Часть 1
24 ноября 2021 г., 01:17
— И вчера я...
— Ой, погоди, звонят!
И правда, в раннеутренней тишине звонок мобильника звучал особенно громко. Гена вздохнул: ну вот, новость рассказать не дали.
— Алло? Никак. Нет. Нет, ничего не нужно. Нет! И вам никогда не услышаться!
— Кто там? — поинтересовался Гена, когда Маринка положила трубку.
— А-а, фэйри, — отмахнулась она, снова принявшись болтать ногами — они залезли на самую верхотуру детской площадки и сидели, свесив ноги за решетчатое ограждение.
— Фэйри? — моргнул Гена.
— Ну да. Я так всех этих звонильщиков зову! — рассмеялась Маринка. — Сам подумай: имени не называть, «да» не говорить... Фэйри и есть!
— А-а-а.
Кроме этого глубокомысленного звука Гена ничего придумать не смог. Да Маринке и не надо было, она отмахнулась:
— Ну их! — и защебетала дальше, рассказывая о вчерашнем концерте.
Гена молчал, кивал и поддакивал, где надо. Косился украдкой на пушистые светлые ресницы. Хороший она все же человек, Маринка, пусть и не от мира своего. Это же надо додуматься — фэйри. Жаль, только, теперь не поделишься новостью. Говорить, что сам собрался устраиваться в колл-центр, Гена постеснялся. А вдруг не поймет?
— Ой, елки, время же! Пара скоро!
— Да и мне пора, — согласился Гена и встал первым, подав Маринке руку. — Ты завтра придешь?
— Приду, конечно, если меня гоблины не утащат! — рассмеялась она.
Гена только головой покачал: эх, Маринка-Маринка.
Засунув руки в карманы, он пошел в другую сторону. Его путь лежал на окраину города, и через некоторое время, умудрившись срезать через пустырь и даже не заплутать, Гена задумчиво рассматривал длинное обшарпанное здание. Выложенное когда-то голубой плиткой, сейчас выцветшей на солнце, оно не внушало доверия, зато неплохо перекликалось с его настроением. Потоптавшись на потрескавшемся асфальте подъездной дорожки, Гена толкнул тяжеленную деревянную дверь и невольно открыл рот, оказавшись в царстве кондиционированного воздуха и светлого пластика.
— Вам назначено? — сурово поинтересовались сбоку.
Гена обернулся — там за стойкой ресепшена сидела суровая дородная дама.
— А... На работу устраиваться я, вот, — перепутал он все слова от неожиданности.
— Отдел кадров прямо по коридору, на третий этаж и направо, — сообщила дама, неожиданно тепло улыбнувшись.
— Спасибо! — приободрился Гена и пошел, куда направили.
Через полчаса от хорошего настроения не осталось и следа.
Нет, ждать и маяться в коридоре не пришлось, но девушка из отдела кадров сморщила носик, едва Гена появился на пороге. Через секунду она растянула губы в вежливой, насквозь фальшивой прохладной улыбке, и Гена приуныл. Заполняя стопку анкет и отвечая на протокольные вопросы, он гадал: это потому что кадровики ко всем так относятся? Друзья рассказывали, им иногда везло и того меньше. Или это потому что он — это он, два метра роста, грива каштановых в прозелень волос и ботинки пятьдесят последнего размера?
На дежурном «Мы вам перезвоним», Гена скис окончательно. Почему-то не оставалось сомнений, что не перезвонят, никогда, а все заполненные им бумажки полетят в хищно раззявленную пасть шредера, едва только он закроет дверь с той стороны. Эх, а он так надеялся...
— Буду ждать, — вымученно улыбнувшись, Гена вышел в коридор и поплелся к лестнице.
Заблудиться он не мог, при всем желании. Налево, по лестнице вниз и прямо. А там закроется за спиной тяжелая створка, и все. В общем, ни единого шанса оправдаться таким образом даже перед самим собой у Гены не было. Пришлось признаться: это все любопытство. Родившееся поперед него, именно любопытство подтолкнуло свернуть на этаж раньше, пройтись, с интересом оглядываясь, и замереть возле двери, из-за которой доносился невнятный шум разговоров.
Он ведь не делает ничего плохого, правда? Просто одним глазом посмотрит, где мог бы работать. И все, никто даже не заметит.
Ручка двери под ладонью нагрелась, почти обжигая кожу, когда Гена все-таки поддался любопытству. Замок скрипнул — хоть бы смазали, дверь приоткрылась...
Большой зал, разделенный перегородками на сектора, уходил куда-то вдаль, занимая как бы не пол-этажа. Было шумно, множество голосов сливались в один неясный гул, не давая разобрать, о чем ведет речь кто-то конкретный. Гена смотрел на сидящих за компьютерами девушек, говорящих по гарнитурам, и пытался справиться с ощущением нереальности. Вон у той кудрявой рожки из волос торчат. У той, пухленькой, коровий хвостик кокетливо из-под юбки выглядывает. А та, на спинку стула откинувшаяся, вовсе с полупрозрачными стрекозиными крылышками. Да они тут что, все...
Кажется, он открыл дверь шире, чем собирался. Или провернувшаяся до конца ручка предательски взвизгнула? Так или иначе, сидевшие ближе всего девушки обернулись, уставившись на незваного гостя. Рогатая испуганно заверещала, крылатая сжала в кулачке степлер с самым зверским видом.
Гена понял: он влип.
***
Гена сидел на стуле для посетителей, вжав голову в плечи, и не знал, что делать. И вовсе не с наливающейся на лбу шишкой от степлера — крылатенькая меткой оказалась. И даже не с собственной виной — не так много натворил, чтоб наказали. Просто за директорским столом, задумчиво рассматривая виновника переполоха, сидел король фэйри. Он странно смотрелся в этом насквозь людском кабинете. Вместо делового костюма — переливчатые одеяния; на запястьях тонкие браслеты, позвякивающие от любого движения; в волосы вплетены бусины хрусталя, под светом офисных ламп искрящиеся льдинками на серебристой глади ручья. Красиво. И совершенно не к месту. Гене он напоминал речку, загнанную в бетонную трубу. Текла тут раньше такая, по словам еще его деда, да вот люди пришли — и спрятали речку. А что течет она, как раньше, и не узнаешь, как не вообразишь короля фэйри, сидящего в обычном кресле из кожзама. — И все же, — нарушил тишину фэйри. — Я по-прежнему не понимаю. Зачем ты здесь? — Так на работу устраиваться, — чуть виновато развел руками Гена. Тонко очерченные брови фэйри взлетели вверх. Он поднялся, обошел стол, разглядывая Гену так, будто впервые увидел. — И зачем же мне такой работник? — Ну как зачем? — приободрился Гена. — Смотрите: солнца не боюсь, дело свое знаю, язык хорошо подвешен. Опять же, с людьми общаться люблю и умею. — Правда? — чуть усмехнулся фэйри. — И какое же оно — твое дело? — Мосты обслуживать, — охотно пояснил Гена. Полез в карман, вытащил немного помявшиеся бумаги. — Вот, смотрите. Инженерный заканчивал; по отцовской линии, опять же, все мостами занимались, аж с прадеда начиная. Хороший был мужик, мосты, им построенные, до сих пор стоят! — Но здесь колл-центр, — осторожно заметил фэйри. — Так я это в отделе кадров и пытался объяснить! Смотрите, у вас тут река — а над ней здание. Чем не мост, а? Я потому и пришел. Фэйри звякнул браслетами, покачал головой в задумчивости. Прошелся по кабинету, Гена следил за ним, гадая, достаточно ли хорошо отрекомендовался. И вздрогнул, когда фэйри неожиданно серебристо рассмеялся. — Впервые вижу такого наглого тролля, — отсмеявшись, сказал он. — Что ж, считай, ты принят на работу. С отделом же кадров я поговорю... Он снова улыбнулся, продемонстрировав мелкие острые зубы. Девушке из отдела кадров Гена не посочувствовал: ну балбеска. Нанимать фэйри на работу через объявления, как каких-то людей!.. Хотя, он же пришел? Так что сильно ругаться на нее не будут. — Завтра зайдешь, подпишешь бумаги, — величаво повел рукой король. — Ступай. Уже уходя из кабинета, Гена расслышал: «Молока, что ли, на подземной парковке поставить... Кобольды — неплохой обслуживающий персонал...»***
На следующий день Гена, насвистывая, чинил ручку двери колл-центра. Карманы спецовки приятно оттягивал инструмент, обещанная зарплата радовала, и дело спорилось. По лестнице прошествовал, гордо неся огромное пузо, дядь Сережа — по папиной линии, из подмостовных. Тоже пришел устраиваться, в отдел к менеджерам-продажникам. Гена помахал ему рукой и усмехнулся: эдак и еще родня подтянется. Мост большой, троллей нужно много. — А как, говоришь, тебя зовут? — похлопала ресничками крылатенькая, отошедшая на перекур. Гена фыркнул: вот еще. Если уж даже Маринка — самый обычный человек — правила поняла, то он-то тем более на такую глупость не поймается. — Ремонтником, видишь, сломалось — я и пришел. Вы зовите, если что — я вам все починю. Кстати, о Маринке. Позвать ее завтра погулять, что ли... Заодно и новой работой похвастается. Гена улыбнулся своим мыслям, почесал длинный нос и нажал на дверную ручку. Та провернулась абсолютно беззвучно.
