Боль делает из нас людей

Внезапное пробуждение случилось от телефонного будильника в объятиях любимой кровати. Вопрос — как я оказалась в родной комнате на чердаке? И — чёрт! Неужели пора в школу? Телефон лежал на компьютерном столе, и я вскочила, чтобы прекратить его раздражающее звяканье. Время — 7:00, а рядом записка: «Зайди к нам», на обратной стороне которой фотография Олега с рыжеволосой девушкой. Куртка, в которой я рассекала крыши верхом на вампире, висела на рабочем стуле перед компьютером, и я очень удивилась, когда обнаружила во внутреннем кармане кол из потайной комнаты Олега. Я присела на край кровати — некоторые косточки хрустнули, побитые места отдавали слабой болью — и сосредоточилась на воспоминаниях пару часовой давности. Итак, этой ночью я узнала, что Никита самый необычный вампир из всех, о которых я имела представление. Не то, чтобы я была знакома с кем-то ещё, но… Он напрочь разрушил накопленные годами представления о природе своего вида. Всего двести вампирских лет не помешали ему справиться с ордой себе подобных без чьей-либо помощи. А потом Никита… как-то усыпил меня? Посредством гипноза? После чего проник в мой дом? О, боже, он был у меня в комнате! И видел плакаты и рисунки, расклеенные на стенах, мой идеальный беспорядок. Я покраснела, восстанавливая в уме картину… Ну, ладно. Показ скромного жилища, неподготовленного к демонстрации — ерунда по сравнению со всем остальным произошедшим. Теперь пора выдвигаться к Олегу в гости? Похоже на то, что Никите удалось спасти его — на это намекает сообщение с фотографии, написанное во множественном числе и почерком вампира, который я узнаю из тысячи. От мысли о спасённом Олеге приятно согревалось сердце, но, не убедившись окончательно, радоваться рано… Отсюда вытекает — надо встретиться с Никитой. Признаться, после увиденного ночью от общения с ним меня отталкивало чувство отвращения и страха. Конечно, я давно осознала, что он — монстр. Но одно дело просто держать это в голове, а другое убедиться воочию… Вот только удовлетворить своё любопытство сейчас более, чем необходимо: накопилось непростительно много вопросов. И потом, состояние Олега важнее предрассудков. Я надела форму и вышла ровно в восемь утра, но вместо школы свернула к метро, чтобы закончить начатое. С помощью универсального ключа проникла в нужный подъезд, постучала в дверь квартиры географа. Хотя, если в прошлый раз пришлось оставить вход не запертым… Я потянула за ручку, дверь легко поддалась. Либо Никита ещё не вернулся, либо поленился её закрыть. Вошла в квартиру и огляделась — вроде, ничего не поменялось. — А, вот и ты. Сердце подскочило от неожиданности — в коридоре внезапно появился Никита в своём более знакомом человеческом обличии. Он захохотал, снова застав мой испуганный вид. — Начал волноваться, что ты не придёшь. Пошли, я приготовил для тебя сюрприз. Взмах плаща и вампир повернулся в сторону зала. Я немного медлила, переступая с ноги на ногу в прихожей… Ну, давай, Роза! Я преодолела всякий ужас и самые острые опасения, теперь пора узнать, чем закончились наши с Никитой приключения. Вдохнула в лёгкие столько воздуха, сколько могла, и последовала за ним… На диване в углу зала лежало исцарапанное тело в рваной и грязной одежде. Я раскрыла рот от изумления, сдержав слёзы счастья, и бросилась к нему. — Олег Алексеевич! — я осмотрела шею — она всюду покрыта дырочками от укусов вампира, и направила вспыхнувший гнев на единственного вампира в помещении. — Что ты с ним сделал?! — Усыпил, ничего больше. Опоздай я немного, уже не нашёл бы его живым. Проснётся, когда организм достаточно отдохнёт. Но можешь разбудить сама, тоже вариант. С этими словами Никита вальяжно устроился на кресле. Не хватало курительной трубки — и можно чувствовать себя как дома. — Ну, что теперь? Я спас твоего учителя, моя миссия окончена. Или нет? Я пощупала пульс Олега — более-менее стабильный для человека, пережившего около недели в плену. Да, Никита выполнил мою просьбу, но не могу же я его отпустить, не дождавшись ответов на волнующие вопросы. — Сперва хочу узнать, где ошиблась в своём изучении вампиров, — сказала я, усаживаясь рядом со спящим Олегом. — Ты неожиданно перестал походить на привычного вампира из тёмной подворотни. Объяснишься? Никита улыбнулся, такой очаровательный и довольный. Конечно, ему понравилось, что я спросила об этом… Должна признаться, я рада видеть его снова нормальным человеком. — Ответь честно, вампиры способны пить кровь себе подобных? — Скажем, ты ошибалась нечасто, когда рассказывала про вампиров теми ночами, — начал Никита. — Я рассчитывал услышать выдуманный сказочниками бред и рад, что просчитался. К поискам правды ты подошла серьёзно и смогла оставить меня под впечатлением. После его одобрительного кивка я смущённо отвела взгляд. Похоже на первый, пусть и не явный, комплимент в мою сторону от настоящего вампира. Получается, не зря старалась! — Отвечаю на вопрос — нет, не могут. Поглощение вампирской крови другим вампиром крайне болезненно и часто вызывает эффект, как съеденная человеческая пища, другими словами, вызывает рвоту. Однако на меня это не распространяется, не сильно, но кровь вампира утоляет мой голод. Стоит сказать, я редко пользуюсь подаренной особенностью. Вампирская кровь довольно неаппетитная и тем более не сравнится по вкусу и питательностью с кровью людей. — Очень полезная информация. Почему ты способен пить кровь сородичей? — Не знаю. Кажется, я умел это с дня перерождения. Он сложил одну ногу на другую. Было в этом жесте что-то хозяйское, будто я пришла отчитываться перед злобным учителем, который, впрочем, лежал рядом без сознания. — А как тебе удалось справиться, как минимум, с девятью вампирами в одиночку? — Потому что тебе очень повезло со мной, — усмехнулся Никита. — Подробнее, пожалуйста. — Видишь ли, я давным-давно переродился в уникального кровопийцу. Допустим. Ты знаешь, что каждый вампир сильнее, быстрее и выносливее человека в несколько раз. Однако я сильнее любого вампира, пусть самого древнего… хотя нет, это не точно. И так во всём. Уяснила? Я кивнула, складывая пальцы в замок и упираясь в него подбородком. Чем дальше, тем больше его рассказ меня настораживал. — Потому я особенно чувствителен ко лжи, ощущаю чужие взгляды. Обычные вампиры могут развивать эти способности много лет и всё равно не научиться, что чаще всего бывает. То же с гипнозом. По сути, все вампиры обладают им, но в какой-либо степени. Мне внушение даётся с лёгкостью, так что я без труда заставил вас заснуть. С моими силами какая-то кучка полоумных вампиров перестают создавать проблемы. — Ясно, можно было просто сказать: «встречайте, перед вами могущественный и непробиваемый король вампиров!». Никита захохотал — сделал вид, что смахнул слезинку — и развёл руками. — Это лишнее. Я уверен, есть те, кому под силу меня одолеть. — Ты единственный в своём роде? Тут вампир ненадолго замолчал, раздумывая над ответом. Хотелось бы и мне уметь отличать правду от лжи на уровне инстинктов, чтобы быть уверенной — здесь и сейчас Никита честен со мной на все сто процентов. — Да. — И почему ты особенный? — Поверь, я проверил множество источников, но не нашёл ничего, что могло бы объяснить мои особенности, — произнёс он с плохо скрываемым разочарованием. — Был обращён под счастливой звездой? — Получается, ты скрываешь свои силы? — Как ты заметила, мои враги понятия не имеют, с кем имели честь связаться. Боже! С кем я общаюсь, а главное — зачем? — Лишний раз убеждаюсь в том, что ты чудовище, Никита. — Я знаю, — игриво улыбнулся он. Всё это время лежащий на диване Олег Алексеевич вдруг дёрнулся, издал долгий, обезвоженный хрип и вскочил с места. Протерев глаза, внимательно осмотрелся — его вид сделался настолько усталым и измученным, что мне сразу расхотелось узнавать подробности его времяпровождения в плену. Тут географ заметил меня — удивлённое выражение лица, появившееся на нём, бесценно. — Евсеева? Что ты здесь делаешь? Что я тут делаю? — он повернул голову в сторону Никиты, который помахал ему рукой, и удивление мигом сменилось презрением. — Ты! Я тебя помню, один из них! Кровосос, убирайся! Угрожающе вскинув руки, истощённый географ двинулся к Никите, но я тоже поднялась и остановила его, придавив на плечо, от чего Олег Алексеевич скорчился от боли и упал обратно на диван… Никита не шелохнулся. — Грубо. Очень грубо, — насмешливо сказал вампир. — Хоть бы поблагодарил. — Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, — взяла я слово. — Познакомьтесь с Никитой, ему в частности принадлежит заслуга в спасении вас из плена и доставка домой. Я знаю, вы охотитесь на таких, как он, но Никита хороший вампир… — Хороших вампиров не бывает, — процедил географ. — Почему он вытащил меня? — Потому что я его попросила. Олег замер с самым шокированным видом. Кажется, даже в день сдачи моего проекта по вампирам он не был поражён настолько выше крыши. — Я знал, твоя увлечённость вампирами до добра не доведёт. Ты должна держаться подальше от этого монстра! Или сказать о нём мне, я бы… Тут географ подавился в приступе кашля. Я проверила лоб — жар всемогущий! Надо будет вызвать доктора, когда закончим с разговорами. — Я принесу вам воды. Минуточку, пока пусть Никита вам всё объяснит, — и кинула на того сердитый взгляд. — Что мне объяснять? — Расскажи ему про КА. На кухне я отыскала небольшой платок, намочила его — не помешает любая помощь против утомления. Взяла с собой стакан холодной воды и вернулась в зал… Оба молчали. — Ну? — Я не хочу с ним разговаривать, — сказал Никита. — Он мне не нравится. — Взаимно, — буркнул географ. Я устало закатила глаза. Ладно, это очевидно, что охотник на вампиров и настоящий вампир не поладят. — Вам скоро станет лучше, — я передала Олегу стакан, который он мигом осушил, и накрыла лоб тряпкой. — Мне уже никогда не станет лучше, — ворчливо ответил учитель. — Но, если этот клыкастый парень покинет мой дом, есть шанс что-то исправить. Или я сам заставлю его исчезнуть! — Какое смелое заявление, — усмехнулся вампир, но мой осуждающий взгляд не дал ему насладиться моментом. — Пусть не напрашивается. — Послушайте, Олег! Никита, вы могли заметить, очень силён, но он наш союзник и не причинит вреда. — Вампирам нельзя доверять… — Ему — можно. Да, я верила в это с трудом, но нет смысла отрицать — каким бы чудищем Никита не был, по моей просьбе он совершил настоящее доброе дело, его помощь неоценима. И когда мне угрожала опасность, Никита встал на защиту, в итоге сделав гораздо больше, чем просто выполнил мою просьбу… В голове внезапно промелькнула та страшная картина, когда Никита обернулся ко мне, обнажив клыки, а его глаза приобрели красный оттенок. Так кто я для него? Всего лишь человек с невероятно вкусной кровью или кто-то больше?.. Вампир терпеливо помалкивал. — А ещё Никита охотится на представителей КА, с которыми вы как-то связаны. Будет лучше, если расскажите, как именно. — Я не стану рассказывать ему, — ответил Олег, кивнув в сторону вампира. — Вы выбрали не самое удобное время показывать характер. — Я не… — Он может помочь вам. Прошу, будьте откровенны. Географ снова откашлялся и подозрительно покосился на Никиту. После нескольких секунд в раздумьях он прочистил горло, глубоко вздохнул и заговорил полушёпотом. — С КА я познакомился пять лет назад, когда впервые попался к ним в плен. Мне сохранили жизнь с условием, что я брошу охоту. Не спрашивайте, как это было и почему… Важно, что вскоре я перебрался в Москву, где хотел начать новую жизнь подальше от прошлого. Но потом… Взгляд Олега наполнился печалью — почти слезами, когда он прервал рассказ. Пока Никита пальцам нетерпеливо отбивал ритм по мягким подлокотникам кресла, я смиренно ждала в тишине, давая географу время подобрать слова. — Я наткнулся на очень знакомый труп. — Кто это был? — Тебе лучше не знать, — Олег избегал смотреть мне в глаза. — Есть вещи, которые… лучше оставить в тени незнания. Сердце учащённо забилось, я мысленно начала перебирать лица людей, недавно исчезнувшие из моей жизни… — Так я снова столкнулся с КА, оставшись один на один со своей жаждой мести. Помню, как взял кол в руки и твёрдо решил, что больше не буду сидеть сложа руки, пока вампиры совершают бесчинства. Я сделал всё, что было в моих силах, но полностью очистить Москву от мерзких лап Альянса мне не под силу… Я снова был пойман и превращён в «раба крови». Раб крови — это тот же человек, своеобразный живой пакет со свежей кровинушкой, которыми вампиры КА кормятся до конца жизни тех людей. Если бы меня не нашли… я бы превратился в очередной иссушённый труп в ближайшее время, — Олег поднял на меня усталый взгляд. — Спасибо. — Я тут, — снова вмешался Никита, помахав рукой. — Сгинь, — рявкнул на него географ. — И всё же вам стоит поблагодарить его, — намекнула я. Учитель поморщился, но выдавил из себя сухое «спасибо» в сторону Никиты. — КА наш общий враг, вам придётся найти общий язык друг с другом. Да, Никит? — я умоляюще взглянула на него. — Мы можем рассчитывать на твою помощь? — Куда я денусь, — пробурчал тот. — Вот видите. Вместе будет проще, все согласны? Географ закрыл глаза и замолчал, так что вопрос повис в воздухе без ответа. — Ну, у вас ещё есть время подумать. Можно, я пока побуду с вами, Олег Алексеевич? — Оставайся, только… Подожди, какой сегодня день? — 20 октября, четверг. — О, нет, я просидел там почти неделю! — взвыл Олег, вскидывая руки к потолку. — Нам срочно нужно в школу. — Я как раз хотела спросить, как вы попали в плен. Мы побывали в лаборантской… Никита совсем не в тему засмеялся. Ах, точно, там же больше нет окна… — Я должен был вернуться на работу в субботу, на парте уже лежала записка с посланием от КА. Оружия не было в ящике, когда меня схватил… наш школьный охранник… — Охранник? — в шоке я уставилась на географа. — Да, я тоже был в шоке. Филипп устроился в школу около недели назад и оказался шпионом КА. В общем, этот придурок схватил меня. Я сопротивлялся, но… он оказался гораздо сильнее, — неохотно признался Олег. — Он знал, что в школе почти не будет людей, подобрал момент… Филипп сдал меня с потрохами. Теперь в школе опасно, Роза, если они поймут… — Они знают, — вдруг вставил слово Никита, и какая-то странная уверенность появилась в его голосе. — Значит, КА вертятся у вашей школы… Нужно выследить и обезглавить Филиппа. Я займусь им. — Что? Нет, он мой, — возразил географ. — Один раз получил, было мало? — Лучше отсидитесь дома пару дней, — поддержала я Никиту. — Вас в школе давно ищут, лучше позвоните туда и объяснитесь, где пропадали. Ваше состояние подходящее для тяжелобольного, кстати. Отдохните от вампирской возни, а Никита выследит Филиппа. — Я настаиваю против, но… хорошо, — кивнул Олег и мимолётно расслабился. — Правда, не могу полностью расслабиться, потому что этот монстр в моей квартире! — Да-да, уже ухожу, — недовольно произнёс Никита, поднимаясь с кресла. — Здесь становится скучно. И стремительным шагом направился к выходу. Я резко вскочила следом — мы, вроде как, не закончили! К счастью, вампир услышал мой топот и терпеливо задержался в прихожей. — Куда ты теперь, Никит? Сейчас же день и всё такое… Просто уточню — солнечный свет не вредит вампирам? — Да, здесь ты тоже не ошиблась. Послушай меня внимательно, Роза, — он нахмурился, приняв редкий для него по-настоящему серьёзный вид. — Пока есть шанс на возвращение Филиппа, вам придётся воздержаться от посещения школы. Я предполагаю, что, обнаружив географа в школе, они приметили и твою необыкновенную кровь. Слух о чём быстро распространился, потому те вампиры из КА в подполье знали твоё имя. — Ах, я и забыла… Я мысленно вернулась к событиям сегодняшней ночи. Так вот почему Никита уверен, что охранник вернётся — Не из-за долга перед работой, а за мной. — Сегодня я буду присматривать за школой, обойду район. Возможно, пару недель назад я что-то здесь упустил… Я же теперь свободен, помог, согласно договорённости. Верно? — Ты всё сделал почти идеально, — непринуждённо улыбнулась я. — Мы, кстати, неплохо сработались. Гулять с тобой было, ну, круто… Но тогда ты меня сильно побил. — Сама напросилась. — А я хорошо дралась, согласись? Не будь ты вампиром со сверхреакцией, я бы хорошенько врезала. Никита тоже улыбнулся в ответ. — Тебе ещё многому стоит научиться. Такой доброй и тёплой улыбкой Никита пользуется крайне редко. Мне показалось, будто он хотел выразить одобрение моим начальным боевым способностям. Конечно, комплименты не в его манере… Но и этой маленькой детали, как его добродушная улыбка, мне было достаточно, чтобы засиять, довольная собой. — Правда, это не считая того случая, — добавила я. — Ну, с вампирами в подпольном баре и Марком… — Ты увидела меня в истинном вампирском обличии. Страшный и ужасный. Я… Он непривычно замялся на предложении и отвёл глаза. — Ты — что? — Я надеялся, ты не увидишь меня таким. На мгновение я зависла в пространстве и времени. Долго переваривала значение сказанного, но не понимала одного… — Почему? — Когда мы сможем увидеться снова? — обходя мой вопрос, спросил Никита. Никак не определюсь, чего я хочу больше — бежать от вампира сломя голову или стоять рядом с ним и с больным увлечением говорить о жизни… и смерти. — Давай встретимся на крыше той двенадцатиэтажки, как обычно, — предложила я. — Где-нибудь в субботу, потому что я хочу спокойно и без происшествий поспать… — Хорошо, я приду. Мы молчали, в моменте растеряв остроумие и любопытство, забыв слова для поддержания диалога и, кажется, не пытаясь их найти. Всё говорило о прощальной сцене, но я почему-то не хотела дать ей случиться… И как задержать его, заставить остаться? Стоит ли вообще пробовать… — Ну, мне пора, — повернулся Никита на выход. — Нет, подожди! — Что ещё? Я растерялась от напора его чистых от тьмы и крови голубых глаз, от того сделавшимися неожиданно красивыми. Почему мне хочется, чтобы он остался ещё ненадолго?.. — Забыла поблагодарить. За спасение Олега. За то, что защищаешь нас от КА. Я знаю, для тебя это пустяк, ты просто хочешь поиздеваться над давним врагом… Но всё же ты помог, что я очень ценю. Спасибо. Когда взгляд задержался на мне, я прочитала по его дрогнувшему лицу — теперь Никита был озадачен, затрудняясь ответить. Он открыл дверь, но остановился на пороге. — Я сделал это ради тебя, — прошептал вампир. И испарился. Уверена, скоро я привыкну к его фирменному приёму с исчезновением. Я закрыла за ним дверь на защёлку и вернулась в зал. Уставший Олег снова заснул, так и не дозвонившись до школы. Но я подумала — пусть подождут, главное, что географ теперь в безопасности. Удобнее уселась на кресле и закрыла глаза, вслушиваясь в его забавное сопение. Мне тоже не помешает расслабиться после последних событий… Но я вынуждена раствориться в мыслях. Поразмышлять о том, как Никита изменился в моих глазах после всего, что между нами было. Где-то потерялись злодейские черты, на их место пришли отзывчивость и мягкость, которые, казалось бы, не присущи жестоким от природы вампирам. Но если пробудившиеся в нём качества — всего лишь минутные слабости? Спасение Олега, моя защита и несколько других сохранённых жизней. А его прощальная фраза… или характер Никиты намного сложнее, чем я думала? Ради меня… может, Никита признал во мне друга и говорит от чистого сердца. И остался ли тогда шанс, что я могу повлиять на него? Если только… я уже не сделала это.