фаршированные перцы :')

      Десять вечера. Накрыт стол, горит гирлянда, в воздухе витает аромат мандаринов, свежих салатов и всё ещё горячих фаршированных перцев. Играет музыка по телевизору (какие-то старые тренды типа "Федерико Феллини").       За столом сидит Сеня. Радостный, нарядный, довольный своими трудами, ждëт Владимира (не Путина).       Проходит час, два. пара салатов уже съедено, из перцев осталась пара штук, и те остыли и покрылись мухами, которых Сеня отгоняет каждые пять минут. Сеня всë сидит, но уже не такой радостный. Прошла речь Путина, прозвучали куранты, он выпил шампанского и продолжил есть под советские новогодние фильмы, по типу приключений Шурика, "Иронии судьбы" и подобное. вдруг раздаëтся хлопок дверей и звук шатких, но уверенных шагов. в комнату заходит тот самый Владимир. заходит, держась за стену. волосы растрëпаны, одежда помята и немного испачкана, обувь грязная, а ведь там недавно помытый светло-голубой ковëр. казалось бы что-то случилось, но нет. он уже отметил новый год с друзьями на работе. Сеня смотрит на него и понимает, что он уже и выпил, и доволен, и всë на свете успел сделать. Владимир сел с ним рядом, снял ботинки и упал на спину, развязав галстук. Сеня тяжело вздохнул, снял косо надетый праздничный колпак, посмотрел на гостя праздника и с расстроенно-разочарованным лицом пошëл на кухню. Владимир еле-еле снял пиджак, который он так не любил носить, что готов был сжечь, сел за стол и съел пару ложек салата. в комнату зашëл Сеня с расстроенным лицом, посмотрев на пьяницу холодным взглядом, которым смотрят люди готовые убить тех, кто их так давно бесит и сел к нему рядом. тот, заметив его и утерев рот рукавом рубашки, полез к нему целоваться, в ответ получив не взаимный сладкий поцелуй, а мощную пощëчину, он схватил мелкого за шею, приблизив его лицо к себе и посмотрев ему в глаза и глубоко дыша перегаром с запахом коньяка и салатов в лицо парнише. в них он увидел лишь ненависть и глубокую обиду, на того, кого он ждал словно Хатико. Владимир отпустил его шею и оттолкнул на кровать. -живи - злобно буркнув на него, продолжил есть салаты и съев один из двух оставшихся перцев. Сеня поднялся с кровати, утëр глаза и молча ушëл в ванную.

буквально 5 минут спустя

на кровати лежит уснувшее проспиртованное тело, в ванной сидит нарядный юноша, захлëбывающийся слезами, но не издающий ни звука. с новым годом, Сеня..

утро этого же дня.

Сеня на кухне, моет посуду, оставшуюся с праздника. Вова до сих пор спит. на кухне тихо играет музыка, но новогодним настроением и не пахнет, не смотря на гирлянды, мишуру и новогодние шарики на шторах. спустя минут 10 на кухню, почëсывая живот заходит Владимир.. он садится за стол, смотрит на Сеню и выдаëт: -Мась, налей чаю, пожалуйста. и таблеточку, голова болит - разлëгшись на столе, он смотрит на тонкую фигуру Сени. -налей сам, я занят. - хлоднокровно отвечает ему юноша. -ну Сееееенечка, пожалуйста. - смотрит на него просящим щенячим взглядом, от которого Сеня обычно тает как пломбир под знойным солнцем. -я занят. -ну малыш. - подойдя к нему со спины, он обнимает тонкую фигурку за талию, уткнувшись в шею и прикрыв глаза. Сеня стал медленнее мыть посуду, накатились слëзы. он снова тихо заплакал, не подавая виду. Вова поцеловал его в щëку, не открывая глаз. почувствовав соль на губах, он открыл глаза, посмотрев на плачущего мальчика. -что-то случилось? или.. я что-то натворил?.. - с недоумением спросил он, смотря на юношу виноватым взглядом. в ответ получил лишь молчание и слëзы. руки юноши, омываемые горячей водой из крана, опустились в раковину, закатанные рукава поднялись и под воду попали множественные порезы на его запястьях. Вова заметил их и выключил воду. он повернул беднягу к себе лицом, вытер его руки и поднял. он унëс его в спальню, посадил на кровать и, сев перед ним на корточки, обрадотал и завязал его раны. юный медик посмотрел на Сеню, затем на его шею, заметив красные следы от рук. воспоминания об этой ночи резко всплыли в его голове. он понял почему слëзы, откуда порезы и следы на шее. Вова робко обнял его за талию, не поднимаясь и уткнулся в живот любимого, закрыв глаза. тот лишь продолжал плакать, потрепав виновника по голове.