BJ Юу

за неделю до ночевки       За окном только начинало светлеть, так что в ближайшие полтора часа улицы останутся пустыми. Парень скинул одеяло, покидая нагретое местечко на кровати рядом с подругой. Блондин накинул халат и по пути схватил пачку сигарет с тумбочки. Всё же было не хорошо травить подругу дымом, Ханагаки знал, что она не приветствовала его привычки. Закурив от быстро вспыхнувшей и также быстро погасшей спички, парень уставился вдаль, выводя пальцем на запотевшем окне бессмысленные узоры. Девушка, ранее тихо сопевшая на кровати, перевернулась на спину, покачивая ногами. Одеяло сползло с плеч, так что она осталась почти обнажённой, что вынудило её потянуться за футболкой, оставшейся лежать в смятом виде с вечера. — Я голодна, тебе приготовить что-нибудь? — она обратилась к парню, облокотившемуся на подоконник. Из-за спины поднимался еле видная ниточка дыма от догорающей сигареты, — Э-эй, мичи-и! О чём задумался? Неужели тебе не понравилось вчера? Девушка встала, потягиваясь и приблизилась к задумчивому блондину, закинув руки ему на шею и обнимая со спины. Она потёрлась носом о его шею, мыча что-то неразборчивое. — Да, прости. Всё было хорошо, я просто задумался о своём. Если хочешь есть, необязательно готовить, к тому же я давно не был в магазине, не уверен, что у меня осталось что-то. Заказать доставку? Купим твои любимые суши. Девушка хмыкнула и улыбнулась, легко засмеявшись. Она хитро посмотрела на парня и отошла, вновь плюхаясь на большую кровать, распластываясь по всей поверхности белоснежного белья. — Хи-хи, ты всё время говоришь, о том, что хочешь сохранять наши отношения такими, какие они есть, — девушка вскинула руки, начиная говорить карикатурным голосом и растягивая каждый слог, — бе-ез влюблённости… Ханагаки резко обернулся к девушке, когда его выражение лица приобрело тревожный вид. Он попытался что-то сказать, но девушка перебила. — Да не бойся ты так, — улыбаясь, она внимательно следила за эмоциями на лице любовника и гордо прервала все волнения, — я свои слова держу, никаких чувств! Но если с другими своими подружками ты ведёшь себя та-а-ак же мило, они могут тебе и совра-ать. Айджин ехидно улыбнулась, следя за серьёзным парнем. Такемичи был забавным. — У меня нет других «подружек», — блондин нахмурился отрываясь от подоконника и направился к телефону, чтобы выполнить задуманное. — Не будь букой, я же о тебе как подруга беспокоюсь. Тебе действительно не стоит быть столь обходительным с людьми, если не хочешь, чтобы они влюблялись в тебя. Ты хорош в постели, у тебя милое личико, хорошее тело, привлекательный голос. И при этом всём ты ещё и супер-обаяшка! Обычно красивые парни — ублюдки, а хорошие парни — не очень, так как иначе они были бы слишком идеальными для этого мира. А у тебя из минусов только твой невероятный кретинизм, который не позволяет тебе понять наско-олько ты популярен в своём окружении. — девушка сделала небольшой перерыв, но быстро продолжила дальше, — Даже если посмотреть только на наш факультет, уверена любая девушка хочет тебя завалить. Как на счёт Мию, ооо, её глаза истекают мёдом, стоит тебе только появиться в радиусе ста метров от корпуса! Или та стеняшка, ну, которая всегда ходит в сером худи и у неё личико забавное, на мышь похожа… — девушка задумалась, надувая губы и прикладывая к ним указательный палец, — не помню как её зовут, но это и не важно, важно то, что ты, засранец, знаешь, что ты неотразим и все хотят быть с тобой, поэтому твои речи об отношениях без чувств не будут иметь веса для твоих фанатов. Такемичи выглядел угрюмым, присаживаясь на край кровати, оранжевый халат, ранее струившийся по его рельефному телу, расплылся по белоснежной простыне. Он вздохнул, собираясь с мыслями, пока девушка разравняла одеяло, застилая кровать, поскольку в скором времени еда должна была прибыть. — Это другое, я не думаю, что ты можешь понять, — Такемичи метался меж двух огней, ему хотелось поделиться своими переживаниями с Айджин как с подругой, но он всё ещё боялся пересекать ту черту, когда они перестанут быть недо-любовниками, то есть «друзьями с привилегиями», и станут «лучшими друзьями с привилегиями». Но девушка всегда казалась ему оплотом здравомыслия, они были знакомы уже три или четыре года и она всегда была честна с ним, поэтому в конце концов он должен наконец быть честным, если не с собой, хотя бы с ней, — Мне нужна их любовь, всеобщее признание. Это помогает чувствовать себя законченным. Я не могу жить, пока все они не смотрят на меня с восхищением. Девушка внимательно слушала парня, пока её лицо не выражало каких-то конкретных эмоций. Она поджала ноги к груди, обнимая их, и положила голову на коленки, анализируя то, что она слышит. Чёрт, и в какой момент её жизнь пришла к тому, что она подрабатывает хорошей подругой и бесплатным психологом в 6 утра для парня-друга-любовника, с которым у них буквально несколько часов назад был очередной невероятный секс. Мысли девушки и краткий монолог парня были прерваны звонком в дверь, так что Ханагаки улыбнулся, давая отчётливо понять, что разговор пока окончен, и отправился встречать бедного курьера, который, наверное, даже не ожидал заказа в столь ранний час.

***

— Ладно, это уже не забавно. Может мне объяснит кто-то что опять случилось? — блондин поставил чашку с кофе на стол, скрестив руки и прожигая взглядом парней, сидевших напротив, — Вы за день в развитии лет на 5 вернулись? Вам снова по 15? Когда вы уже научитесь свои конфликты словами решать, а не «обидки» строить? Я иногда правда не понимаю, вы как дети маленькие или женаты 10 лет! Удивлённые взгляды вмиг приковались к нарушившему тишину. Тот всё также невозмутимо сидел, скрестив руки и закинув ногу на ногу. В ответ Такемичи лишь приподнял бровь в вопросительном жесте. — Такемучи, какого хера?! Тебе жить надоело? — кажется это был групповой возглас, но говорил всё-таки Майки. — Нет, мне надоели ваши глупые ссоры. Я пойду закажу нам ещё напитков, так что вам лучше помириться до того, как я приду. — Ханагаки встал и сердито вышел из-за стола, направляясь к электронной кассе. В конце концов он действительно был раздражён, он пахал на нескольких работах, в том числе буквально продавая вид своего тела лет с 17. Оплачивал лечение матери, долги отца и обучение младшей сестры. Неужели он не заслуживал хотя бы мало-мальски уважительного к себе отношения? Он просто хотел провести время с друзьями, поесть вредной еды в фаст-фуде и разойтись с хорошими впечатлениями, а не терпеть их детские повадки. Но, зная этих двоих, Такемичи должен молиться, чтобы когда он будет возвращаться от кассы, они тихо-мирно попивали чаёк, как это обычно бывает. Тем временем за столиком продолжало царить гробовое молчание, которое Доракен, рискуя своей жизнью и честью, решил нарушить. — Такемучи прав. — Да схерали он там прав? Ты вообще понимаешь в каком я шатком положении теперь? Если об этом узнает Эма, оооо, она меня закопает и высадит сверху свою долбанную герань! Нет, я уже задолбался, у меня аллергия, а она цветочки на кухне выращивает… — Манджиро прервал друга, ударив ладонями по столу. Хозяину помещения остаётся только мечтать, чтобы дерево не треснуло. — Эа? Я вообще не об этом говорил, — Кен шокировано поднял глаза на Майки, помешивая ложкой стремительно остывающий чай, — то есть это не из-за того, что я не рассказал тебе об ориентации и о, ну ты понимаешь, Юу? Парень перешёл на шёпот, когда говорил о стримере, будто любой прохожий, услышав совершенно ничего не говорящее ему имя, уставился бы на Рюгуджи с осуждением. Майки взглянул другу в глаза и тут же рассмеялся. Ну с чего бы ему переживать о таком. Только если Эма, вот ей действительно станет плохо, если она узнает, что Кен не просто все эти годы не испытывал к ней иных чувств, кроме как платонических, но и вообще наверное не испытывал их к девушкам. Невозможно полюбить кого-то, когда есть Юу. — Пффф, серьёзно? Ты думал об этом?! Ну вообще и это тоже, я обижен потому что ты мне не рассказал, но тут дело в другом. Не знаю, понимаешь ли ты… — под конец предложения интонация Майки стала серьёзной, он свёл брови к переносице и прикрыл глаза, тяжело вздыхая, — Ладно, раз мы начали этот разговор, нужно закончить его до прихода Такемучи. Я задам один вопрос и это всё, что сейчас имеет значение. Почему именно он? Я знаю, есть много других не менее привлекательных стримеров. Майки сложил руки и опёрся на них подбородком, пристально глядя на Кена. Выражение лица его друга приобрело ещё более хмурый вид. — Ты спрашиваешь меня почему Юу? — Доракен, наверное, хотел бы быть честным сейчас с Майки, но не мог. Он чувствовал себя ужасно, собираясь солгать другу детства, но, в конце концов, он был не в состоянии сказать правду сейчас, — Не знаю, он просто был первым в топе, поэтому это… вошло в привычку. Нет, Доракен просто не мог признаться себе в истинной причине выбора Юу. В первую очередь он не мог признаться в этом себе, что уж говорить о Майки. Но Юу был его единственным способом почувствовать себя нужным тому самому человеку. Сано внимательно вслушивался в низкий и спокойный голос друга, будто пытаясь расслышать для себя правду, которую тот скрывал. «Ясно», — короткий ответ и на этом разговор окончен. — Тогда мне незачем на тебя обижаться. Давай сходим за Такемучи, я ужа-асно хочу поке! Вот это уже намного больше было похоже на обычного Майки, дурачащегося и несколько легкомысленного. От резкой перемены Доракену значительно полегчало и он, усмехнувшись, направился за Майки.

***

— Не могу поверить, что ты до сих пор не сел за курсовую, Манджиро, это безответственность высшего уровня. Ты как всегда на вершине! — Такемичи всплеснул руками в негодующем жесте, отчитывая друга. А тот кажется вообще не осознавал всей серьёзности проблемы, его, в конце концов, могли отчислить из университета. В любом случае, не стоило более тратить время на причитания, Ханагаки был здесь для того, чтобы помочь другу, — Ладно, давай садись, посмотрим что у тебя вообще там есть, может, не так всё и плохо. Такемичи начал копаться в ноутбуке Сано, анализируя тему и перебирая литературу, которую хозяин техники наобум скачал с первых ссылок в интернете и оценивая масштаб грядущей работы. Всё было плохо. Ханагаки не был уверен, что они уложатся в три ночи, не то что в одну. Но дата сдачи была назначена на завтра, да и к тому же Майки пообещал ему поход в --- за его счёт, так что блондин, несмотря на предстоящие трудности, был наполнен энтузиазмом. Работа началась. Наметили приблизительное содержание, нашли точки опоры среди используемой литературы, накидали содержание… — Уууу, Такемучи, у тебя такие длинные ресницы. И глаза красивые, глубо-окие, прямо как океан. Ты был когда-нибудь в открытом море? Если бы Ханагаки сейчас пил, он бы точно поперхнулся. — Майки? Ты чего, всё в порядке? — Такемичи привстал из-за рабочего места и потянулся к другу, прислоняя тыльную сторону ладони ко лбу, — Жара вроде нет… — Эээй, ты мне не веришь?! Но у тебя правда очень красивые глаза, честно-честно, я не вру. И я уверен, что все так думают, но я не хочу, чтобы все смотрели в твои глаза, — парень расплылся по столу, укладывая голову на протянутые руки. Он улыбался, глядя на голубоглазого исподлобья. Такемичи вздохнул, не понимая, что он должен на это ответить. Майки шутит? Может, он недавно головой ударился, ну так, с разбегу об бетонную стену. Было бы неплохо, если так, потому что сотрясение лечится, а вот поехавшие мозги вставлять на место куда сложнее. — Так! Мы говорили о философии. Так вот, насущность веры в прошлые жизни и то, как карма влияет на твоё будущее, да? Что ты думаешь на этот счёт? — Такемичи сглотнул, нервно постукивая пальцем по мышке. Его взгляд бегал по книжным полкам, наполнявшим всё пространство библиотеки, всеми силами избегая встречи с чёрными безднами, принадлежащими никому иному как Манджиро Сано. Со стороны оного раздался вздох, будто бы он был чем-то разочарован. — Да-да, философия, карма, смысл жизни. Об этом Я думаю, что… Работа продолжилась в том же уверенном темпе, что и раньше. Ни один из двоих кажется больше не обращался к произошедшей недавно ситуации. А через пару часов Такемичи вообще забыл о том, что выкинул его друг и расслабился, весело и с пользой проводя время.