Алгоритм

Суббота, вторая половина дня, погода средней паршивости, что гораздо лучше, чем настроение Джины. Она бредёт по улице, игнорируя резкие порывы ветра и безнадёжно испорченную прическу: ненастная погода ничто по сравнению с её бурлящими эмоциями. Буквально полчаса назад закончилась встреча с подругами-сокурсницами. Начинали неплохо: делились новостями, сплетничали об общих знакомых, пили недурной кофе… Но в какой-то момент всё скатилось к обсуждению её, Джины, личной жизни. Казалось бы, у каждой из них масса всяческих проблем: не слушаются дети, не хватает денег, самодур-начальник, течёт кран на кухне, но именно отсутствие мужчины в её жизни вызвало почти нездоровый ажиотаж. Все сочли необходимым отругать её за бездействие: Пола, Лидия, Сандра. Даже Эмма! А ведь прежде именно Эмма была объектом постоянной критики из-за решения выйти замуж в двадцать два за встреченного на втором курсе студента-архитектора.  — Зачем тебе идти за него прямо сейчас? — недоумевала тогда и сама Джина, — Что за срочность? — Глупый вопрос, — смеялась Эмма, — мы просто любим и хотим пожениться.  — Какой смысл действовать наугад? И так живёте вместе, вот и продолжайте себе. Всего через три года можно будет проверить и точно узнать. Зачем отказываться от знания?  — Ох-хо, опять двадцать пять! Все как с ума посходили с этим «Алгоритмом». Программа вторична, она ничего не значит. Главное, что половинки тянутся друг к другу, а не то, что пишет компьютер. Приложение не нужно тем, кто сам смог найти свою пару. Как мы с Дином. Мы оба ощущаем эту связь, такое не спутаешь ни с чем. — Ну тогда почему не воспользоваться приложением? Оно же просто подтвердит, что вы созданы быть вместе. Чего бояться? Разве что, ты сама сомневаешься…  — О нет-нет, я не для того делала доклад по логике на первом курсе, чтобы повестись на простейшую манипуляцию. Мне не нужна программа, чтобы что-то подтвердить. Но я знаю, что если бы Дин предложил воспользоваться ею, я была бы оскорблена. Так зачем же я буду предлагать такое ему? Да, так она говорила когда-то. С тех пор Эмма счастлива в браке, но это не мешает ей, как и прочим, призывать Джину к запуску «Алгоритма» столь настойчиво и даже агрессивно, будто им приплачивают за каждого пользователя. Джине приходится сдерживаться, выслушивая всё это, прикусывать себе язык, чтобы случайно не сболтнуть, что агитировать уже поздно. Ведь если подруги узнают, какой ответ она получила, неизбежно начнётся другая волна уговоров и требований поговорить-таки с Джеффом. В конце концов ещё в студенческие годы девчонки не раз намекали, что неприязнь между ними двумя изрядно подписывается нереализованным влечением. Вот какого чёрта хвалёный «Алгоритм» по мастерству свахи оказался на одном уровне с группой нетрезввх студенток?  — Всё, стоп! Я довольна свободной жизнью и не хочу сейчас вступать в отношения. И обсуждать это тоже не хочу, — резко бросила Джина прямо перед тем, как попрощаться. Она не стала брать такси, решив использовать неспокойную погоду, чтобы как следует проветрить голову. И вот теперь, через полчаса бесцельных блужданий, она наконец достаточно спокойна и начинает ощущать, что устала и замерла. Пора бы домой, но сперва купить еды на вынос и алкоголя. Женщина резко, не глядя по сторонам, сворачивает к магазинчику и налетает на кого-то.  — Простите, я… Стивен?  — Джина? Вот так сюрприз. Даже не буду спрашивать, как ты. И так вижу, что тебе нужно выпить.  — Возможно. Но мы далековато от «Петли».  — В этом городе больше одного бара, красотка, — подмигивает он, беря её под руку, — сейчас убедишься. Я угощаю. Они устраиваются за столик в полутёмном ресторанчике. Стивен сам делает заказ, не давая ей даже заглянуть в меню. Пока они добирались до места, этот альфа-самец успел тепло пообщаться с восемью (она считала) женщинами. И Джина не может не задаться вопросом: «Кто они ему?» Неужели бывшие подружки? Эта задача настолько занимает её, что слова сами срываются с языка: — Кто эти женщины? Стивен не смущается и чуть пожимает плечами:  — Бывшие. Джина сама не ожидала, насколько заденет такой ответ. Пусть она и предполагала именно это, получить подтверждение оказалось неприятно. Конечно, Стивен исключительно привлекателен и свободен, но о чём думали все эти женщины? Чёрт, у некоторых дам она видела кольца! С другой стороны, кто знает, насколько физически привлекательной откажется вторая половинка. Возможно ли, найдя свою идеальную пару, физически желать другого? Или эти женщины встречались со Стивеном когда были одиноки? Тогда их можно понять. И всё же её коробит и от количества и от того, насколько разнятся все дамы внешне и по возрасту. Неужели ему без разницы, подходит всё, что движется?  — Впечатляющий список за полгода, — комментирует она, безуспешно пытаясь казаться безучастной. — Ревнуешь? — усмехается он. — А если не за полгода, дольше? — Даже так. А говорил, все мысли и силы занимало здоровье отца… Когда только сподобился, — теперь в голосе Джины звучит неприкрытое раздражение. — О, все получилось само собой, моё участие было минимальным. Даже спать ни с кем не пришлось. Сама посуди: бывшая соседка, бывшая одноклассница, бывшая коллега, бывшая руководительница, бывшая сиделка отца, бывший репетитор, бывший адвокат. К концу перечисления мужчина уже не скрываясь хохочет. Джина, чувствуя себя идиоткой, хватается за голову, но через несколько мгновений веселится не меньше, чем он, стараясь отвлечься от того, как её тело реагирует на звук его смеха.  — Подловил. Вечер проходит легко. С этого дня их отношения меняются. Раньше они постоянно общались в «Петле», долго споря до хрипоты по пустякам, изредка неохотно соглашаясь, порой предпочитая тишину, прерываемую редкими, незначительными фразами. У них даже есть там общее прозвище «кислая парочка». Теперь они видятся не только по пятницам. Они встречаются регулярно, на буднях это всего полчаса в кофейне, на выходных это практически целый день вдвоём. Джина старается не задумываться о том, что происходит, даже мысленно не называя их встречи свиданиями подчёркнуто игнорируя тот факт, что слова «сладкая парочка» всё чаще звучат им вслед. С очередной прогулки они возвращаются поздно, и Стивен провожает её до двери квартиры.  — Спокойной ночи, — улыбается Джина на прощание прежде чем скрыться внутри. В ответ, вместо ожидаемого «До завтра» она получает резкий и весьма нецеломудренный поцелуй в губы. Джина всегда была убеждена, что такие вещи следует делать только получив согласие, но здесь и сейчас ей не до того, она слишком поглощена попытками прижаться к нему крепче, впиться губами сильнее, запустить пальцы в его, слишком всё же короткие, волосы. Парочка вваливается в квартиру, захлопывая дверь. Сознание успевает порадоваться тому, что соседи не увидят шоу, прежде чем женщина оказывается вжата спиной в стену, а поцелуй становится совершенно непристойным. Следующий проблеск мысли случается после значительного перерыва и заключается в том, что пришло время скинуть то немногое, что ещё надето, и переместиться хотя бы на софу. И именно в этот момент Стивен, тяжело дыша, отстраняется: — Лучше прямо сейчас остановиться. — Лучше? Чем? Почему?  — Потому что мы даже не знаем имён друг друга, и я хотел бы сначала познакомиться, — хрипло шепчет он. — До встречи завтра. Вечером следующего дня они встречаются в ресторане. Впервые с момента столкновения на улице Джина по-настоящему нервничает. Сейчас она уже не может притворяться, что это просто общение двух знакомых, сегодня у неё свидание, к тому же это момент принятия решения, когда можно всё остановить, а можно не останавливать. — Доброй вечер, мисс. — Столик на имя Стивена Лайма — Прошу. Она идёт следом за хостесс нервно теребя сумочку. Стивен уже ждёт её и широко улыбается при встрече. — Привет. Чудесно выглядишь. Они делают заказ, но разговор никак не может начаться. Удаётся выдавить из себя лишь несколько неуклюжих улыбок. — Ты довольно поздно. Не представляешь, как я извелся, думая что ты уже не придешь, — начинает он. — Сомневалась?  — Извини, — смущается она, — сомневалась что надеть, а не в том, чтобы прийти. — Я рад, что ты смогла определиться— Стивен неторопливо обводит её взглядом. Без всяких слов он даёт понять, что вспоминает её без одежды. Она слышит его беззвучно, но от этого не менее явное обещание и реагирует на него всем телом. Через мгновение он сбрасывает наваждение и уже весело, с фирменной асимметричной улыбкой на лице, смотрит ей в глаза. — Полагаю, пора, наконец, познакомиться. Меня зовут Кайл.  — Очень приятно, Кайл. Я… — Добрый вечер, — в разговор вклинивается новый человек.  — Джефф?..  — Собственной персоной. Я решил, что дал тебе достаточно времени успокоиться и теперь есть шанс на нормальное общение. Смешно, но это действительно так, Джина больше не испытывает к нему неприязни. Поначалу он постоянно пытался связаться с ней, договориться о встрече, присылал письма и даже отправил копию той самой конкурсной работы. Первым её порывом было удалить не читая, но любопытство пересилило. Кстати, это была отличная работа. Гораздо выше, чем он когда-либо писал по данному направлению. Не сказать, что превзошёл её, но… Пожалуй, жюри тогда пришлось нелегко. Сейчас, когда Джина наконец способна взглянуть на Джеффа без ненависти, она впервые отмечает, как он хорош собой. Нет, разумеется она видела свежие фото, но реальность несопоставимо лучше. Он сильно изменился, избавился от некогда любимой панковской атрибутики. Теперь это серьёзный и стильный мужчина в белоснежной рубашке и темно-серых брюках. Так просто, но неотразимо, восхитительно. Тёмные волосы, не слишком короткие, хотя и длинными их не назвать, завораживающие серые глаза, правильные черты гладко выбритого лица — он будто проник в её разум и смог воплотить всё, что ей действительно нравится в мужчинах. Джина не может не залюбоваться. Что-то в ней удивительным образом отзывается на его присутствие. Джефф, считывает её реакцию и отвечает лёгкой улыбкой: — Согласись, нам давно пора поговорить? Как насчёт прямо сейчас? — Прямо сейчас исключено, — вклинивается ранее молчавший Кайл. — У нас свидание. Третий лишний. Прощай, Джефф. Уилкинз обращает раздраженный взгляд на мужчину, которого сознательно игнорировал до этого. Ему плевать, что наглый тип считает себя его соперником. Джефф уверен - соперничество тут невозможно. — Видишь ли, ты, кто бы ты ни был, просто не понимаешь, куда пытаешься вклиниться. Мы с ней созданы друг для друга. — Боюсь, ты здесь единственный, кто чего-то не понимает, в частности, значения слова «свидание», — парирует Кайл. Дальше мужчины молча буровят друг друга злыми взглядами. Ситуация, сначала казавшаяся Джине неловкой, вызывавшая смятение, теперь начинает бесить. Какого дьявола они ведут себя так, будто её здесь нет? Кажется, Уилкинз первым улавливает её настрой и уже собирается заговорить, но его опережает соперник: — Впрочем, крайне глупо спорить между собой, когда решение принимать не нам и надо просто спросить даму, — он поворачивается к своей спутнице и, глядя в глаза, задаёт вопрос, — Что скажешь? Но она не знает, что. У неё нет ответа. Минута, две, пять проходят в молчании. Всё это время Кайл не прерывает зрительного контакта, то ли пытаясь прочесть её мысли, то ли гипнотизируя. Когда пауза окончательно становится нелепой, вновь раздаётся вопрос:  — Так что же ты скажешь, Анна?