Sally Face

Ты стоял, как ни в чём не бывало. Сигареты тлели в твоих руках одна за другой, пока твой организм вдыхал в себя токсины. Тёплая куртка, которая была вечно расстёгнута и шапка. Они все пропитались запахом никотина, впитали его в себя, и явно ещё не скоро выветрят его. Такой родной запах спиртного, сигарет и свежести. Непринуждённый аромат близости и теплоты, которая создавала в душе необъяснимый уют. Такой забытый и уже никогда не познавший вновь. Это можно было понять, когда раздался звонок сообщения. Снова те сообщения, снова бешеный бег под ливнем и ничего. Кругом темнота, и запись о том, что это конец. Голоса усиливались, били по разуму, желая убить, растерзать, уничтожить. ≪Это всё ТВОЯ ВИНА.≫- последнее, что я услышал до пробуждения. *** Проснувшись ото сна, в криках, что бьются о мою комнату. Ха-ха, это снова тревожит меня. Эти кошмары, от которых не спасут даже самые сильные таблетки. Я просыпаюсь в поту. Сердце бешено стучит. В горле будто ком, весь сжимаюсь и не могу нормально дышать, пытаясь прояснить взгляд в полной тьме. Тело трясёт. Его бросает то в жар, то в холод, пока я не могу даже сглотнуть накопившуюся слюну. Не отличая реальность от сна, я тону, пока эта тьма тянет меня вниз. Совершенно один в своей комнате, я сгибаюсь в три погибели, пока это не отпускает меня снова. Руки лежат на израненном лице, трогают приобретённые шрамы, пока моё сердцебиение восстанавливается. Свежие порезы пульсируют и болят. Запёкшаяся кровь жжётся, скрывая места нанесения увечий. Так больно, да. Но это совсем не волнует. *** Любая жертва — ради цели. Даже если нужно сделать что-то столь ужасное, чтобы просто заменить моральную боль на физическую. Когда-то давно всё было лучше. Когда-то задолго до того, что случилось с нами. Но после того, как все канули в пустоту, после того, как я остался один. Я просто стал утопать в этом. Но в конце концов всё повторялось: Я просыпался — принимал лекарства. Проходили дни, месяцы, а я всё сильнее погружался в депрессию. Ложился спать — принимал лекарства. В конце концов все они стали плацебо. Пустышкой, которая не действует, а всего лишь высасывает из меня деньги. Но и без того, было понятно, что без них — я погибну. *** Это повторялось в очередной раз. На этот раз всё было иначе. Никаких воспоминаний, которые были светом в жизни столь юного человека, нет. Всё началось с тьмы, которая окутывает мой разум полностью. Она даже не позволяет мне думать, ставя перед фактом: Его больше нет. И никогда не будет. *** Я помню. Помню всё, что было раньше. Твои длинные волосы, что закрывали твоё лицо, когда мы слушали нашу любимую группу. Обычная и слегка неубранная комната, разбросанные вещи и картины. Твои картины всегда завораживали меня. Я не выражал эмоций и их не было видно под покровом моего уже потрёпанного протеза. Но каждая из них была пропитана каким-то смыслом, какой-то своей атмосферой, что погружала в себя и заставляла забыться, окунуться в чувства и то, что происходило на тех работах, которые ты писал. Но они были не такими, как у других художников. На твоих холстах всегда было что-то тёмное. Животные, люди, какие-то события и явления природы. Но всё было выполнено в тёмных тонах, да. Ха-ха, кто бы знал, что уже тогда в твоей голове творился полный хаос. Быть может, если бы я знал, то всей этой трагедии не случилось бы. *** Время было где-то около двух часов ночи. С погрешностью в пятнадцать минут. Часы тихо тикали наполняя комнату своими звуками, которые так и били по голове заставляя мысли путаться, а разум отключаться полностью. Веки тяжелеют, и глаза наконец-то закрываются. Таблетки вперемешку со снотворным действуют мгновенно, и разум отключается. Звонок будильника. Он усиливается с каждой секундой. Я следую к большой бордовой двери, с странной надписью. Снова яркий свет, шум птиц и мягкий звук снега под ногами. — Мы уже давно знакомы, и я думаю, пришло время тебе кое-что показать. - раздался грубый, но такой родной и знакомый голос. Я киваю, не веря своим глазам. Иду быстрыми шагами, догоняя высокий силуэт и вставая перед огромным деревом. — Домик на дереве, да? — спрашиваю я, оглядываю с ног до головы родного парня, парня, которого уже нет. В реальности. Он так мягко улыбается, и смотрит в мои глаза, протягивая руку мне навстречу. — Ты готов, Салли? — спрашивает он, с уверенностью смотря в мои голубые глаза, пока его волосы трепались от ветра, и закрывали очертания его лица. — Уже давно готов, Ларри. - шепчу я в ответ, смотря на него, беря своего лучшего друга за руку, и следуя за ним. -Не оставляй меня больше, прошу тебя.— тихо проговариваю я, когда вся местность начинает разливаться белоснежным светом. Деревья и дома пропадают, и единственное, что я чувствую — это касания его рук. -Я и не собирался, Сал. Больше никогда.— это было последнее, что он сказал мне. Всё пропало, вместе с нами, и я почувствовал легкость. Это было моим концом и началом в светлое будущее. *** В ту ночь, Сал Фишер скончался в своей комнате от передозировки психотических медикаментов. Его нашёл его отец утром 16 декабря, но было поздно. Он был похоронен вместе с Ларри Джонсоном на кладбище недалеко от «Апартаментов Эддисона», на этом его история была окончена. Он покоится в гробу рядом со своими друзьями, и теперь мы все знаем, что ему будут сниться хорошие сны, про его столь желанное, но не наступившее светлое будущее.