Боль делает из нас людей

      Превозмогая боль в разных участках тела, я подошла к Нике и помогла ей встать на ноги. Лицо девушки превратилось в кучу растёртого мяса. Картина порванных мельчайших капилляров, которые я разглядывала вблизи, заставили меня отвернуться в жалкой попытке остановить взрыв содержимого желудка. Тогда мой взгляд упал на отрубленную голову некогда дружелюбного Макса и пришлось отбежать в сторону, чтобы не сделать это прямо на Нику…       По возвращению я заметила, что её раны и побои не заживают.       — Тебе нужна кровь.       — Не надо, — прохрипела она сквозь разбитые губы. — Оставь себе, Роза. Мне… мне достаточно немного времени.       Мы молча проследовали до машины, где на заднем сиденье нас встретила бодрая и не менее шокированная происходящим Ксю. Я не стала уточнять, что именно она успела увидеть. Ника тяжело дышала, сложив голову на скрещённые руки на руле — и у неё, значит, есть эта человеческая привычка. Если она не питается кровью людей, то исцеление должно даваться ей с трудом.       — Ника, прошу, выпей…       — Давай я скорее отвезу вас домой, если нас не остановят за разваленный внешний вид.       И, подтверждая намерения, она попробовала завести машину. Кряхтя пылью, авто двинулось с места, и мы наконец-то поехали как можно дальше от этой пропитанной вампирами улицы. Побитый капот и крыша, отсутствие переднего стекла, конечно, вызывали немало вопросов. Поэтому МКАД и центральную трассу Ника проезжала на максимальных скоростях и без лишних остановок. Мне даже пришлось попросить её сбавить темп, когда соседние машины проезжали опасно близко. Должно быть, она проворачивает подобный маршрут не в первый раз.       А потом Ксю потребовала объяснений, но вместо ответа я выдала:       — Это нелегко объяснить.       На большее меня не хватило.       Немного побаливал плечевой сустав, я кусала губы в попытках отвлечься, пока не почувствовала металлический привкус крови на языке. И как определить, что она — особенная?.. Почему-то сейчас, когда я хотела, чтобы это быстрее закончилось, время шло медленнее обычного. Всё чаще приходилось указывать Нике дорогу. В пути от сна спасали только новые вопросы Ксю о вампирах и их способностях. Конечно, я объяснила, чем настоящие вампиры отличаются от «киношных», кратко пересказала события, когда Ника вырубила бедную подругу, не вдаваясь в подробности о связи Олега с рыжеволосой девушкой…       — Значит, настоящее имя Хищника — Никита? — к разговору присоединилась наша прежде молчавшая вампирская спутница.       — Он предпочитает заевший псевдоним, — ответила я.       — С тобой, видимо, нет. Никита рассказывал, почему он отличается от других вампиров?       — Также, как и моя кровь, — пожала я плечами, — тема для расследования в детективном фильме года.       Проезжая знакомый район, Ксю вспомнила о сумке с ключами от квартиры, и бывшая девушка Олега подтвердила, что в суматохе выбросила вещи в кусты. Поэтому по приезду подруга бросилась на поиски вещей, я же не хотела оставлять её одну…       — Роз, подожди.       …но меня остановила Ника.       — Ты иди, Ксюш, — она добродушно улыбнулась однокласснице. — Я хотела поговорить с Розой наедине. Не волнуйся, похищать никого не стану.       Подруга одарила нас подозрительным взглядом, но после моего отгоняющего опасения кивка головой исчезла в ночной темноте. Когда Ника вышла из машины на свет фонарей, я заметила, что часть ран на её лице благополучно зажили.       — Подбираешь слова для прощания?       — Почти. Хотела отблагодарить, — полушёпотом начала она. Наверное, чувствовала, что Ксю захочет подслушать. — У тебя получилось изменить мою жизнь. Надеюсь, в лучшую сторону. Отдельное спасибо, что не сказала про нас с Олегом своей подруге. Правда, это очень важно для меня.       От смущения я уставилась в пол. Привносить перемены в жизни других — дело очень специфичное, и на самом деле с тягой к безбашенным поступкам я успела столько же раз насолить, сколько и помочь. Пусть Ники в моих планах не было, думаю, она заслуживает немного покоя.       — Если бы не твоё милосердие, Ника, меня бы здесь не было.       — Согласна, может. Но что случилось, то не изменить. Кстати, не торопись делать выводы, у меня к тебе есть две не менее важные просьбы. Ты готова?       Сперва я несколько озадачилась — что вообще можно у меня попросить? Но вспомнила, что малость задолжала…       — Постараюсь сделать всё, что в моих скромных силах.       — Для начала я хочу взять с тебя обещание не говорить обо мне Олегу.       — Почему? — нахмурилась я, понимая, как сложно будет сдержать слово. — Он будет рад услышать о тебе хорошие новости!       — Не исключено. Но будет лучше, если Олег не узнает, что я в городе. Нельзя давать ему повод искать меня, пытаться начать всё по новой… Я читала твоё досье. Держи в голове знание, что история циклична, и обещай сохранить нашу сегодняшнюю встречу в тайне.       — Обещаю, — я испустила грустный вздох. Наверное, она права и так будет лучше обоим. — А вторая просьба?       — Здесь обещать ничего не надо, но ты обязана поговорить с Никитой.       — Сомневаюсь, что это хорошая идея, — я немного растерялась, как-то рефлекторно почесала голову — вряд ли он захочет говорить в принципе после случившегося…       — Навестить его не будет лишним, — настояла Ника, — доверься мне. Тогда я не успела сознаться, но… вижу, как окольничими пути между вами протекает некая химия. Сама понимаешь, человек и вампир — два несовместимых создания, но вы в моих глазах стали исключением. Конечно, не считая последнего эпизода нашей встречи, но я уверена, здесь скрываются причины, которые ты не поведаешь для меня.       Вампирша понимающе кивнула — видимо, я сильно недооцениваю её. Мне захотелось обнять девушку, подарить тепло и кровь за выпавшие несправедливости и боль, но Ника мягко отодвинулась и ограничилась искренней улыбкой на измученном лице.       — Прости, дорогая. Не хочу поддаться жажде… Так или иначе, Хищник спасал тебя от КА, когда помощи ждать не от кого. Поговори с ним. Выясни, что за особая связь появилась между человеческой девушкой и ужасным созданием ночи, который охотится на людей, — девушка задумчиво всмотрелась в сторону — оттуда через несколько секунд появилась Ксю. — Мне пора.       — Подожди, — остановила я Нику чуть ли не за плечо. — Хочу спросить… Мы увидимся когда-нибудь снова?       От ударов остались царапины и шрамы, но ускоренная регенерация вампирши постепенно возвращала лицу Ники женскую красоту, ветер мягко трепетал рыжие волосы. Эта девушка идеальный пример, чтобы перестать верить в силы свыше… стоило так подумать, Ника тут же подняла голову к звёздам.       — Фактически, я теперь — свободная птица. Да, любой захочет оборвать мне крылья, так что я осяду в какой-нибудь маленькой деревушке в тихом, отдалённом регионе. Стану любоваться местными пейзажами, начну охотиться на животных… Честно говоря, мне трудно представлять, что будет дальше.       — Ну, я надеюсь, ты справишься с любимыми препятствиями. Удачи, Ника.       — Тебе того же, Роз.       Дверца машины смачно хлопнула, прежде чем Ника села за руль. Кажется, я начинаю понимать, за что Олег полюбил её. Когда Ксю подбежала ко мне, вампирша стремительно уезжала в неизвестном пути — то есть, навстречу новой жизни.       — О, она так быстро уходит, — удивилась подруга. — Я не попрощалась даже. Ника, вроде, спасла нас?       — Типа того…       — О чём вы разговаривали?       — Неважно, — я широко зевнула. — Пошли домой. Спать хочу, очень устала.       — Замечательная идея, — Ксю тоже разинула рот. — Сегодня у нас была безумная ночка, не так ли?       И больше не нужно никаких жестов или слов, признавая очевидное. С Никитой разберусь потом, раны перевязывать тоже придётся позднее. Сейчас бы расслабиться, отдаться во власть сна и долго, очень долго не вставать с кровати…

***

      Мы с Ксю не обсуждали произошедшее — попросту не хотелось вспоминать пережитый ужас. Сломанные кости, брызги крови и отрубленные головы… снова и снова. Когда-то это должно прекратиться. И зная, кому обязана этим кровавым зрелищем, я всё равно была полна решимости исполнить последнюю просьбу Ники. Мне правда необходимо — узнать, как сейчас Никита, а затем: разобраться в его мотивах. Его постоянно кидает из крайности в крайность, и больше смахивает на то, что Никита сам до конца не разобрался в том, что чувствует…       Чувства. Я снова возвращаюсь к ним… Может, это имела в виду Ника под «особой химией» между нами — Никита начал испытывать ко мне что-то приближённое к человеческим чувствам? Мы встречаемся только на крыше двенадцатиэтажного дома в ночное время суток, но захочет ли он прийти туда… просто встретиться со мной? Шанс чересчур маловат. Получается, у меня нет выбора. Остаётся одно.       Искать его дом.       Мне известно совсем немногое, маршрут придётся составлять по памяти, то есть, долго и нудно бродить в поисках загадочного коттеджа. Ну, выбор для меня — непозволительная роскошь. Так что предварительно отпросившись у мамы, зарядив телефон на все сто и одевшись потеплее, я вышла на улицу с утвердившейся мыслью разгадать этот «Код да Винчи».       В Подмосковье есть всего два коттеджных участка с латинскими названиями — и один из них, «Green Park», судя по местности и расположению домов лучше остальных подходил под место, где Никита мог периодически отсиживаться. Он находился в районе Балашихи на востоке Москвы, и чтобы добраться туда, мне потребовались долгие и скучнейшие полтора часа на общественном транспорте с пересадками. Уже на месте начались проблемы с интернетом, я с глубоким чувством отчаяния теряла время перед неизбежным вечерним небом. С трудом прогрузившиеся онлайн-карты привели меня к длинному ряду однотипных городских многоэтажек на краю города, которые, обойдя, открыли передо мной знакомые коттеджные дома.       Но этим дело не ограничилось — в район никого не пускали благодаря пропускному контролю. Я подумала о том, чтобы попробовать перелезть через забор, когда на горизонте появилась семейная пара с коляской. Сторожила в специально отведённой будке, конечно, заметил их, улыбнулся и вернулся к чтению газеты. Я пристроилась к паре и прокралась через проход с ними за компанию. Боже, какое везение! Судьба ли нарочно подталкивает меня к воссоединению с Никитой?       И вот я нахожусь в красивом дачным посёлком за городом, где Никита должен отсиживаться до захода солнца. Прошла несколько улиц вперёд и убедилась, что все эти дорогостоящие коттеджи на самом деле одинаковые. Расспрашивать местных — глупо и рискованно, так что я блуждала по улицам без признаков надёжного плана. Добралась до ухоженного детского дворика, и остановилась, внезапно вспомнив одну деталь — дом Никиты был окружен другими домами по бокам так, что его коттедж образовывал прямой угол, а пейзаж за забором украшал ряд хвойных деревьев. Значит, в самом конце улицы, где-то слева… Я потратила ещё немного времени, чтобы найти этот обесточенный дом, от того выглядевшим особенно одиноким посреди вечернего мрака.       Кажется, здесь.       Мне просто хотелось верить, что Никита дома, но не включает освещение из-за своего ночного зрения. И ещё так хотелось его увидеть, наверное, как никогда прежде, очень хотела. Чем ближе я подходила к двери, тем больше ударов сердца приходилось на один шаг вперёд. Когда-то я дала тебе шанс, Никита, и я всё ещё верю, что ты его достоин. Не мысль, а идея, с которой я медленным шагом пересекла лужайку, поднялась на крыльцо и сделала несколько неуверенных стуков в дверь.       Мёртвая тишина за дверью. Дом пустует? Или он игнорирует меня? Я снова постучалась, чуть-чуть настойчивее. Ну, нет, я не могу проделать весь этот путь, чтобы узнать — всё было зря! Что нормальная жизнь и здоровье погублены впустую…       Постучалась снова, но ничего, понятное дело, не произошло. И только тогда, предвкушая, сколько сил и времени сверху потребуется для возвращения домой, я почувствовала дикую усталость. Уже вечер, денег на такси нет — страшно представить, во сколько мне обойдётся путь из области до Москвы. Посидеть бы и переждать… Присела на колени, спиной облокотившись о дверь, и в надежде на чудо постучалась повторно.       — Это же я, Роза. Открой, пожалуйста…       — Не хочу.       Я подскочила от неожиданности и ухом почти впечаталась в дверь. А если он там, сидит напротив, прижавшись к двери, разделяющей нас…       — Никита?       — Зачем ты сюда пришла? — спросил он холодным, металлическим голосом.       — Я… п-поговорить.       — Как ты умудрилась меня найти?       — В основном по памяти, но без помощи интернета не обошлось. Современность не так уж и плоха. Можно войти?       Прошло секунд тридцать, я почти перестала верить, что он продолжит диалог, как вдруг раздался щелчок — я мигом встала на ноги — дверь открылась, и на пороге появился Никита с каменным лицом. Внешне он выглядит по обыкновению прекрасно, одетый в обычные чёрные брюки и тёмно-серую кофту. Я отметила, что видеть его без плаща было как-то… непривычно.       — Попробуй.       С этими словами он прошёл дальше в зал, не включая за собой свет. Я нерешительно переступила порог, закрыла дверь и разделась в прихожей. Мы неосознанно поменялись местами — Никита устроился на диване, принявшись перебирать пальцы, а я в кресле почти напротив. И в этот раз атмосфера в доме казалась мне намного неуютней… Было темно, на него падала единственная полоска света из окна, выделяя омрачившееся настроение.       — Если честно, я очень рада снова с тобой встретиться, — начала я воодушевлённо. — Я так долго искала место, где ты живёшь…       — Куда делась эта рыжая бестия? — перебил Никита.       — Прости, ты о ком?       — О той девушке из КА, подруги Макса. Ника, да? Она решила обвести меня вокруг пальца ради личной мести. Надо было сразу оторвать ей голову.       — Я не понимаю…       — Она забыла рассказать про один чёрный выход из здания. Оттуда выбрался Макс и некоторые другие выродки. Я обнаружил его слишком поздно.       — А что случилось с самим комплексом? — поинтересовалась я. — После того, как…       — Тебя не касается, — отчеканил Никита. — Ближе к делу.       Он выглядел таким… безразличным. Ему равнодушна душещипательная сценка, которую я пытаюсь устроить. И явно хочет показать свой пофигизм. Поэтому я скорчила вид типичной дурочки, как бы не понимая, к чему Никита клонит.       — Да, конечно, — я из всех сил выдавила улыбку. — Я пришла по поводу случившегося прошлой ночью…       — Я не хочу это обсуждать, — сказал вампир и демонстративно отвернулся.       — Но нам нужно поговорить, — настойчиво произнесла я.       — Если я говорю нет, Роза, значит — нет. Давно пора усвоить.       Его хамский тон отталкивал, но я твёрдо решила не опускать руки.       — Мы нужны друг другу, — за почти два месяца нашего «знакомства» я успела убедиться, что Никиту нужно брать упрямостью, когда иначе не получается. — Я хочу спасти тебя от тьмы, а ты меня — от когтей Кровавого Альянса.       — Мне не нужна твоя помощь.       — Ты снова повторяешься.       Ладонь Никиты переместилась на лоб, он глубоко вздохнул — м-да, теперь я начинаю ему надоедать.       — То, что произошло, лишь показало, насколько тебе необходима поддержка. Поддержка настоящего, верного друга. И я не стану закрывать глаза, ведь я — твой друг и та, кто способен и главное хочет помочь…       — Нет! Хватит, — Никита резко поднялся с места. — Я всё сказал. Ника спасла тебя от мучительной смерти, но полученную жизнь ты хочешь потратить впустую. Послушайся меня хоть раз в жизни и забудь о своей навязчивой идее помочь, пока я не стал твоим палачом! Прочь из дома.       — Но мы толком не поговорили…       — Я ясно выразился, что не собираюсь обсуждать случившееся.       — Это не повод прогонять меня!       — Повод или не повод — решать мне, — процедил Никита. — Прочь из дома.       И его полный ярости взгляд говорил сам за себя. Я встала с кресла, но не чтоб покинуть помещение.       — Не уйду, пока ты не объяснишь мне.       Вампир напрягся. А я чувствовала, даже знала — он не причинит мне вреда, просто злится, что я снова не слушаюсь. Но сегодня я полна решимости и уверенности. Сегодня я узнаю всё, о чём он умалчивает.       — Я совершенно не понимаю тебя, Никита. То ты хочешь убить, то наоборот, сберечь мою жизнь. То ради меня, то ради собственной выгоды! А теперь, когда я пришла поговорить по душам, ты просто меня прогоняешь! Что ты на самом деле чувствуешь к девушке с необычной кровью — ко мне?       Я смотрела на Никиту, чувствуя на коже раскалённые угли его гнева, и ждала, когда от злобы прекрасные голубые глаза зальются кровью. Но пока это не случилось, мне удалось увидеть в них кратковременную растерянность после моей пламенной речи.       — Я не должен был соглашаться идти на встречу с тобой, — зашептал вампир, — и потом поддерживать общение. Это моя роковая ошибка. Надо было остановиться раньше… Когда я понял, что теряю контроль над своими решениями. Начал сомневаться в их правильности… Ты не знаешь, как сильно я жалею о том, что совершил.       Никита сжал руки в кулаки.       — Сперва меня приманила твоя кровь, но потом… потом я решил узнать, чем может заинтересовать столь необычная человеческая особа. Но наше общение зашло слишком далеко. Мне правда… понравилось. Приятное чувство, когда мы проводили время вместе. Когда я держал тебя на руках, обнимал. И вскоре появилось что-то ещё… Чувство, которое я долгое время не мог объяснить и назвать…       На лице смятение и страх — и он ненадолго отворачивается, не позволяя мне прочитать мысли и понять его чувства. Но сколько можно бегать друг от друга и скрываться?.. Я мимолётно потянулась к нему, но тогда Никита, наконец, поворачивается — и от этого взгляда кровь застыла в жилах. Мне захотелось исчезнуть, провалиться сквозь пол, лишь бы не видеть ненависть в глазах того, к кому стала неравнодушна…       — Но я понимал, что оно ни к чему хорошему не приведёт. Поэтому убирайся отсюда.       — Снова прогоняешь?       — Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего, Роза. Либо ты немедленно покидаешь дом, либо я заставлю тебя это сделать.       Глаза вампира приобрели красный оттенок, наполнились настоящим презрением и отвращением к моей персоне, что впервые я решила послушаться Никиту и медленным шагом двинулась к выходу. Он бесшумной тенью проводил меня до прихожей, не обронив ни слова. Когда я оделась, то долго собиралась с мыслями и медлила перед прощанием.       — Скажи честно, ты шутишь? Про то, что ничего общего…       — Нам больше не стоит проводить время друг с другом, — ответил вампир. — Будет правильней, если мы отныне никогда не увидимся.       — Но ведь мы через столько прошли вместе…       — Закончим на этом.       На мгновение лицо Никиты дёрнулось, и мне показалось, будто он сам не рад принятому решению. После чего он развернулся ко мне спиной, не давая убедиться в этом окончательно. И я почему-то вспомнила нашу первую встречу, когда он сказал похожие слова, даже не подозревая, что нас ждёт в будущем, и к каким последствиям приведут принятые выборы.       — Никита, подожди…       Он лишь замедлил шаг.       — Я знаю, тебе не нужна моя забота и всё такое, но я всё равно хочу сказать… что ты не безразличен мне. Ты стал… особенно дорог для меня.       Следующая секунда — и бесчувственный взгляд наполнился мягкостью и редкой теплотой, что во мне загорелось яркое пламя надежды — вдруг он в очередной раз соврал… но она быстро угасла, стоило Никите снова принять серьёзный вид и сверкнуть алым блеском в глазах.       — Если ты снова попытаешься связаться со мной или придёшь сюда — я сотру все твои воспоминания обо мне, — сухим, безжизненным голосом произнёс Никита. — Тебе пора.       Обида отравила голову, неестественной болью отдавала грудь — я еле сдерживала эмоции. Накричать бы на Никиту, посильнее надавить упрямством, сказать невероятно сильную и проникновенную речь, в общем, сделать то, что делала всегда, когда пыталась разговорить его… Хотелось дать волю слезам, когда грусть сдавила виски, прямо здесь и сейчас, чтобы он видел. Признаться, какой Никита на самом деле подлец и бесчувственная тварь. Что знала и подозревала это, просто специально верила в обратное и до последнего надеялась на его шанс…       — Ну и уйду! — но вместо я пулей выбежала из дома, громко захлопнув дверь.       Стремительным шагом я пересекала лужайку, протирая глаза. Никогда бы не подумала, что вампиры появятся в моей жизни и один из них станет настолько близок душе…       — Роза, стой!       Я развернулась на голос Никиты — вдруг он буквально налетел на меня, сжав в объятиях.       — Что ты…       А потом почувствовала касание холодных губ и замерла. Через несколько секунд всё закончилось, также внезапно, как началось, но потрясение в корне парализовало тело. Сердце, пульс которого участился до невообразимых частот, звучало в ушах громче остальных окружающих звуков. Но я прекрасно услышала, как мир вокруг внезапно заиграл на совсем других нотах, наполнился новыми, светлыми красками, перечёркивая плохие воспоминания. Я хлопала глазами и судорожно набирала в лёгкие воздух — просто не могла поверить в то, что он сделал. Ему понадобилось всего одно мгновение, но столь яркое и незабываемое, перевернувшее мой мир…       Никита… поцеловал меня!       — Ты… ты с ума сошёл?       — Может быть, — рассмеялся вампир. — Но я давно хотел это сделать.       — Расскажу тебе один факт, — наверняка сейчас, произнося эти слова, я выгляжу как никогда покрасневшей, — но люди называют это чувство… любовью.       — Знаю. Я же был человеком.       — В течение девятнадцати лет и какие-то два века назад.       — Ну… зато было. И я не забыл те времена… ещё не до конца.       Я не знала, что делать, когда невозможно говорить в полный голос то ли от пересохшего горла, то ли от охватившего волнения. Это было не просто внезапно, это… невероятно тяжело предугадать.       — И для чего тогда нужны были твои колкие фразы? Мнимое желание держаться от меня подальше? Почему сейчас?       — Твои слова подтолкнули меня решить, чего я хочу на самом деле, оттолкнуть или обнять, — ответил Никита, заботливо проводя пальцами по моей щеке. — Спустя столько лет я нашёл человека, с которым хочу провести вечность… Но я думал, ты не захочешь меня видеть после той ночи.       — А я боялась, что это ты не захочешь…       Порхающие бабочки поселились в животе, вея щекочущим счастьем, будто пыльцой. А как ещё описать радость от того, что всё плохое позади? От удовольствия, что Никита со мной! Есть ли смысл в чувственной благодарности за этот странный подарок судьбы?..       Неожиданно шёлковую атмосферу нежности и тепла рассеял телефонный звонок. Никита добровольно выпустил меня из рук, и я увидела номер абонента — это ужасно не вовремя звонила мама. Ах, если бы она только знала…       — Роза? — мама сразу начала с сердитого тона. — Ты отпросилась на пару часов, а уже почти восемь! С кем ты так поздно гуляешь?       Я виновато покосилась на Никиту.       — С другом… ты его не знаешь. Он знакомый Макса, — лицо Никиты застыло в беззвучном возмущении. — Да-да, я приду и всё расскажу… Пока, мам.       — Говорить обо мне было необязательно, — буркнул вампир.       — Я и так начала лгать намного чаще обычного. А в связи с последними событиями мама тщательно следит за каждым выходом дочери за пределы дома. Она не терпит, когда я прихожу домой позже восьми, мне нужна была причина.       — Значит, ты уходишь?       Ну вот. Я не нарочно делаю всё, лишь бы Никита сполна не насладился долгожданным моментом.       — Ты сильно расстроишься?       Зря спросила — он попытался сделать максимально безразличное лицо, но получилось настолько фальшиво, что не трудно разглядеть, Никита был не просто разочарован.       — Переживу, — ответил он, слабо улыбнувшись. — Хочешь, подвезу на машине?       Тут сердце подскочило от паники, и в голове среди хаоса мыслей промелькнула тревога — что нам обсуждать в тесном салоне машины после этой, мягко говоря, фантастической новости… Почему меня не покидает чувство, будто то, что здесь происходит, неправильно? Конечно, он разгадал, что пряталось за моим долгим молчанием понял — взял за руку, магическим образом помогая унять возникшее беспокойство, освободиться от непонятных страхов.       — Ступай. Как бы мать снова не потеряла тебя.       — Но мы же ещё увидимся? — спросила я. Частью я хотела остаться…       — Обязательно.       — Когда?       — Вечность ждать не придётся. Обещаю.       Никита ещё держался за мою ладонь, не желая отпускать. Мы не отворачиваемся друг от друга, словно встретились первый и последний раз…       — До встречи?       — До встречи.       Но я первая отпускаю его холодные руки, проделываю пару шагов вперёд, выйдя за пределы лужайки. Что-то необъяснимое мучило меня, не отпускало до последнего — было ли то некоторые кусочки сомнений, упавшие на дорогу? — но я совестно повернулась помахать рукой Никите на прощание…       Солнце давно скрылось за облаками, и дом под тенью деревьев в углу будто спрятался в ночной темноте, подобно хозяину. Мне понадобилось пара минут, чтобы собраться духом и, больше не оборачиваясь, уйти от дома Никиты в противоположную сторону. Мама всё-таки ругается. Пожалуй, одиночество в родной комнате на чердаке — лучшее состояние, чтобы столько всего обдумать…