***
24 ноября 2021 г., 05:28
15 августа 1191 года
«Ночь опять была холодной, отовсюду дул ветер. Щели в моей комнате такие же, как и трещины в стенах Масиафа. Хотелось бы простого понимания, но где его сыскать?»
Эта была последняя запись перед тем как выйти за пределы крепости, вновь накинуть на голову капюшон. Скрытые клиники поблёскивали в лунном свете металлическими пластинами, а шаги были настолько не слышны, словно он не ходил — летал. Белая ряса доходящая до колен изрядно заморалась в пыли, в чужой и собственной крови, в тех местах, где располагается оружие. По бедру звучно отбивал ритм арбалет, за спиной маленькая кожаная сумка с мешочками денег и колчан со стрелами. По другому бедру стучала сабля, отливая серебряным светом, который можно увидеть издалека. На груди ещё сумка, только уже с метательными ножами и лекарственными травами, что всегда были под рукой.
Шаги тихие, дыхание ровное и спокойное. Скоро наступит рассвет, горизонт уже начинал окрашиваться в бледно-розовый, чуть задевая стены и крыши низких домов. Священный город Иерусалим спал спокойно, пока он не мог насладиться данным действием. Вечно на его плечи валяться проблемы, которые он разгребает сам, без чьей либо помощи. Ведь, надо же кому-то защищать граждан, пока тамплиеры строят свои козни у него за спиной. Быть мастером непросто, но он справляется. Быть тем, кто и пинка за лень даст, и совет мудрый подскажет, тоже не просто. Из-под капюшона выглядывала лукавая улыбка, мужчина лишь на миг остановился, чтобы полюбоваться рассветом.
Лязганье меча он услышал лишь тогда, когда к капюшону пыталась дотянуться чужая рука. Одним движением развернувшись, ассасин выпустил скрытые клинки, блокируя удар сверху. Тот, кто нападал был по комплекции меньше его самого, примерно на голову ниже. Двигался противник достаточно быстро, только и успевай отбивать все атаки. Сделав небольшой подкат, сириец попытался подставить подножку, как по брючине и сапогу прилетел острый конец металла. Послышалось звонкое лязганье, это металлическая пластина уберегла от потери ноги. Подорвавшись с земли, ассасин вынул саблю из-за пазухи, парируя ещё один удар, только уже сбоку.
«Что же за тип такой?!» — раздражённо думал про себя мужчина, пытаясь хоть как-то ранить тамплиера. Тот ловко увернулся, попадая сапогом по колену наёмника. Упав на землю, мастер потерял саблю, которая со звоном приземлилась где-то далеко от него. Попытавшись дотянуться до оружия, сириец хотел было перевернуться на бок, как тут же у его шеи появился край меча. Воткнув конец в сухую землю, тамплиер строго глянул на противника.
В розоватых лучах солнца мужчина смотрел на него. В какой-то степени, ассасину показалось, что этот мужчина по происхождению не англичанин. Пепельные волосы собранные в пучок, потрепавшийся за время их схватки. Чёрная ряса с красными вставками по бокам на вороте была чуть ниже колен, под ней виднелись брюки на тугой шнуровке. Кожаные сапоги в пыли, также виднелись плохо смытые следы крови. И этот взгляд, леденящий душу, эти глаза. Серые, словно редкие облака в пасмурные дни, слишком много в них ненависти. Оперевшись на рукоять меча, тамплиер презрительно цокнул.
— И это они называют «бесстрашный воин»? — спокойный тон говорившего почему-то прошиб до мозга костей. Сириец уже не пытался сдвинуться с места, поскольку знал — с таким человеком обычные приёмы не прокатят. Надо завоевать доверие, пока не наступило полноценное утро. Вынув конец меча из земли, сероглазый приставил его к капюшону мужчины. Тот явно занервничал, ведь если этот тип раскроет его личность, тут уже не поможет даже сам Аль-Муалим.
— Что тебе надо, грязный тамплиер?! — прорычал ассасин, глядя на противника из-под капюшона. Тот даже не ухмыльнулся, лицо оставалось беспристрастным в таком деле. Подцепив ткань концом холодного оружия, мужчина попытался стянуть капюшон. Почти получилось, только он застрял где-то на затылке.
— Всего-то посмотреть, кто скрывается под капюшоном. А теперь, будь добр, привстать на локти. — сириец недовольно клацнул зубами, но подчинился. Не особо хотелось умереть здесь, в этом прекрасном рассвете. Белый капюшон откинулся назад, теперь же, пепельноволосый смог рассмотреть лицо.
Чёрные, короткие вихрастые волосы, они лежали на левую сторону. Из-за столь мягкого освещения казались темнее, приобретая медный отблеск. Два янтаря, словно дорогое золото в радужке глаз, смотрели пристально и зло. В какой-то степени тамплиер понимал его, не раз сам был в таких ситуациях. Смуглая кожа, по переносице проходит шрам, оканчивающийся где-то на щеке. Белая полоска ещё одного проходила рядом с правым уголком рта, доходя почти до подбородка.
— Знаешь, я бы на твоём месте уже убрался бы отсюда. Пока в печень не всадили клинок! — продолжал ассасин, смотря прямо в серые глаза. Что-то в них такое, заставляющее и слушать, и ненавидеть их обладателя. Теперь же, тамплиер расплылся в ехидной улыбке. Лучше бы он так не делал. Где-то в голове сирийца раздался гул сердца, проходящий по всей черепной коробке.
— Смотрю, самый умный, да? — усмехаясь, мужчина приставил конец меча вплотную к кадыку. Наблюдая, как тот нервно дёргается, тамплиер тихонько ухмыльнулся.
— Не умнее, чем ты! — огрызнулся мужчина, янтарные глаза забегали от волнения. На самом деле, пепельноволосый тоже ощущал напряжение в голове и теле, словно специально так задумано. Убрав меч в ножны, сероглазый сел поверх ассасина. Руки резко схватили запястья старшего, упирая их в землю. Сам же тамплиер гордо восседал на торсе сирийца, смотря на того несколько с интересом. Сердце ухнуло в пятки, возвращаясь обратно. Только сейчас наёмник заметил какое-то украшение на шее.
Серебряный крест, красные вставки из обычного рубина. Тонкая цепь со временем побелела, видимо, часто носит это украшение. Лёжа на спине, наёмник рассматривал противника с такого выгодного положения, отмечая про себя некую женственность в его лице. В свою очередь, сероглазый рассматривал кулон на шее сирийца. Тоже серебряный, сделан под каплю с небольшими выступами-шипами по бокам. Обычная чёрная верёвочка, она подчёркивала смуглую кожу на шее старшего.
— Ну, ну! К чему споры, ассасин? — тамплиер вновь ухмыльнулся, вызывая этим невольную дрожь в теле. По тонкими бледными пальцами и всеми кожаными вставками, мужчина чувствовал пульс. Он бился быстро-быстро, отдаваясь волной тепла по телу. — Как твоё имя, сириец?
— Вильям Осман, если так интересно… — не так зло отозвался старший, несколько расслабляясь в чужой хватке. — Ну, а что насчёт тебя?
— Кристофер Мальровц, шотландец с английскими корнями. — спокойно отозвался вышеназванный, чуть ослабляя хватку. Позволив ассасину пристав на локти, шотландец приблизился к лицу противника. Судорожное горячее дыхание обжигало кожу, взгляд заинтересованно скользнул по обкусанным губам сирийца.
— Кристофер, звучит интересно. — отозвался Осман, глядя на губы тамплиера. Напряжение спало, остался какой-то осадок. Они оба устали, устали бороться за то, что установили их организации. Наверное, это и сыграло свою роль, когда оба мужчины слились в нежном поцелуе. Оружие было отброшено в сторону, а лицо наёмника схвачено бледными ладонями…
***
Куромаку сидел в кресле, читая книгу по истории. Да, даже в таком возрасте неплохо бы память освежить, страницы с пометкой «Первый Крестовый поход» аккуратно шелестели в полной тишине. — Что читаешь? — раздался голос сзади, мужчина повернулся на источник. На плече удобно расположился подбородком Пик, лениво пробегая взглядом по тексту. — Так, хочу память немного освежить! — голос устало дрогнул, когда к шее невзначай прикоснулись. Серебряный крест, красные вставки из обычного рубина. Тонкая цепь со временем побелела, видимо, часто носит это украшение. — Довольно забавно, учитывая то, что ты всё помнишь, Кристофер. — Ага, скажешь тоже, Вильям! Та схватка в лучах рассвета, она не прошла даром. Спустя время, спустя столько веков и лет, они оба встретились. Не в рассвете, а в закате, в уютной тёплой квартире…
Примечания:
Что ж, получилось довольно мило и необычно. Как же долго я не писала Куро/Пик, немного отвыкла от этого :) 🖤💜
