Уничтожить личность

Последующее нападение на Ким Удже прошло ровно так, как и планировал Хан Юджин: Черныш умер, а Удже свалился, скованный своими же кошмарами. Отсидевшись несколько мгновений, пока Удже полностью не замрёт, поглощённый ужасами своего сознания, Воспитатель, сидя у стены, запрокинул голову и сделал глубокий вдох. Вся атака случилась за пару минут. Тихая и быстрая, но она сильно измотала его. Чуть спустившись по стене, Хан хотел расслабиться и отрешиться от мучительных стонов похитителя. Только он прикрыл глаза, рука его коснулась чего-то прохладного и склизкого. Пересилив назревающую головную боль, Юджин приоткрыл глаз. У его руки валялся отсечённое Ким Удже щупальце Черныша. Хан Юджин собрался с силами и подполз к лежащему неподалёку трупу Черныша. Температура кожи рептилии и так была низкой, но всё ещё выше влажной сырости подвала. Сейчас же, хотя прошло совсем немного, Юджину начало казаться, что кожа аксолотля уж слишком холодная. — Прости, Черныш.. — Поглаживая монстрика кончиками пальцев, он никак не мог согреть свои ледяные пальцы. Ной отвернулся в сторону, не желая смотреть, как нежно Хан Юджин поглаживал труп ящерки. — Он сделал всё правильно. — Внезапно, сведя брови, прошептал в пустоту Сон Таэвон. То ли для успокоения Луира, то ли в защиту Воспитателя. — Он предотвратил войну с Японией. Хан Юджин уже тогда сильно ценился государством, и другие страны тоже понимали значимость такого явления, как выращивание Магических зверей. За этот по истине легендарный ресурс, единственный на всем белом свете, могла развернуться полномасштабная война. Даже если в условиях нестабильности мира, когда хрупкому спокойствию угрожала опасность внезапных прорывов, война казалась наиглупейшим исходом, был велик шанс, что она и правда случится. История знала много таких примеров. Однако Ной уже не был таким же наивным, как раньше, и не поверил словам Сон Таэвона. Таэвон хоть до посинения мог доказывать, что Хан Юджин обменял жизнь одного монстра на политическую стабильность, но Луир чувствовал… Хан Юджин сделал всё это для спокойствия Хан Юхёна, чтобы скорее вернуться к своему драгоценному младшему брату. Япония? Да ему было плевать на неё. Они не услышали ни единой мысли, когда бы он подумал о том, к каким жертвам всё могло привести. Зато звонко звучало «Юхён будет волноваться». Нежность, с которой Юджин относился к холодному трупу рептилии, в глазах Ноя сочилась лицемерием. Он сжал руки в кулаки, продолжая наблюдать за ничего не выражающим лицом Хана. И чем внимательнее он смотрел, тем больше понимал, что эта пустота напоминала период до регрессии, и тем сильнее обмякали его руки. Хан Юджин то ли с кислой, то ли с острой и насмешливой улыбкой хмыкнул: — Всё же, этот навык не стоит этого. С этими словами Ной окончательно расслабил ладони, и они, сдавшись, повисли по обе стороны от его бёдер. Некоторое время назад и он бы поверил в оправданность действий Воспитателя. Даже сейчас Луир понимал, почему Хан так делал. Прошлый порыв тошноты хоть и был интенсивным, но также и кратковременным, чтобы постоянно отворачиваться от жизни Хан Юджина. У него не было права осуждать. Как и права сочувствовать. Тем более… Сочувствовать получалось лишь тем, кого можно понять, с кем можно хоть где-то пересечься в чувствах, мыслях или желаниях. Хан Юджин, пройдя через те дороги, через которые другие не прошли, застрял там, где другим не было места. В отличие от того, каким Ной был раньше, сейчас он понял, что не хотел помогать Воспитателю выбраться из этого болота. Даже попытавшись, он бы не смог. Потому что другому это было не надо. Юджин почувствовал, как к его ноге что-то легонько прикоснулось, и обернулся. Ким Удже тянул свои испачканные руки, трясущиеся из-за проклятья, к нему. Под ногтями виднелась грязь, а пальцы покраснели от того трения, с которым Удже скрёб пол. Сырой запашок подвала с прелым привкусом, смешался с металлическим запахом крови и кислостью слюны мужчины. Его красные, с лопнувшими капиллярами глаза были полны ненависти и огня, но спазмы и судороги мешали ему говорить. Он даже дышал с трудом, но всё равно агрессивно сипел: — С-с-сука. — Сквозь скрипящий ряд зубов извергалось чуть ли не змеиное шипение и шумное всасывание пыли. — С-с-сами же, блять, сказали, что его навыки… ха… ха… не работают на взрослых монстрах. — Он даже не к Юджину обращался, злясь за подставу от соучастников похищения. И всё равно тянулся к Воспитателю, словно к зверьку с драгоценным мехом, который оказался слишком непослушным и осмелился цапнуть человека. Взгляд Хана на него полностью отличался от той меланхолии и смиренного сожаления, с которыми Воспитатель глядел на труп перед его ногами. Холодный, безразличный, в нём больше не было ни того сарказма, с которым Юджин провоцировал Ким Удже, ни того недовольства, когда похититель окатил его холодной водой. Даже в голосе не осталось ни нотки нежной сиплости: — У меня, кажется, нет причин оставлять тебя в живых. Однако Юджин не стал сразу избавляться от мужчины. Глянув приобретённые от Последней Платы навыки, он, не сильно тревожа свою лодыжку, обернулся к Ким Удже. Несколько мгновений Хан рассматривал свою руку, пока из запястья не начало, как вьющийся червь, вылезать влажное чёрное щупальце. Контраст бледной кожи, приобретшей в тёмном подвале сероватый цвет, и обсидианового чужеродного отростка создавал ощущение, что к Хан Юджину присосался паразит, за которым тот с увлечением и странной нежностью наблюдал. Отросток достиг 4 метров в длину. Извиваясь в воздухе так, словно на него не действовали законы физики, он дотянулся до нескольких углов подвала, а после вернулся к «хозяину». Юджин мягко, словно домашнего питомца, огладил головку. Ким Удже, увидев сквозь пелену пота эту картину, попытался также судорожно отползти, но от длительных спазмов мышц он уже и не чувствовал своего тела. На его радость, Юджин даже не смотрел в его сторону. Зацепившись и обвив щупальцем одну из вентиляционных труб, Хан встал, опёршись на неповреждённую ногу. С такой лодыжкой идти искать Мира было невозможно. Задумавшись, Юджин зацепился взглядом за трубу, вокруг которой все ещё вилось щупальце. Доковыляв до двери, он аккуратно выглянул, уставившись в потолок. Здание, видимо, раньше было производственным, и трубы не прикрывались подвесными потолками. Облокотившись о косяк двери, Юджин втянул обратно то щупальце. Немного повозившись с навыками Черныша, он использовал маскировку, и щупальце стало прозрачным. В глазах кого-то уровня Ким Удже отросток словно моментально растворился в воздухе, однако для наблюдателей он стал напоминать мыльный пузырь, по краям отдающий разными оттенками окружения. Хан Юджин вырастил ещё несколько полупрозрачных щупалец у себя под футболкой и, обвив талию и бёдра, подвесил себя за трубы и балочные конструкции в коридоре. За исключением тихих стонов Ким Удже, всё окружение было безмолвным, словно погруженное в ночь. Лампы в коридоре были редки, освещая кругами каменный пол. Воспитатель повис в воздухе, сидел словно на садовых качелях. Устало облокотившись на одну из сторон «качели», покачиваясь взад-вперед, он перебирал отростками от одной трубы к другой. Бесшумный, полупрозрачный из-за навыка сокрытия и полностью отрешённый от реальности. Хан Юджина словно здесь и не было. С каким интересом Хан Юджин использовал преобретенные навыки, с таким же интересом Сун Хёндже наблюдал за их применением. Теперь становилось понятно, как Воспитатель не оставил ни отпечатков пальцев, ни следов от обуви. Просто и гениально. Однако Хан Юджин был прав. Усилия, затраченные на получения навыков Черныша, не стоили прожитой боли. Как и сотня других навыков, которые Юджин опробовал до регрессии. Вопрос, ранее откинутый как выдумка, снова стоял ребром: как навык Воспитателя с таким дополнением вообще мог существовать? Он был какой-то непонятной смесью способностей поддерживающего типа и, учитывая прибавку в виде Последней платы, навыков кражи. О навыках кражи способностей Сун Хёндже знал относительно немного. В первую очередь потому, что таких охотников по всему миру было меньше, чем пальцев одной руки. И потому, что они все были слабаками с кучей ограничений, начиная с очевидных рамок времени использования чужих сил и заканчивая совместимостью с целью кражи. Сун Хёндже смотрел на то, как расслабленно и свободно раскачиваясь из стороны в сторону, Юджин двигался в поисках Мира, и задумчиво наглаживал подбородок. Совместимость навыков была не пустым звуком в мире высокоранговых охотников. Способность «избранных» к краже навыков других охотников на первый взгляд казалась весьма опасной и многообещающей силой, но всё разбивалось об это ограничение. Охотники с противоположными навыки, такие, как Хан Юхён и Пак Ёрим, ярко демонстрировали отсутствие этой самой совместимости. Но на деле она была куда глубже простой нетерпимости к присутствию другого. Использование навыков, которые не подходили охотнику, было сродни сливанию яда по реке. И даже если навыки не противостояли друг другу, вопрос о подходящей концентрации силы тоже был нешуточным: если включить устройство, рассчитанное на 110 вольт в сеть со 220 вольт, то устройство попросту сгорит. Поэтому охотники с навыками кражи были не особо полезны. Тем более в противостоянии с монстрами, где в ограничениях появлялись и модификации тела. Но… Палец Хёндже замер на подбородке, а взгляд устремился на безмятежное и уставшее лицо Хан Юджина. Тот нашёл кучку слабых охотников и разом повалил всех на пол. Используя невидимость и щупальца, он пошарился по комнатке, однако, не найдя ключей, — клетку с Миром он уже обнаружил — решил пойти дальше. Охотники продолжили лежать, скованные проклятьем. Но что тогда с Последней платой? Никакого сопротивления ни к роду навыков, ни к их силе, ни даже к тому, у кого навыки забирать? Единственное условие — привязанность? И почему он лишь дополнение к Воспитателю? Сун Хёндже казалось, что что-то ускользает из-под его рук. Опять было чувство, будто важный кусочек намеренно прятали. Он дошёл до тупика, стоило ли ждать ещё одной подсказки из воспоминаний Хан Юджина? Нашёл. Прозвучавшая мысль Хан Юджина отвлекла Сун Хёндже. Юджин не смог обнаружить этого похитителя чутьём, что означало, что в кабинете сидел максимум C-ранг. Зато приоткрытая дверь, за которой слышались звуки игрового боя, выдали присутствие человека. Воспитатель встал на здоровую ногу, прислонившись к стене у двери, и втянул щупальца до размеров не длиннее рук. Пару мгновений он прислушивался к происходящему внутри, видимо, набрасывая в голове лучшую тактику атаки. Однако… Хан Юджин вдруг усмехнулся, словно придумал забавную шутку, снял невидимость лишь с тела и, подняв болящую ногу и замахнувшись одним из скрытых из виду щупалец, пнул с силой дверь. — К-кто? — подскочив с рабочего кресла и кинув телефон экраном на столешницу, нервно взвизгнул мужчина. Юджин, наплевав на боль, встал на обе ноги и улыбнулся во все 32 зуба. — Жертва вашего похищения, вот кто. — Наспех глянув всю нужную информацию в окне похитителя Пак Санхуна, Хан, словно пародируя милых кокеток из американских фильмов 60-х, поднял одну руку и, перебирая пальчиками, игриво помахал ручкой. Это заставило Хёндже сначала улыбнуться, но, взглянув на раненую лодыжку, он следом нахмурился. Пак Санхун в непонятках замер на месте, но Юджин не хотел ждать, пока тот всё осознает. — Где ключи от клетки рогатого льва? Санхун, удивлённо, оглядел с ног до головы «жертву похищения» и внезапно громко засмеялся. — Вот же чудила! — Он прислонился к столешнице, совсем расслабившись. — Что ж ты со своими характеристиками F-ранга не сбежал? То ли от занывшей лодыжки, то ли от изумления, Хан облокотился на косяк двери, ошарашенно взглянув на похитителя. Любой другой нормальный охотник на месте этого C-ранга насторожился бы. Как участник похищения, он должен был знать, где находился Хан Юджин и где находились остальные члены его банды. Однако логика мужчины была своеобразной, и он ей прилюдно хвастался: — Учитывая, что на тебе нет запечатывающего инвентарь браслета, ты воспользовался каким-то предметом, чтобы снять его, да? Хан Юджин всё ещё не пришёл в себя, даже как-то разочарованно задавая себе вопрос, как, блять, эти тупицы могли выкрасть его из-под носа гильдии Хаён. Откуда ему, черт возьми, взять предмет для снятия браслета, если ему запечатали инвентарь! Местный Шерлок вдруг дал совет: — Но ты не радуйся рано. Даже если F-ранг нацепит на себя лучшую экипировку, ему не сравниться с C-рангом. — «У меня какое-то дежавю…» — вдруг подумал Хан Юджин. — Тем более раненому. Новичку, не прошедшему даже одного данжа, не понять этого. — Я же… Я спросил где ключ. — Юджин говорил со многими неприятными личностями, но с настолько умственно отсталыми он встречался впервые. Из сочувствия к низким мыслительным способностям мужчины его голос потерял всякую насмешку. — Носишься с ним, как с собственным ребёнком, хотя он — монстр? — Увидев, как тупица пренебрежительно хихикнул над Миром, Юджин нахмурился. Мужчина же, закинув ногу на ногу, упёрся в приподнятое колено локтём. — Он у меня в инвентаре. Ну? Что будешь делать дальш… Ай! Одно из щупалец с силой дало звонкую пощёчину. Поскольку ранг Пак Санхуна был низок, он не видел щупальца вокруг Хан Юджина. Он завертел головой, пытаясь понять, откуда пришла атака. И Хан засомневался, что у этого охотника был хоть какой-то боевой опыт. Хоть яда на щупальцах не было, след от пощёчины был огненно красным, и после холодка от мгновенного удара кожа Санхуна загорела. Он приложил руку к щеке, всё ещё вертясь. — Да что это было? Хан Юджин усмехнулся. — Показать ещё раз? И снова удар прилетел по щеке, только теперь для симметрии с другой стороны. Он приложил руку ко второй ссадине, став напоминать глупую рыбку. Больше Пак Санхун не вертелся, вперившись в посмеивающегося Воспитателя. — Это какой-то предмет? За неправильный ответ Воспитатель снова дал пощёчину «ученику»: — Нет. В этот раз удар пришёлся на руку, и ему пришлось прикрыть больное место ладонью, но пожар не щеках ещё не прошёл, и он попытался закрыть голову. Пак Санхун не понимал, откуда и как идут атаки, поэтому завертелся, стараясь не оставаться в одном положении. — Т-тогда что? Какой-то цирк, ей богу. — Вздохнул Хан Юджин, кинув на недо-охотника навык проклятья. Жалкие мельтешения не вызывали ничего, кроме жалости и вопросов к тому, как тот вообще стал частью банды похитителей. Даже Ким Удже был изобретателен в причинении боли, что как-никак говорило об опыте. Санхун же напоминал червя, прошедшего по блату. Неужто я угадал с тем, что Удже играл со своими шавками? На другое они не годятся. Пока Пак Санхун упал навзничь, поражённый собственными кошмарами, Юджин, под сопровождение болезненных стонов, прихрамывая и облокачиваясь о стенку, подошёл к столу. Пошарившись в ящиках, он не нашёл ключ. Значит, Санхун не блефовал, когда говорил про свой инвентарь. — Тц. Хан Юджин скосился на Санхуна. Прошла пара минут, а тот уже, разнывшись, обслюнявил всё вокруг себя. Это вызвало у Юджина отвращение, но надо было вытащить из нытика ключ. Плавка ядом клетки Мира не только угрожала навредить малышу, но и была опасна для его разоблачения. Обойдя лужу слюны, Хан опёрся на край стола и снял ловушку. Санхун пару минут приходил в себя, пытаясь различить окружение. Как только его замыленный взгляд сфокусировался на лице Хан Юджина, смотрящего на него с высока, он рассвирепел и, поднявшись на подрагивающих руках, бросился быком на Воспитателя. Юджин уклонился с помощью щупальца, и Пак, задев стол, звонко впечатался в металлические шкафы. — Давай, давай. Круши тут всё, вы же миллионеры! — Поиздевался Хан, наблюдая со стороны, как Санхун приходит в себя. Через пару секунд тот снова поймал в фокус насмешку Хана и занёс кулак, выкрикивая какую-то угрозу. Юджин даже не дослушал, снова сбив спесь проклятьем. Это была игра. Он изливал душу в издевательстве на Санхуном. Больше угрозы не осталось, а ждать спасателей ещё не скоро. Раз Юджин заранее позаботился о сокрытии своих отпечатков пальцев — даже в этом кабинете он не трогал руками вещи — то можно было и развлечься. Ким Удже грозил ему проклятьем, проклятье и получил в ответ. Пак Санхун был глуп, и Юджин из раза в раз демонстрировал его интеллект на уровне безмозглого животного. — Ладно, мне надоело. — Хан Юджин убрал проклятье, схватил ручку со стола и поднёс к лицу трясущегося Санхуна. — Доставай из инвентаря ключ или тебя будет ждать участь этой ручки. — Пак дрогнул от холодного тона Хан Юджина, невольно вперившись в ручку. Пластик корпуса начал плавиться и подтекать, металлическое вставки покрылись чёрными разводами. Кислый жжённый запах душной гари пахнул в лицо похитителя. Но прежде, чем ядовитые слюни капнули на пол, Юджин перестал демонстрировать свои навыки. Санхун, не отводя взгляда отполз на пару шагов от Воспитателя, дрожащим голосом лепеча: — Я-я всё от-отдам. Только… Только подпиши один договор! — В панике выкрикнул он. — Да на здоровье. — Усмехнулся Юджин, убирая ручку подальше. Санхун еле принял устойчивое положение, достал договор и швырнул его в сторону Воспитателя. Хан не хотел лишний раз тревожить ногу, поэтому поднял бумажку невидимым щупальцем, но Пак Санхун дрогнул, ещё более испуганно глядя на Юджина. — От-отдам ключ в обмен на гарантию безопасности. Хан Юджин отвлёкся от изучения договора и прыснул со смеху. — Какая к черту гарантия безопасности? Ты бы ещё счастья пожелал у Будды. — Хан по-лисьи ухмыльнулся. — Я не буду нападать на тебя в течение 24 часов с подписания договора. — Он сделал шаг к Санхуну и наклонился чуть ближе. — Беги так далеко, как сможешь. Только сначала ты отдашь ключ и поклянёшься никогда и никому в этом мире не рассказывать обо мне и моих навыках. — Протягивая контракт, с мягким шёпотом проговорил Хан. Санхун, кажется, засомневался на секунду. Глянув на ручку, спрятанную в одной из рук Воспитателя, он всё же взял бумагу, дотянулся до другой ручки на столе и начал вписывать озвученные условия. После подписания он передал контракт Хан Юджину. Тот также быстро подписал договор подплавленной ручкой, и протянул руку за ключом. Юджин быстро спрятал его в инвентарь и заметно повеселел. — Пак Санхун, вы же собирали обо мне информацию до того, как похитили, так? — Санхун, дыша, словно после марафона, уже собирался сбежать, но, будто стоя перед опасным зверем, он боялся повернуться к Хану спиной. Договор обеспечил ему ненападение со стороны Воспитателя, но от страха не избавлял. — Интересно, а о моих увлечениях вы не узнавали? — Хан Юджин вдруг начал мять уголки договора. — Жаль разбивать твои надежды, но моё хобби — разрывать контракты. Сердце Пак Санхуна замерло от звука рвущейся бумаги. Он глупо уставился на две половинки контракта, смотря, как теперь те подгнивали от яда и местами сгорали, не оставив после себя и намёка на заключённый договор. — Упс, кажется теперь твоя очередь, да? — Хан Юджин сбил щупальцем Пак Санхуна с ног, и тот, вопя, скорчился от жжения яда на лодыжках. — Чёрт, надо было начать с голосовых связок. Слушать твой вопль невозможно. — Прикрыв уши руками, Юджин тут же расплавил глотку Пак Санхуна. Вместо звуков пенистая, вскипевшая кровь вылилась изо рта. Глаза Санхуна от боли чуть не вылезли из орбит и, окрасившись от лопнутых капилляров, закатились. Щупальца Черныша, окрасившись кровью, змеями сползли вниз. Бурлящий и подкипающий звук варящегося в яде тела заменял шипение рептилий. «Милые питомцы» Воспитателя поглощали даже кости, оставляя после себя чёрное месиво. Юджин, прихрамывая, отправился к двери. Местами появились ямки в полу, которые быстро наполнились пахучим темно-бордовым варевом из крови и других жидкостей. Воздух вокруг словно осушился, и лампы от ядовитых испарений заморгали и выключились. Теперь приглушённый свет горел только в коридоре, слабо освещая силуэт Хан Юджина и оставляя в мраке только что произошедшее событие. Напоследок Хан обернулся, рассматривая изуродованный и полуплавленный труп Пак Санхуна. От нижней части тела виднелись осколки испачканных костей, мясо с которых, гния, стекло. Верхняя половина пострадала меньше. Это надо было исправить. Ещё треть, и Ёрим не сможет прочитать его воспоминания. — Хан вздохнул, и взглядом прочертил по посмертному выражению лица Санхуна. Щупальцами вслед за взглядом взвились, помельтешив в волосах, обернули голову похитителя и полезли внутрь через глазницы. Постепенно весь череп оплавился, оставив после себя только зубы. Но и те вскоре утонули в ямках с токсичной жидкостью. «Уцелевшей» можно было назвать разве что только часть грудины. Хан Юджин невольно засмотрелся. Вздохнув, он зачесал рукой свои грязные волосы. _ Чёрт. — Слетело с его губ. — Кому покажешь, никто не поверит, что это была внутренняя потасовка. Если комнаты начнут досконально осматривать, легко поймут, что применяли высококлассный навык отравления. — Юджин приоткрыл глаз, смотря на то, как остатки грудины превращались в такое же бесформенное нечто. Вдруг, в зрачках его промелькнул свет. Щупальца как по команде замерли, отползая от останок, и змеями принялось сновать по всему полу. Они сравнивали все углы, уничтожая любой отпечаток «человека». Теперь комната выглядела так, словно тут пролили огромный чан с особо опасной кислотой. Войти в неё не представлялось возможным, и понять, что здесь сражались двое людей, тоже. Юджин наконец с облегчением вздохнул. Ещё одна такая комната, и я снова упаду без манны. Ной подумал, что им несказанно повезло, что всё это время наблюдатели стояли в коридоре. А ему, стоящему ещё дальше от дверей и видящем в слабом освещении и того меньше, повезло вдвойне. По крайней мере, до него не доходил сильный запах разлагающегося трупа. И всё равно вздыхать он не хотел. Не в этом месте. Хан Юджин, заполучив ключ, сел на импровизированные качели и отправился к Миру. Он снова прикрыл глаза, доверившись щупальцам Черныша. Юджин с прикрытыми глазами и слабым дыханием выглядел уставшим и даже как-то меланхолично расслабленным. На полпути, увидев через прищур клетку с львёнком, он замер. Клетка стояла в уголке большой комнаты. Она не была освещена, и в сумраке лишь смутно виднелось очертание зверька. — Я очень скоро приду, Мир.Подождёшь ещё капельку? — Слабо прошептал Хан и прикусил щёку. Воспитатель отправился обратно в комнату, где ещё валялся Ким Удже. Зайдя внутрь, однако, Хан даже не обратил внимания на скрутившегося креветкой мужчину. Лишь неприятный клубок запахов крови, мочи и прелой влажности пахнул ему в лицо, заставив сморщиться. Но Юджин быстро отбросил эти мысли в сторону, натравив на Удже ядовитые щупальца. В этот раз он начал с голосовых связок. Пока на заднем фоне Ким Удже беззвучно умирал, Хан Юджин уселся на коленях перед трупом Черныша. Тушка, убитая не более часа назад, полностью остыла, а чешуйки в слабом свете потеряли отблеск, став напоминать простой камень. – Ты знал меня всего полчаса, и всё равно… — Юджин прошёлся рукой по кустистым отросткам аксолотля. Они потеряли прежнюю мягкость, теперь напоминая пожухлые веточки ели. Воспитатель это игнорировал, продолжая поглаживать так, как нравилось Чернышу. — Спасибо тебе. — Он приподнял тело, обняв его как большую плющевую игрушку. Рукой он проводил от головы до животика, и чешуйки еле-еле начинали мерцать, словно их увлажнили. — Мм, это сложнее, чем мне казалось. Это потому что ты от природы склонен к ядам? Но ничего, я не позволю растаскать твоё тело по материалам. Хан Юджин продолжал гладить труп рептилии, отрешённо глядя в пустоту перед собой. Процесс был не быстрым, и Юджин начал тихонько напевать незамысловатую мелодию, нежную и убаюкивающую. С какой лаской Юджин убаюкивал Черныша, с таким же безразличием душил тело Ким Удже в ядовитых щупальцах. Юхён бессмысленно глядел на брата, а после закрыл глаза. Лёгкий напев проникал в его голову, и он чувствовал знакомый покой. — Вот так, ты молодец, Черныш. — Хан Юджин мягко улыбнулся трупу. Первым расплавились живот и внутренности, Хан не мог себе позволить испачкаться в яде, поэтому опустил Черныша обратно на пол. Он всё ещё сидел на коленях перед ним, всё ещё хвалил, всё ещё улыбался и смотрел. Только Черныш уже не урчал, с подрагивающими от предвкушения жабрами подставляясь под руку Воспитателя. — Осталось хвостик и голова. — Вдруг его рука замерла. Рядом с сгнившими остатками сердца мелькнул блик. Пальцами Юджин очертил силуэт и мягко вынул синеватый камень. Камень с множеством острых граней по размеру лёг в ладонь F-ранга. Ядро отражалось в его глазах. В мирах подземельев было невероятное множество разнообразных монстров. Одни могли летать, плавать, выживать в лаве или существовать в токсичных испарений. Другие могли менять свои тела, издаваемые звуки или даже отращивать потерянные конечности за небольшое время. И изучить их всех было невозможно. Поэтому среди охотников был только один универсальный совет для выживания: не считай монстра мёртвым, пока не достанешь из него ядро. Хан Юджин, с лица которого ушло всякое подобие улыбки, потёр большим пальцем острую грань камня. — Так это твоё ядро… — Он прикусил щеку, но сжимать руку побоялся. Ядра, возможно, хрупче. Больше Юджин не смотрел на труп Черныша. Он спокойно убрал ядро монстра в инвентарь, с трудом встал на ноги и самостоятельно, подхрамывая, дошёл до косяка двери. Щупальца, ранее обвивавшие тело Ким Удже, расползлись по всей комнате, а часть из них обвили остатки головы и хвоста рептилии. Хан Юджин прислонил голову к металлическому косяку двери, охлаждая лоб. Вскоре комната была уничтожена так же, как и место убийства Пак Санхуна. Вновь доверившись навыку Черныша, Юджин добрался до клетки Мира и убрал все щупальца. Он достал ключ, легко открыл замок и, держась за прутья, зашёл внутрь. — Мир, я пришёл. — Хрипло прошептал Хан Юджин. Маленький огненный комочек, шёрстка которого потускнела и изрядно испачкалась, вдруг неровно задышал и слабо зашевилился. Юджин тут же упал на колени. — Я здесь, здесь. Всё хорошо. При похищении Мир вдохнул слишком много усыпляющего газа. Он не мог открыть глаза, и потому лишь беспокойно тыкался мордочкой и бессильными лапками в знакомых запах. Жалобный скулёж вторил неровному дыханию Хана. Юджин поднял тельце Мира, прислонив его к себе. Руки вновь зашлись в поглаживаниях, только в этот раз они были живее. Львёнок, обтеревшись о тело хозяина, выпустил коготки и цеплялся за одежду. Находясь в этом наркотическом состоянии, он боялся потерять Хан Юджина ещё раз. — Всё хорошо, я здесь. — Его голос дрожал, но он продолжал перебирать шёрстку. — Всё… всё правда хорошо. Отчаяние, с которым Мир ластился к нему, доводило Юджина. Он знал, какого цепляться за важного тебе человека. В этом помещении света практически не было, но зато звуки, звонко ударясь о стены, отдавались приятным эхом. Облокотившись на прутья клетки, Хан уложил котёнка и снова начал напевать ту же мелодию. Он не произносил ни слова, не открывал рта. Хан Юджин использовал голос с лёгкими грудными вибрациями, и ноты слегка дрожали, отдаваясь в теле зверька. Лишь по прошествии нескольких минут такого доказательства их безопасности Мир начал успокаиваться. Наконец, он позволил себе свернуться клубочком на коленях Юджина и погрузиться в сон. Несмотря на то, что Мир уже улёгся, обернув хвост вокруг одной из рук хозяина, Юджин не закончил петь. Он сделал глубокий вдох ртом, и ноты мелодии стали слышны отчётливей. Невольно в уголках губ Юхёна показалась слабая улыбка. Он сам давно забыл эту колыбельную. Хан Юджин помнил её до сих пор. В мрачном, тусклом подвале было сыро. В воздухе смешались солоноватость морской воды и пришедший с Хан Юджином запах сгнивших трупов. Пыль, повсюду витающая в воздухе, сушила глотки. Это было неуютное и беспокойное место, где скорее можно было проблеваться от отвращения, чем закрыть на всё глаза. Жуткий контраст блаженного сна в руках Хан Юджина и ядовитой реальности, ставшей такой от тех же рук, заставлял мурашки тревожно бегать по телу. Они покалывали всякий раз от понимания, что разница между двумя состояниями — не больше часа. Хан Юджин с эфемерной улыбкой, расслабленно откинул голову. Мелодия звучала спокойно и свободно. Настолько она заполняла любую пустоту, что даже уснув, в сознании Хан Юджина она продолжала звучать. Прибытие Юхёна и спасательной группы было беззвучным, оставив заполнять всё происходящее хриплыми нотами колыбельной. Звук из прошлого воспоминания словно смешали не с тем видеорядом. И всё же такая странность уже не казалось наблюдателям опасной. Лишь когда Юхён в воспоминаниях вынес Хан Юджина из подвала и сунул в машину, тогда колыбельная смолкла. Ловя последние ноты желанной мелодии, Юхён с горечью подумал: Хан Юджин и правда любит их.