приставания, забираясь ледяными ладонями под куртку, ощупывая горячий живот и щекоча пальцами подрагивающие бока. Ему ужасно нравились реакции Сянши, корчащего забавное лицо и чередующего ругань со смехом. Шоуи, упавший лицом в снег, медленно поднялся на локтях и свирепо глянул в сторону веселящегося мужчины.       — Фансы, мы могли упасть на асфальт и пораниться! Тебе так хочется вернуться в больницу? Сказал бы сразу, и я бы тебе это устроил! — но все возмущения потонули, когда мужчина переключился на шумного парня и заткнул ему рот поцелуем, неожиданно ловкими пальцами расстегивая молнию на куртке — холодный воздух пробежался неприятными мурашками по телу. Снег мгновенно завалился под одежду и растаял, намочив тонкую ткань и оставляя после себя неприятную влагу. Барахтаясь и упираясь, Шоуи со всей силы толкнул Фансы в грудь и прикрикнул: — Я теперь весь в снегу! Отстань! Отвали от меня! Пусти, я тебе сказал!       Уличный фонарь над головой Фансы оставлял его лицо в глубокой тени, увеличивая и без того крупную фигуру, навалившуюся на блондина поверх снежного сугроба. Слегка поддавшись сопротивлению, он отстранился и серьезным тоном проговорил:       — Пообещайте, что дома мы продолжим начатое, и тогда отпущу.       — Обещаю, обещаю! — закричал Шоуи, хотя лицо его выражало крайнюю степень негодования. Взъерошенный, намокший, разозленный до тонко поджатых губ, с которых в любую секунду готова была сорваться грязная ругань — в этот момент он явно не был похож на того, кому следует доверять. Но пьяный старший вряд ли мог прийти к таким умозаключениям, так что после короткой паузы Фансы все же поднялся на ноги и помог встать остальным. Шоуи отряхнул снег и застегнул куртку до самого подбородка, вздрогнув от неприятного холода. Глаза стреляли разрядами голубых молний, но блондин только недовольно поджал губы и съежился, втянув голову в плечи.       Сянши незаметно бросил на него вопросительный взгляд и тот, словно понимая его без слов, шепнул на ухо на грани слышимости:       — Не волнуйся, он все равно отключится. Осталось только довести его до кровати.       И сказанное действительно оказалось правдой: Фансы развалился на постели в чем был, довольно улыбаясь во сне и безмятежно похрапывая, пока парни силились отдышаться. Тяжелее всех той ночью пришлось Шоуи, ведь именно на него свалилась задача по поддержанию двух едва волокущихся тел, одно из которых дошло до кондиции «нестояния» на третьей четверти пути. Благо Сянши оказался достаточно крепким, чтобы не свалиться до самого конца, несмотря на то, что его изрядно шатало, а ноги подгибались от натуги. Но стягивать со всех троих мокрую одежду блондину пришлось уже в одиночку, потому как младший забылся сном праведника, стоило только его телу принять горизонтальное положение. Оглядывая раздетых до трусов мужчин, нашедших друг друга на постели сквозь сон и прижавшихся в поисках тепла, Шоуи только вздохнул. Накинул поверх два одеяла и сам нырнул в постель, прижимаясь к горячему боку Фансы. Засыпал блондин с чувством умиротворения.