Боль делает из нас людей

Удивительно глупо, имея возможность говорить связанную речь, что несвойственно большинству живых существ, всё равно молчать. Ведь несмотря на то, что мы с Ксю больше не общались, тренировку она забрасывать не стала. Просто болталась с другими девчонками, тщательно избегая взаимодействий со мной. А потому глазами я искала Юлю, последнюю в списке друзей, с кем можно обсудить наболевшее, и заметила её рядом с новенький Сашей. В этот момент она, конечно, почувствовала чужой взгляд, повернулась — после чего махнула на недоумевающего собеседника и поспешила присоединиться ко мне. — Я смотрю, вы помирились? — спросила она, кивнув в сторону новичка. И правда, в день, когда это произошло, я была настолько окрылена радостью в тот день, что забыла сообщить о нашем с Сашей маленьком, но таком милом диалоге подругам. Я быстро исправила оплошность и поведала о том, как отпустила обиду и подружилась с Сашей, но в процессе разговора Юля оставалась равнодушной. Она постоянно зевала, будто с высокой колокольни плевала на наше примирение… Совсем стеклянная, похоже, Юля хотела поскорее сменить тему. — Держись от Саши подальше, вот моё мнение, — неожиданно высказалась подруга. — Я не доверяю этому парню. Как-нибудь я расскажу тебе, почему… Или, если продолжить с ним общаться, поймёшь сама. Пойдём, тренер зовёт. Она побежала в строй, а я застыла на месте, смотрела вслед и обдумывала наш короткий диалог. Кажется, Юля с Сашей однажды сильно не поладили, и теперь подруга не хочет, чтобы я повторила её ошибку. Укол любопытства пустил дозу интриги по венам — и почему нельзя раскрыть карты сразу, не тянуть кота за хвост? Наверное, ради идеального впечатления от развязки… А пока придётся внимательно приглядываться к новенькому, как она советовала. Но то были события дня, унылые и как будто незначительные. А в прекрасную субботнюю ночь я в который раз поднялась на крышу двенадцатиэтажного дома встретиться с Хищником. — Как мне звать тебя теперь? — с долей неуверенности спросила я, присаживаясь на край крыши рядом. — По имени или псевдониму? — Без разницы, — лаконично ответил убийца. По холодному и безразличному тону я сразу уяснила, что Хищник сегодня не в настроении. — Если честно, имя мне больше нравится. Хотя тебе, наверное, будет приятнее по псевдониму, но… Никита такое красивое и совсем не устрашающее имя… — Прекращай. Ах, да, совсем забыла, что он терпеть не может комплименты. — Конечно, извини. Нас разделяло расстояние чуть больше длины плеча, и я попыталась позвать Хищника — но язык заплетался и отказался выдавать нужное слово. Неужели после стольких минут, проведённых вместе, побив кучу рекордов, я смущаюсь позвать его по настоящему имени? — Итак, — я достала нужные бумаги из рюкзака, — на чём мы вчера остановились? — Ты рассказала мне про вампирские особенности, некоторые сомнительные факты, ритуал обращения и как уничтожить вампира. — Точно. Сегодня у нас программа не менее интересная. Я начала с пункта о том, как можно защититься от вампира. Здесь особой популярностью пользуется чеснок, который обладает приятными медицинскими свойствами, и, кстати, имел большое значение в Библии. Скорее всего, отсюда его предназначение в изгнании нечистых сил. Самого же столкновения с вампиром поможет избежать дневной свет, и не потому, что солнечные лучи смертельны для вампира (так утверждают большинство источников), просто они предпочитают охотиться ночью. — «Ночная тьма — естественное прикрытие для их гнусных дел», — процитировала я. Хищник — то есть, Никита — не задал вопросов на эту тему, поэтому я листала дальше, взявшись за распознание вампира. Самым верным признаком будет их бледная, холодная кожа. «Как настоящий труп», — пошутила я, но не получила в ответ даже малейшей улыбки. Как-то он слишком серьёзно подошёл к нашей беседе… Безошибочно можно распознать вампира по, очевидно, жажде крови. Помогут также обычные животные, которые, почувствовав сверхъестественно неладное, будут громко и грозно рычать на подозреваемого. И, один из моих любимых признаков — вампиры, так как «немёртвые» существа, бессмертны, но большинство сохраняют речевые особенности и моду времён, когда были людьми. — Почему любимый? — наконец, подал голос Хищник. — История — моя любимая наука среди школьной программы. Поэтому тот факт, что вампиры не забывают своё историческое прошлое, меня… завораживает. — Это не историческое прошлое, — возразил он. — Это, скорее, эхо их человечности. Иногда им нравится вспоминать человеческое прошлое. — О, но разве… То есть, я даже не думала об этом. Почему ты так считаешь? — а говорил Хищник с какой-то странной уверенностью, что меня ещё больше удивило. Но убийца на несколько секунд замешкался, подбирал слова для ответа, похоже? — Не знаю. Пришло в голову. Я вспомнила, что по славянской мифологии, вампиры появились в результате неестественной человеческой смерти. То есть, после перерождения ими движет месть и жажда убивать ради крови… — Вампиры — чудовищные создания тьмы. С чего бы им нравилось вспоминать время, когда они были слабыми людишками? — вырвались размышления вслух, и была признательно благодарна, когда не получила ответ на вопрос. Выдохнув и переждав необходимые секунды, чтобы не начать углубляться, почему вообще это пришло Хищнику в голову, я продолжила доклад. Следующей темой я выбрала представления о вампирах в культурах мира. Само слово «вампир» вошло в обиход сравнительно недавно, в начале 18 века, благодаря вампирской панике в Восточной Европе, и имеет сербское происхождение. Интересный факт, что обозначение феномена вампиризма присутствует в каждой культуре, в том числе самой древней — Вавилон, шумеры и другие. На любой точке планеты можно найти «народные» байки о мертвецах, проливающих кровь, но часто они сильно отличаются друг от друга. Я как раз рассказывала о многочисленных мифах и легендах, которыми вдохновлялась — Мананангал из Филиппин, румынские стригои и ламии из Древнего Рима — и перешла к теориям происхождения кровососущих созданий, когда почувствовала усталость от сидения на одном месте. Достала телефон и взглянула на часы — прошло почти сорок минут. Ну вот, самое время прощаться… — Хочешь присесть, как я? — неожиданно предложил Хищник. А сидел он, как обычно, свесив ноги за край крыши, чтобы они болтались в воздухе. — Или боишься? Я посмотрела вниз и представила, как стремительно падаю с огромной высоты, и в этот раз не переживаю столкновения с землёй. По коже пробежал колкий холодок — может, я боялась бы меньше, если бы не сидящий киллер по соседству. — Очень боюсь. Я, на самом деле, такая неуклюжая… И если ты захочешь столкнуть меня? Не я же тут профессиональный убийца. — Скинуть с крыши? — Никита захохотал. Снова так искренне и весело, мне самой захотелось смеяться. — Если бы я хотел тебя убить, то давно бы это сделал. Да ладно, Роза, попробуй. Один раз живём. Чёрт, а это приятно, когда Хищник называет по имени! Но я снова посмотрела вниз. Нет, высота давно перестала пугать меня, но предложение звучит ну очень подозрительно — краем глаза увидела, как заинтересованно и выжидающе смотрит некогда мой убийца. А что, если мною выполненная просьба чуть-чуть исправит его хмурое настроение? — Ну, раз ты так просишь… хорошо. Специально для тебя. Я медленно перевесила правую ногу на другую сторону, за край, уцепившись за карниз. Затем левую. Сердце учащённо забилось, руки вспотели, как на тренировке. Боже, зачем я так рискую! Сфокусироваться на панораме, вдаль, куда я точно не долечу… Тут на долю секунды мне показалось, что я соскальзываю — и в этот момент меня за левую ладонь схватил Никита, от чего я только сильнее испугалась и вскрикнула. — Всё в порядке, я тебя держу, — спокойно резюмировал он. В его железной хватке чувствовался колкий, жгучий холод… Это насторожило меня, ведь сегодня погода, в сравнении с прошлой нашей встречей, сжалилась над городом и понизила градус заморозков. — У тебя всегда такие холодные руки? — решила спросить я напрямую. Хищник немного помедлил перед ответом. — Сегодня не лето. От того и промёрз. Мы сидели так, наверное, меньше минуты — я с полуоткрытым от страха ртом и умиротворённый, невозмутимый Хищник, державший меня за руку. Близость с ним пугала, пусть не так сильно, как раньше. И не знаю, что волнует больше — по-настоящему смертельная высота или что тот, кто недавно пытался меня прикончить, теперь держит за руку, успокаивая перед этой самой высотой! — Вот видишь, — зашептал убийца, — это не так уж страшно. — Это потому что ты меня придерживаешь, — буркнула я и, закачивая мучиться от дикого желания вскочить, быстренько перелезла обратно. — На сегодня хватит. Больше никогда так не сделаю — даже если он попросит! Пока я пыталась прийти в себя после такого опасного действия, Хищник оглядывался по сторонам. Я слегка напряглась, когда его руки спустились в карманы, но лишь выдал привычное: — Уже поздно, тебе пора. — Но настало воскресенье, утром мне никуда не надо. Давай ещё посидим? — я подняла на него самый жалобный взгляд. — Пожалуйста, Никита! Сама не заметила, как назвала его по имени. Наконец-то у меня это получилось! И попытка сразу дала результат — Хищник кусал губы, споря с внутренним «я». — Роза, о чём ты хочешь разговаривать всю ночь? — О вампирах, конечно! Там много всего осталось, думаю, ночи на две останется. Ну пожалуйста, Никита, прошу… Магические шесть букв кириллицы, которые составляли настоящее имя убийцы, не оставили ему шансов. Он отвернулся, погружаясь в молчание — без маски и очков по-другому эмоции не спрятать, ну да — но совсем ненадолго. — Твоя взяла, — решил Никита и присел, облокотившись спиной об выступ карниза. — Можешь сесть рядом. Сперва я громко взвизгнула от радости, но, поймав его осуждающий взгляд, скорчила многозначительное лицо и уселась по соседству. Внутри разлилось приятное чувство тепла, и я напрочь забыла о сне, усиливавшемуся потоку ветра, обо всём, что могло помешать насладиться моментом. Странные ощущения — снова оказаться в детстве рядом с человеком, знающим тебя от силы месяц. Потому что сейчас я снова стала первоклассницей, которая написала сочинение в школу и перед сном рассказывает его своему отцу, будто сказку на ночь. На мгновение пронзила ностальгия по папе, но эти секунды утекли чересчур быстро и затерялись в памяти. Его я почти не помнила — только небольшой отрывок из детства, когда папа посадил меня на плечи, и мы, под радостные крики обоих, побежали, куда глаза глядят… Мама часто напоминала, что он был не самым хорошим отцом и вообще человеком — и то, что он бросил нас, когда мне исполнилось четыре года, только доказывает правоту её слов. Я снова раскрыла папку с бумагами — вот-вот оттуда появится россыпь звёзд, что захватит нас и перенесёт в другой, совершенно незнакомый мир… — Подержишь фонарик? — Да, давай. Ночные звёзды, чей свет иногда загораживают пролетающие мимо тучи, лунный полукруг над шумящим городом и мы, убийца и жертва, читающие сказки о вампирах, как будто легенды, основанные на историях многочисленных культур, прошлое народов необъятной планеты. Что может ещё больше захватывать дух? И приносить сверхъестественное наслаждение…

***

Вечером от просмотра сериала отвлёк звонок Макса. — Ксю проговорилась, что вы поругались. Это из-за истории со мной и Хищником? Ты рассказала ей? — Ну, мы не общаемся с тех пор, — ответила я неохотно. Не хотела, чтобы он считал себя виноватым, когда эта каша была заварена мной собственноручно. — Но ты не беспокойся, это временно. — Я всё равно хочу помочь, мы давно не виделись. Смогу как-то ускорить ваш процесс примирения? Прогуляемся втроём во вторник, сходим в парк, посмотрим выставку? Я невольно улыбнулась. Макс не перестаёт удивлять своей отзывчивостью. — Как насчёт четверга или среды? — Отличный вариант. Кстати, пока ты не отключилась. Как дела с Хищником? Если говорить начистоту, у меня не было желания говорить Максу о наших вампирских разговорах на крыше, тайну имени Хищника. В последнее время я многое от него умалчиваю… Но рисковать доверием Никиты я решительно отказалась. — Пока ничего нового. Извини, мне нужно больше времени. — Конечно, не торопись. Если будут новости, сразу сообщи, — сказал Макс, кажется, совсем не расстроившись. — Я позвоню Ксю вечером, попробую организовать вам встречу. Всё будет хорошо, Роз. — Говоришь, как она, — невесело усмехнулась я. Возможно потому, что я соскучилась по лучшей подруге. — Ничего не могу с собой поделать, у тебя замечательные друзья. Ну, тогда до встречи? Мы попрощались, и я совершенно не жалела, что не вдавалась в подробности новой встрече с Хищником. Пусть это останется между нами, небольшой секрет, хранившийся на крыше двенадцатиэтажного дома… Мне казалось, что время существует только ради того, чтобы оттянуть мгновения радости от нашей с ним встречи, в пух и прах раскрошить мечты. Ведь из-за того, что маме не спалось, я поднималась на крышу почти в пол первого ночи и почти потеряла надежду увидеться сегодня. Но нет, Никита стоял как обычно возвышаясь на краю крыши. — Я успел решить, что ты не придёшь, — он насмешливо фыркнул. — Но потом вспомнил о твоей привычке опаздывать. — Это не привычка, а ситуация вынуждает… — Конечно, я поверил тебе. — Я не вру! Никита тихо засмеялся. Передразнивает меня! Я скрестила руки на груди, присела рядом с ним… — Вообще-то, дело в… — Ты помирилась со своей подругой? — внезапно перебил он. Его вопрос слегка смутил меня. С каких пор Хищника интересуют мои личные дела, которые я пыталась уберечь от последствий «ночной жизни», и всё равно не смогла… — Почему ты спрашиваешь? — Нельзя поинтересоваться? Глубокий вдох — говорить о Ксю было ужасно неудобно, тем более, когда Никита частично причастен к нашей ссоре. Недолго переждав в молчании, сотканном из тысячи слов, я тихо заговорила. — Увы, нет, мы не разговариваем. Знаешь, это странно. Вчера лучшие подруги, которые сегодня обходят друг друга стороной, как будто чужие. Конечно, я понимаю её обиду, мне бы тоже было неприятно, если бы поменялись местами, но… Да, я виновата в том, что обманывала, но врала из лучших побуждений. Разве можно винить меня в этом?.. Никита всматривался вдаль, по королевски возвышаясь над городом. Ну да, проблемы каких-то подростков — мелочь по сравнению с его основным хобби. Если друзей рядом нет, то и бояться их потерять не нужно. Но я не ждала успокаивающий слов, мне просто хотелось кому-то выговориться. — Сочувствую, — равнодушно пробормотал убийца. — И на этом спасибо. Ему совсем неинтересно выслушивать нытьё от приставучей девчонки. Наверное, ради приличия спросил. Я совсем не хотела пропускать в наше общение ростки всепоглощающей депрессии, так что встряхнулась, собираясь с мыслями. — Хоть я временно потеряла своего лучшего друга, зато обрела нового. И, надеюсь, надолго, — сказала я, натягивая улыбку. Пусть комплиментов Никита не любил, другого способа сделать ему приятное у меня не оставалось.— Они сильно отличаются во вкусах и характерах, но оба потрясающие люди и крутые друзья. — Очень жаль, что я его не знаю, — едко усмехнулся убийца. — Никто не знает этого друга лучше тебя. Ведь это ты, Никита! А для чего я, по-твоему, рассказываю? Правда, ты стал для меня хорошим другом. Я очень ценю твоё общение со мной… Но его лицо внезапно омрачилось. — Мы не друзья, — и мёртвенный холод коснулся языка. — Почему? — я захлопала глазами. — Даже не приятели? Я много чего успела надумать за несколько коротких встреч. Он не причинял мне вреда и всегда внимательно слушал, раскрыл завесу над тайнами, которая должна была сохранить их неприкосновенность. Я не верю, что всё это — зря!.. Он отвернулся и заговорил куда-то в пустоту, резко и со знакомым металлом в голосе. — Мы можем встречаться здесь каждый раз в определённое время. Ты задаёшь мне интересующие вопросы, а я, по возможности, отвечаю, но не больше. Ты не выдаёшь меня полиции, взамен я отпускаю тебя домой живой и здоровой. Это, скорее, сотрудничество. Понимаю, ты очень хотела бы, но мы никогда не станем друзьями, Роза. — Подожди, но… почему? — я почувствовала, как начинаю срываться. Мне ужасно не нравилась завязавшаяся беседа… Он скрестил руки на груди. Ему тоже. — На то есть причина. Большего тебе знать не стоит. — Опять? Никита не ответил, и я расценила молчание как знак согласия. Уткнулась в куртку, укрыться от внезапно подувшего ветра, но который был как раз кстати, чтобы утихомирить накатывающие волны гнева и горечи. — Мы столько времени провели вместе! Я была готова научиться доверять тебе и считать своим другом, думая, что это взаимно. Ведь ты столько рассказал, многое, но не всё. Дурацкий секрет, из-за которого мы всё ещё чужие! Если я знаю о тебе другое, что ты хотел сохранить под пеленой неизвестности, то почему и эту тайну я не должна знать? Я же хочу помочь, Никита! Без вранья и увиливания! Я сдержу слово, как обещала. Поэтому прошу… объясни мне. Меня распирали эмоции. Ощущение, будто сердце разбили на мельчайшие кусочки. Чёрт, это больно!.. — Если я скажу, ты больше не захочешь со мной общаться, — прошептал Никита. — Ты убежишь. Убежишь далеко потому, что я дам тебе шанс. От очень знакомой фразы я поёжилась, но не отступила. Разве я не доказала, насколько мне не всё равно на его чувства? Не достойна называться единственным и неповторимым другом? — Ты всё знаешь, Роза. Я столько раз намекал, пусть ненамеренно. Ты всё видела и понимала, однако не хотела верить, что такое может быть. Сердце учащённо забилось, я чувствовала, как он накаляет и без того горячую обстановку. Страх постепенно заполнял каждую клеточку тела, но чего я боюсь, если недавно делилась с ним увлечениями и говорила о переживаниях? — Уверена, что хочешь знать правду? — Да! Хочу. Теперь он засмеялся, впервые спустя долгое время ехидно и пугающе. Выдвинув руки перед собой, он перебирал пальцы, будто готовился применять набитое на них умение забирать жизни без намёка на сомнения. — Ты сказала, что не веришь в вампиров несмотря на явное увлечение мифологией. Вряд ли за несколько дней мнение изменилось. Однако, что, если я скажу, вампиры — не вымысел первых цивилизаций? У меня есть факты, доказывающие их существование. — Тогда я попрошу рассказать о них. Убийца стоит, взглядом прикованный к виду с крыши. Неуловимый, жестокий, передо мной он — всего лишь ещё одна тайна, немедленно требующая быть раскрытой. — Моё доказательство — это я сам. — Что?.. Когда я посмотрела в его сторону — Никита исчез. Пропал, просто испарился в воздухе, только подувший лёгкий ветерок напомнил мне о его недавнем присутствии рядом. Я в панике оглядывалась по сторонам, но нет… Я осталась здесь одна. Живот скрутило, а в голове заевшим диском крутились последние слова Никиты. Медленно и тягуче до меня доходил их смысл, все воспоминания о проведённых вместе минутах собиралась, как сложный пазл, в одну цельную картинку, которая объясняла все недосказанности. Неестественно бледная и холодная кожа. Нечеловеческая жестокость, стремление к одиночеству, изолированность от окружающего мира. Мы никогда не виделись днём, только ночью, и ещё много подобных мелочей. Никита намекал мне… только на одно… Нет, нет, нет! Так просто не бывает. Безумие какое-то! Спотыкаясь на ровном месте, я бежала по лестницам, мчалась сквозь тёмные улочки, лишь бы скорее вернуться домой и спрятаться на чердаке.