Приглашение

— Это тебе, Чонгук. Приглашение… — Юнги вручает младшему конверт в руки и разворачивается, чтобы уйти. — Тэ передал?! — кричит Чон ему в след, но Мин не отвечает, исчезая за поворотом. Гук сжимает конверт в руках и хмурит брови, смотря на «Приглашение для Чон Чонгука» выведенное аккуратным почерком Тэхёна. Он заходит обратно в квартиру и кидает конверт на кофейный столик и бредёт на кухню за бутылкой виски. Усевшись на диван, Чон делает глоток прямо и бутылки. Альфа аккуратно распаковывает его и достаёт письмо, делает глубокий вдох, прежде, чем начать читать: «Здравствуй, моя любовь. Я очень скучаю, а ты? Мне очень тоскливо без тебя и твоих рук, даже несмотря на то, что теперь у меня есть муж. А у тебя теперь есть другой омега, да? Надеюсь, что у вас всё хорошо, ведь прошёл год с нашей последней встречи и мне жаль, что мы так и не смогли поговорить тогда. Всё оказалось сложнее, чем я думал, если честно. Мне жаль, что мы не смогли спасти наши отношения и друг друга. Слышал, что твой омега очень красивый… Просто интересно, он красивее, чем я? В любом случае, надеюсь, что ты счастлив с ним и давно обо мне забыл, ведь я причинил тебе столько боли… Честно, я не хотел так поступать с тобой и мне очень жаль, что я не смог тебя, отвоевать…» — Отвоевать? У кого? — вслух размышляет. «Отвоевать у всех обстоятельств, у моих родителей. Они шантажом заставили меня выйти замуж, Гук, а я не смог сопротивляться, пытался сбежать, но меня заперли дома… Возможно, однажды, я смогу выбраться их плена его рук и грубых касаний. Он берёт меня силой иногда, но это ничего. К этому привыкаешь, когда все вокруг твердят, что я обязан. Обязан потому, что омега и теперь замужем, обязан терпеть чужие руки на своём теле, синяки и ссадины. Но, иногда терпеть это становится невыносимо и больно, хочется снять с себя кожу. Слышал, что его бывший омега попал в аварию, слухи говорят, что это его рук дело, дабы завладеть имуществом. Интересно, как быстро я ему надоем?» — Твою мать, Господи… Во что же ты влип, маленький… У Чонгука после Тэхёна не было никаких омег, даже в мыслях и несмотря на то, что Тэ замужем — Чон мечтал только о нём. «Сейчас ноябрь, а я уже схожу с ума. Скоро новый год и мой день рождения, а я хочу увидеть тебя, обнять и коснуться твоих мягких губ. Это порочно, мечтать о занятом человеке? А когда-то ты был моим, знаешь, я твоим быть и не переставал… Родители держат меня в узде, контролируют каждый шаг и не дают нормально дышать. На самом деле муж пытался удушить меня на днях во время очередного отказа, он знает, что ему я не принадлежу, поэтому и бесится. Хорошо, что ты не видишь меня сейчас, ведь от твоего мальчика ничего не осталось. Я тебя люблю, в любом из миров и надеюсь, что в следующей жизни я смогу сделать тебя счастливым, раз в этой не смог. Люди могут много говорить обо мне, но ты им не верь. Понимаю, что я подвёл тебя, но врать не стану. Ничего из этого я не хотел: замуж, не жить, а выживать. Расставаться с тобой было тяжелее всего, делать вид, что я счастлив, на публику, и видеть твоё печальное лицо… Выше моих сил, Чонгуки~, скоро я буду свободен. Уже декабрь, сегодня кажется двадцатое, а я потерял счёт дням. Прости, что не писал так долго — лежал в больнице. У меня произошёл выкидыш. Он избил меня и скинул с лестницы, когда мы поругались. Думал, что это ребёнок сможет спасти меня, сделать счастливым, но и он погас, словно моя надежда. Мать говорила, что было много крови, а я жалею, что не утонул в ней. Я не пригласил тебя на свадьбу. Но хочу пригласить на свои похороны» — Что? — Чонгук ощущает, как пот течёт по его спине, а пальцы судорожно вцепляются письмо, от которого исходит сладкий аромат парфюма Тэ и сирени. — Нет, быть того не может… «Приди на них, пожалуйста, и принеси наше кольцо, прошу. Я люблю тебя, Чонгук. Мой путь подходит к концу, но твой продолжается, поэтому не останавливайся и продолжай идти. Спасибо за всё и прощай, до следующей жизни, моя любовь… P.s. Навсегда твой и только твой Тэхён.» *** Чонгук срывается, рычит и гонит по встречке обгоняя других, и он должен успеть, должен увидеть его в̶ п̶о̶с̶л̶е̶д̶н̶и̶й̶ р̶а̶з̶, должен убедиться, что всё это глупая шутка и Тэхён жив и здоров. Но забежав в церковь, он едва не падает на пол, ведь всё это шуткой не было. Тэхён там лежит…? — Кто вы? — кричит кто-то из толпы. — Чонгук, ты пришёл… — шепчет заплаканный Юнги и подрывается к другу. — Я уверен, он был бы счастлив… Наш Тэ, он… — омега начинает рыдать, утыкаясь в чужую грудь. — Чонгук, я очень тебе соболезную, — Хосок встаёт рядом с Юнги и поглаживает своего мужа по спине. Альфа ни черта не понимает, а слова доходят до него обрывками. Нетвёрдо стоя на ногах, он идёт к нему. Чёрный бархатный гроб, а там то, от чего сердце перестаёт биться. Там мертвенно-бледный омега с синяками по всему телу, на запястьях видны крупные шрамы от порезов. Чонгук падает на колени, глаза жжёт от непролитых слёз, а тело трясёт как снаружи, так и изнутри. Он болезненно выдыхает, рвано и часто дышит, открыв рот; сжимает зубы со всей силы, чтобы не заорать во всю горящую глотку. Люди непонимающе смотрят на него, но ничего не говорят. А Чонгук наклоняется к мальчику с ароматом сирени и целует холодные синие губы. Он выглядит таким болезненным, худым и истерзанным, таким, каким альфа его не видел никогда. — Встретимся в следующей жизни, любимый… — Ты ещё кто? —Чона разворачивают за плечо, отрывают от омеги, ладонь которого выскальзывает из чонгуковой. 30 декабря. — О, нет, он его убьёт, — трясёт мужа Юнги. — Чон Чонгук, самый дорогой человек для Тэхёна, — не мешкая отвечает альфа и ловит блеск в чужих глазах. — А я — его муж, — следует ответ. Ну, и в общем-то, пиздец… Чонгук сносит его с первого же удара кулаком прямо на других людей, накидывается на него и избивает с новой силой, одни только феромоны душат «мужа» погибшего омеги. — Твоё место в его ногах, гнида, — рычит Чонгук занося кулак для очередного удара. — Это ты его убил, именно ты! Толпа охает пораженно от такого заявления. — Довёл его до самоубийства, мразь! — лицо мужчины напротив медленно, но верно превращается в кровавое месиво. — Из-за тебя мой малыш страдал, ты делал ему больно снова и снова, и именно из-за тебя погиб его ребёнок! Он не был вашим! Он был только его! — новый удар ломает рёбра, выбивает зубы. Вся злость сокращается в одном кулаке, и его даже оттащить никто не пытается. — Чонгук, прекрати! — плачет Юнги, а Хосок оттаскивает альфу, с трудом, но ему это удаётся. Чон падает к гробу и ревёт навзрыд. *** Он боролся около года, чтобы мужа Тэхёна посадили и добился этого. Усыновил мальчика и назвал его именем любимого человека, а когда мальчик подрос — они приходили на могилу старшего. — Это мой папа? Он очень красивый, я его люблю. И всё, что от тебя осталось — фотографии.