В курилке по средам

Сириус серьезно жалел о том, что записался на Уход вместо того, чтоб пойти вместе с Джеймсом на Нумерологию. Во-первых, холодно. Во-вторых, нет Джеймса. В-третьих, Лунатик, как ублюдок, которым он и был, показательно внимательно слушал профессора и не давал увлечь себя в что-то интереснее, чем уход за клаббертами. Ужасный друг. Как он смеет. Сириус будет жаловаться! Сохатому, например. Или Хвосту. Да даже Минни!        Кстати, о Минни. Следующие занятие как раз будет вести их любимая деканша. Сириус нащупал в кармане школьной мантии пачку магловских сигарет. Ангел и демон на плечах зашевелились.       С одной стороны, МакГи не любит табачный дым и, так как у неё собачий (ха-ха!) нюх, точно уловит запах и выставит его. А Трансфигурацию, ака любимый урок Сохатого, пропускать как-то нехорошо. С другой стороны, Сириус, весь в таких расстроенных чувствах, на паре появится тоже не может. Вывод? Покурить, а потом упасть в мокрую траву, покататься, повеселиться. Запах не уйдет, увы, табачный дым вытравить сложновато. Но главное что? Ну конечно же веселье!       Сириус почти подходил к замку, и, так как он не мог быстро смотаться в своё секретное место (главное слово секретное — даже его лучшие друзьяшки не знали это место, а Бродяга мастерски хранит свои тайны), то ему пришлось порыться в мозгах и вспомнить, что где-то у Южной башни есть почти что официальная курилка, ну, или по крайней мере, так говорил Хвост, великий собиратель слухов. Повернув направо, он обошёл башню. Уже недалеко у предполагаемого места Сириус остановился, чтобы достать пачку, когда услышал тихий плач.        Вот дела! — подумал Сириус. Не уж-то традиционный туалет на втором этаже для одиночек и плакс занят подчистую? Но, слегка устыдившись своих мыслей, он нарочито громко потопал вперёд. В предполагаемой курилке (это было просто место, где соединялась округлая стена башни и стена замка, что создавало довольно неплохой угол, закрытый от ветра) на корточках сидела девушка и, положив голову на коленки, смотрела прямо на него. Сириус, как истинная звезда, спокойно прошёлся, доставая сигареты. Сначала он заметил сальные черные волосы, затем изумрудно-зеленый галстук, и в конце-концов, подойдя на пару шагов, ничего не выражающие серые глаза, хотя и покрасневшие от слез. Петра Принц. Единственная из Принцев в этом поколении и двоюродная сестрица Нюниуса. Какое нелепая встреча. Молча прислонившись к стене, он взял губами сигарету, как их взаимное молчание прервал её бесцветный голос: — Дадите взаймы сигарету? Всё так же молча Сириус протянул ей пачку. Взяв одну штучку, Принц подняла вверх палочку, довольно длинную для низкой девушки, и на её кончике беззвучно зажёгся огонёк. Он, прикурив, отвернул голову и хмыкнул. Всё это было совершенно нелепо. Слизеринцы умеют плакать? Разве у них не удаляют при распределении все чувства, кроме злобы, подлости и ненависти? А тут ещё кузина Нюниуса! Не совсем то, что увидеть в слезах его (хотя они оба чертовски похожи: прямые носы, прямые волосы; вот только следить за ней скучно — слишком безэмоциональна, в отличии от брата), но тоже ценно. Так она ещё и курит. Вот и аргумент Сохатому — «даже близкая подруга твоей Эванс курит, а ты всё нос воротишь». Пока Сириус раздумывал, какое па вставить в победный танец, когда Джеймс признает, что курить не так уж плохо, Принц молча встала, кивнула и ушла, кинув фильтр на траву. Уже на занятии у Минни, после того как он обратился и покатался по мокрой траве и стал пахнуть больше мокрой псиной, чем сигаретами (почему-то запах псины всегда оставался даже в человеческом облике), Сириус заметил сальную макушку рядом с рыжей, на которую пускал слюни Сохатый. И, отбросив желание рассказать о странной встречи друзьям, он продолжил тыкать в Питера чтоб тот наконец обратил на него внимание.