Мне не больно

Утром я напоил команду зельем, и на стадион мы вышли с каменными мордами. С этими же мордами мы разнесли Хаффлпафф в пух и прах. Я, нарабатывая очки, почти двадцать минут валял дурака, гоняясь за несуществующим снитчем на Гарпии, таская за собой ловца Хаффов, который посчитал наилучшей тактикой следовать за мной. А потом, когда наши набили почти сто очков голов, выхватил снитч почти из-под носа заёбанного моими пируэтами ловца. Но у зелья был и побочный эффект. Мы своей победе даже не порадовались. Я назвал зелье «Похуин педиатрический» (в смысле, для детей) и решил, что перед следующей игрой дозировки нужно уменьшить. Сев потом ещё и каждого расспросил про ощущения, и я понял, что зелье экспериментальное. Ему очень понравилось то, как я его назвал, и хоть представлять его под таким названием комиссии зельеваров было нельзя, но Снейп оставил его рабочим. Ну а вечером нас ждала вечеринка! После душа всех немного отпустило, а торжественный внос тел в гостиную окончательно взбодрил. Грега умудрились ударить головой о притолоку, а Винса, так вообще, уронили, после чего Милли Булстроуд подняла гвалт, и нас аккуратно сгрузили в центре гостиной. На столах, под стенами, уже стояла выпивка и закуска, царил полумрак, рассеиваемый лишь моим звёздным небом и отблесками огня в камине. Я плеснул сырой силы в звёзды, чтобы они сияли ярче, схватил первый подсунутый мне стакан, поднял и выкрикнул: «За Слизерин! Мы лучшие!». Выпили все, даже Рейвенкло и Гриффиндор, но так уж у нас повелось. На третьем году пребывания Слизерин уравняли в правах, и на текущий момент это был крайне популярный факультет. В этом году на факультет поступило рекордное количество подростков. А потом всё понеслось вспышками. Толпа качает меня, поймавшего снитч. Я хохочу. Джо орёт, чтобы меня отпустили. Боится, что уронят. Вспышка. Какая-то сука заклинанием сделала из моего килта мини-юбку, еле прикрывающую края боксеров. Я ору. Джо хохочет. Вспышка. В туалете я застаю целующимися Драко и Блейза. Блейз вдруг всхлипывает и убегает. Я в недоумении смотрю на удовлетворённого Драко. Укусил он его, что ли? Вспышка. Пытаюсь вернуть своему килту нормальную длину и добиваюсь лишь того, что он из зелёного с чёрным стал просто зелёным. Блядь! Вспышка. Врываюсь на танцпол, меняю музыку на Don’t Speak от No Doubt и растворяюсь в танце. Рядом танцуют Джо и Вик, Герми и Чжоу, Винс с Милли. Вспышка. Северус, затащенный мной в угол, рассматривает мою короткую зелёную юбку. Я жалуюсь ему на придурков, и он удлиняет её до пола. Я пытаюсь поймать его, чтобы вернул, как надо, но путаюсь в фалдах и почти падаю, но меня ловит Пьюси. Вспышка. Я сижу на пирамиде из кресел, а придурки внизу разыгрывают представление из рыцарей, нападающих на дракона. За дракона Невилл, за принцессу я (ёбаная юбка), за рыцарей все остальные. Вспышка. Я сижу у Адриана на коленях, и он спрашивает, почему я отвергаю любовь. А я говорю ему, что я бесчувственное чмо. Тот говорит, что я не бесчувственный, и что бояться — это нормально. Я отталкиваю его и убегаю. Вспышка. Темно и жарко. Губы скользят по моей шее сзади. Я слышу шуршание юбки и ощущаю тяжёлую ладонь на ягодице. Вспышка. Я иду по тёмному коридору, путаясь в складках ткани. На шее чешется укус. Вспышка. Люциус тащит меня куда-то по коридору. Он зол. Вспышка. Я стою на четвереньках, на шее затянут ремень. Он затягивается всё туже в такт нарастающим толчкам. Я открываю рот в беззвучном крике и, кончая, теряю сознание. Темнота.

***

В горле першило и хотелось пить. Я пошевелился, и лица коснулась мягкая ладонь. — Гарри. — Пить. Голову бережно приподняли, и в губы ткнулось что-то острое. Соломинка. Я разомкнул губы, подцепил острый краешек языком, смыкая губы, и потянул. В рот хлынула божественная влага. О, боги! Как же хорошо! Я выпил всё и расслабился. Рука под моим затылком бережно опустила мою голову на подушку. Я почувствовал, как по шее прошлись подушечки пальцев. — Я вчера перестарался, извини. — Ты о чём? — Ты попросил себя жёстко трахнуть. А я был зол. Твоя дурацкая длинная юбка, укус на шее, блядские красные губы и затуманенные зелёные глаза. Я надел тебе на шею ремень. И чуть не придушил во время оргазма. Ты так сильно кончил, что упал в обморок. И испугал меня. — Ты же знаешь мою особенность. Я иногда сам задерживаю дыхание непроизвольно. Нет проблем, Люци. Только следы убери. У меня плохо выходит. — С твоим потенциалом плохо выходить у тебя может только сокрытие самого потенциала. — Неправда. Я в трансфигурации убог, как заплатка на старом переднике. Мой килт какая-то сука превратила в мини-юбку, а потом С… я попытался трансфигурировать его назад, и ты видел сам, что вышло. — Я трахал тебя в этой юбке, задрав её на спину. Ты даже в таком непотребстве умудряешься выглядеть возбуждающе. Я уже не говорю про твой килт. Я открыл глаза и посмотрел на Люца. Прекрасен, как всегда. Ни морщинки, ни мешков под глазами. Ёбаный эльф. Только ушки не острые. — Мой килт выглядит настолько возбуждающе? — До яичных колик. — Оу. Значит пора с ним заканчивать. Да и у меня уже задница мёрзнет. — Можешь носить мантию расстёгнутой. — Ты не мог меня раньше просветить? — Чтобы лишить себя удовольствия видеть тебя в юбке и гольфах? — Ты мне наставник или кто? — Наставник. Или кто… Я замолчал. Вот не надо этих разговоров. Прав был Пьюси. Я трус. И закрыл глаза. Моего соска коснулись нежные губы. Сжали. Я непроизвольно охнул. Они у меня чувствительные. — Люци. — М-м-м? — Трахни меня. — Ты похотливое чудовище. — А потом вымой, ладно? — Ещё и наглое. Раздвигай ножки, солнышко. — Я что, ещё в юбке? Сними её с меня, она меня заебала! — Можно я задеру её тебе на голову? — Извращенец! — Ещё какой!