Не уходи...

Все веселились и смеялись. Кто-то уже спал на диванчиках в гостинной, кто-то сидел на кухне и вел разговор по душам, а кто-то стоял на улице и курил электронную сигарету. Этот кто-то смотрел на полумесяц и равномерно дышал, не смотря на то что в его легкие пробираются клочки дыма. Состояние было непонятное, то ли пьян, то ли трезв. Становилось холоднее, и даже теплое худи не спасало от северного ветра. Решив все таки вернуться в дом, Братишкин убрал айкос в карман. Настроения не было от слова совсем, в принципе поэтому Вова и решил напиться в хлам. Все пели песни, смеялись, кто-то даже ругался, конечно в пределах разумного. Преодолевая главный зал, Володя поднялся на второй этаж и зашел в не совсем свою комнату. Все мысли парня были направлены на одного человека, который мозолит ему глаза все эти 3 дня, в этой чертовой стрим-хате. Лежа на кровати в обнимку с подушкой, Семенюк смотрел в никуда. Парень сам не заметил, как тоненькая струйка слез прошлась по слегка холодным щекам. - Зачем я вообще начал все это, самому же хуже сделал, долбаеб... Вова, ты такой долбаеб... - ругал сам себя шатен. А ведь и правда, зачем нужно было приезжать в эту стрим-хату? Владимир не знал ответа на этот вопрос. Он часто делал то, что ему хочется, не думая о последствиях своих действий. Он знал что Леша будет здесь, знал что ему будет сложно контактировать с ним, знал что пошлые шутки так и останутся шутками. Сегодня Вова перешел все грани, и предложил Алексею лечь с ним спать, что явно не звучало как шутка. Когда Братишкин сказал это лишь один раз, все подумали что это всего-лишь рофл как всегда, но когда Вова спросил второй раз, то это было похоже больше на утверждение и просьбу. Хесус лишь отнекивался и всячески отшучивался, ведь Володя часто так шутит, обычное дело. Ребята продолжили веселиться, но только не Вова, который в свою очередь вышел покурить свою электронную сигарету. И теперь что? Теперь он лежит на кровати и обнимает подушку с инициалами спонсоров, и хочет поскорее все это закончить. Поскорее уехать домой, и закрыться от этой суеты. Вдруг послышался стук в дверь, и Семенюк немножко дернулся от резкого звука. Видеть никого не хотелось, и парень решил притвориться спящим, но когда он услышал знакомый голос, то встал с кровати и открыл дверь. - Хес, ты чего здесь? - с натянутой улыбкой спросил шатен. - Я спросить пришел, все ли хорошо? Алина уехала хлопнув дверью, вы поссорились? - прозвучал ответ Губанова. - Да, мы решили что пора нам разойтись. Инициатива была моя, но она поддержала мой выбор, сказав что сама давно ничего ко мне не чувствует. - пропустив друга в комнату, Владимир сел на кровать, и почесал затылок. - Ты в норме? Все таки, такое дело... - грустно произнес Леша. - Все хорошо, я не особо расстроен, так как сам этого хотел. - Вова не соврал, он правда хотел закончить этот цирк. Все это время он был с Алиной только чтобы отвлечься и заглушить чувства к Леше. - Может спустишься, и мы выпьем? Мы нашли ахренительный бурбон. - похлопав по плечу друга, Хес улыбнулся. - Знаешь... - немного подумав, и все бросив на самотек, Вова продолжил - а пойдем.

***

- Мне кажется что ты чуток перебрал Вов, может на боковую? - волнуясь спросил Губанов. - Яэ....Да, мжн... - еле выговаривая слова, ответил Семенюк. После чего его подняли с пола, и придерживая рукой повели на второй этаж. Спотыкаясь, но все же дойдя до кровати, Володя выдохнул. - Спасибо Хес, что бы я без тебя делал. - с ноткой грусти произнес Братишкин. - Не за что, я поеду домой наверно, отдыхай. - Ложись со мной, я же тебе уже говорил чтобы ты со мной лег. - Вова сам не знает что он несет, но явно какой-то бред. - Ой, да иди ты - снова приняв слова друга за шутку, Алексей поднялся с кровати и хотел уйти, как его схватили за запястье. - ты чего? - Хес...не уходи - в глазах появились отблески. - пожалуйста. - и вот первая слезинка прошлась по красному от алкоголя лицу. - Что случилось? Ты плачешь? - Леша сел обратно на кровать, и посмотрел другу прямо в глаза. Сам Губанов был растерян и обеспокоен такими действиями Вовы.- Слушай, пообещай что после моих слов мы останемся друзьями, хорошо? - в голове невольно начали всплывать счастливые моменты их дружбы. - Конечно, так что случилось то? - все так же заинтересованно спросил Хесус. Вова выдохнул, и продолжил. - Хес, я давно хотел это тебе сказать, но все мучал себя вопросами и догадками о том, что же ты ответишь или сделаешь. В голову лезли только плохие исходы событий, именно поэтому я молчал все это время, и если ты сейчас уйдешь хлопнув дверью, я тебя пойму. - руки начали дрожать, как и голос. - Леша, ты мне нравишься. - Вова грустно усмехнулся. - да какой там нравишься, я люблю тебя. - Семенюк только сейчас понял что он сделал это. Рассказал то, что его мучало на протяжении огромного промежутка времени. Вова уже готовился к удару, или к тому что Хес сейчас резко вскочит с кровати, и хлопнув дверью убежит. Но реакции не последовало, что больше насторожило Братишкина. Секунд 15 в комнате была полная тишина, и прервал ее Алексей. - Это было неожиданно, и я в ахуе... Я очень зол, но не на тебя, а на самого себя. Пиздец я слепой, ты же столько намеков давал. - запустив руки в свою башню, Хес закрыл глаза. Вова тем временем смотрел на друга с надеждой в глазах. В какой-то степени Братишкин чувствовал вину, хотя по сути он ни в чем не виноват. Подняв голову, Леша увидел обеспокоенный и виноватый взгляд Володи, и решил что сейчас ему как никогда нужна его поддержка. Хес чуть приблизился к Вове, и заключил его в свои объятия. Ответа сначала не последовало, но потом Хесус почувствовал теплые руки на своей спине, чьи пальцы сжали его стильную рубашку. - Вов, конечно я не брошу тебя, я больше скажу, ты мне тоже нравишься, но я не был уверен в том что ты меня примешь таким. - Вова был в шоке, так как не думал что его чувства могут оказаться взаимными. Слезы радости капали на бежевую ткань. - Какие же мы дураки Хес. - с легкой улыбкой произнес Вова. - Да уж, просто конченные. - так же улыбаясь сказал Леша, попутно гладя Братишкина по его кудряшкам. Оба не знают что будет завтра, но и не особо об этом думают. Им хорошо здесь и сейчас, и никто не помешает им наслаждаться моментом.