Последний император Рима

      Виктория могла не просить контакты всех итальянцев римской команды — ей было достаточно всего лишь одного. Но действовать нужно было аккуратно, чтобы не вызвать череду лишних вопросов. Просьба предоставить ей данные для заявки на следующие игры никому не показалась странной. Сработало.       Она решила не рисковать и ничего не спрашивать даже у двоюродного брата, потому что Лео не составило бы труда сложить два и два. Нет, это вряд ли повлияет на репутацию или что-то в этом роде — всего лишь интерес. Просто не хотелось, чтобы кто-то вмешивался.       Что делать дальше?       У тебя есть его номер и все его социальные сети. Он заинтриговал тебя как человек, и ты бы не прочь познакомиться с ним поближе. Как назло, Роберто Манчини его кандидатуру не одобрил.       Он правда способный парень, и Вик была уверена в том, что рано или поздно его возьмут. Она слышала, что основной форвард «Ромы» получил достаточно серьезную травму и будет вынужден пропустить около полугода, поэтому Дамиано получит шанс показать себя в клубе.       А что если он не так хорош, как кажется?       У Вик дурной вкус на мужчин. Сигнал «будь осторожна», что так любили подавать близкие, воспринимался как вызов — надоело, что кто-то постоянно пытался вмешаться.       Ты видишь совершенство, когда влюблён. Будто очарованный собственной картиной художник. Ты не видишь недочетов, не замечаешь потекших красок, твой взгляд замылен и не способен к критическому мышлению. Порой только люди со стороны могут дать объективную оценку. И они указывают на недостатки, но ты принимаешь заботу за нападение и начинаешь обороняться, вместо того, чтобы уберечь себя от ошибки.       Её прежний избранник был футболистом, и это оказалось нелегко. Постоянно быть в страхе от того, что ему могут поломать ноги на поле, что он потеряет форму и не сможет её вернуть. Хромота. Бинты. Перевязки. Медосмотры. И всё это по кругу. Тревога сковывала сердце каждый раз, когда он возвращался домой после поражения.       Что ему сказать?       Что сказать, чтобы взбодрить? Чтобы вернуть жизнь в опустошенное тело? Наверное, это просто адски бесит, когда все подряд тебе говорят «не расстраивайся», «ты всё равно молодец» или что-то в этом роде.       Чуть позже она поняла, что говорить ничего не нужно. Просто подойти и обнять. Сказать, что всегда будет рядом. Что в следующий раз они выйдут победителями. И когда его глаза блестели после победы, она чувствовала себя самой счастливой девушкой в мире. И это стоило того — быть вместе несмотря ни на что.       Их история сложилась бы иначе, если бы её не поставили перед выбором — семья или карьера. Что тут скрывать — она на самом деле предпочла бы быть одинокой, но на любимой работе, чем сидеть дома с младенцем на руках, ожидая добытчика.       Не каждый справлялся с её сложным характером. Но ей было всё равно. Виктория была диким зверем, который ненавидел, когда его пытались загнать в клетку.       Они жили в Фолиньо, и молодой человек Вик играл в местной команде, когда ей предложили работу в другом городе. Одним семейным вечером Спина — ещё не прославившийся на весь мир, но уже популярный спортсмен — познакомил её со своим другом, который занимал одну из руководящих должностей в клубе из северной столицы Италии, куда и пригласил её работать ассистентом менеджера. Любовь оказалась на одной чаше весов, а шанс на миллион — на другой.       Он не хотел отпускать её. Вик светилась от счастья, когда делилась новостью. А парень чувствовал, как с каждой секундой падает в бездну. Его улыбка была неестественной, но адреналин и сладость предвкушения помешали ей заметить это. Утонувший в собственном эгоизме, он ощущал, как страх наполнял тело — страх потерять её навсегда. Ведь сам он ещё не дорос до уровня звездного «Милана», а Леонардо уже три года как в Турине, и он физически не смог бы приглядывать за сестрой. Единственный выход из ситуации, который он видел, это надавить на жалость. И удержать.       — То есть для тебя ничего не значат наши отношения?       Нет же, идиот. Она тебя любит и готова ждать, пока ты не сможешь переехать вслед за ней. Она действительно не будет бросаться на других, не будет искать приключения на причинные места, пока ты занимаешь место в её сердце. Тебе вообще стоит забыть о таком чувстве, как «ревность», потому что ей уже не интересно дразнить тебя — только в первые полгода отношений казалось забавным видеть, как ты щуришься, заметив конкурента.       Но какой бы сильной ни была любовь, она не купится на провокации. Не позволит собой манипулировать, поэтому ты и останешься в Фолиньо. Один. И ты никогда не простишь себе ту ссору, когда обидел её настолько, что вылетел из её сердца, как пробка, оставляя там открытую рану. Дыру, которая заполнится нескоро. Она уйдет в работу с головой, чтобы забыть тебя, и со временем ей это удастся. А ты так и будешь помнить… и жалеть о своем идиотизме.       Виктория долго думала, как ей поступить дальше, вернувшись со сборов в Рим. У неё было не так много времени, чтобы понять, что конкретно она хочет.       Встретиться? Погулять? Пообщаться?       А вдруг он не в городе?       Может, у него планы.       Одно сообщение, и она могла бы узнать правду. Но первой в бой вступать не хотелось. Она просмотрела все его посты, из которых смогла выудить лишь то, что у него достаточно просторная квартира, и живет он один, а из друзей двое — парни из команды, которых она знает. И одна девушка. Судя по всему, бывшая, раз последняя публикация была в мае.       Красивая.       Рассматривать пассию приятного тебе парня — так себе занятие, если честно. Смотришь на неё, не находишь изъянов, и самооценка скачет, как на американских горках — то вверх, то вниз, поэтому Вик закрыла профиль и снова уставилась на пустой диалог в Телеграме. Настроение подпортилось.       Её мысли прервал рингтон телефона, и это заставило девушку встряхнуться. Дженис. Она переспрашивает номер квартиры, значит, времени осталось от силы минут пять. Пока она дойдет до лифта, пока… Быстро привести себя в порядок — вот что нужно сделать, чтобы не посыпались комментарии по поводу её домашней пижамы. Это было вполне в духе ответственного человека — успевать всё за считанные минуты до выхода.       Накраситься успела, и на том молодец.       Не сказать, чтобы Виктория жаждала снова вернуться в тот клуб, но ей очень хотелось провести время с подругой — прожив несколько недель исключительно в компании мужчин, начинаешь скучать по женской болтовне и щекотливым вопросам. И по адекватному чувству юмора. Честное слово, шутки ниже пояса не изживут своё, пока существуют мужчины.

***

      Вик не верила в совпадения. Она назвала бы это неудачной шуткой от судьбы. Кажется, посыл во Вселенную отправился экспрессом. Шикарно. Сначала она не придала мелькнувшему образу никакого значения. Показалось — с кем не бывает — что в толпе заметила знакомый профиль. Дженис вовремя её отвлекла, вернувшись с новым коктейлем. Она что-то лепетала про харизматичного ди-джея, отводя её в другую сторону, ближе к колонкам.       — Посмотри на него! Правда похож на Джонни Деппа? Только… ой… он повернулся.       Подруга инстинктивно вжалась в бок Виктории в поисках поддержки. Тогда она оглянулась, чтобы увидеть того парня у пульта, но её внимание тут же примагнитилось к сверкнувшему серебру на шее брюнета, отдыхающего в компании расплывшихся в веселье друзей.       Черт. Всё-таки не показалось.       — Ну? — мягкий толчок напомнил о том, что от неё по-прежнему ждали реакции.       — Да-да, — она встала спиной, чтобы побороть искушение посмотреть ещё раз. Почему её организм реагирует именно так? Почему так хочется… хватит. — Он милый.       Боже, ведешь себя, как маленькая девочка.       Давид выглядел уставшим. Так нехотя исследовал обстановку, кусая внутреннюю сторону щеки и не скрывая раздражения, медленно потягивал прозрачную жидкость. Как будто чувствовал себя не в своей тарелке, теребил кольца, рассматривая гравировку.       Ей не нравилось наблюдать, выглядывая из-за спин. Так тайно, незаметно действовать — не в её стиле. Было физически необходимо словить его взгляд и нагло ухмыльнуться. Вдохнуть в один момент и замереть. Но он не смотрит. Просто не видит, погруженный в свои мысли.       Интересно, какой он… когда расслаблен? Когда не хмурится и не ворчит себе под нос. Взгляд соскальзывает с лица ниже. И Вик сразу жалеет об этом.       Опять этот вырез.       Опять этот чертов вырез…       Его напрягало все, что происходило вокруг. Вся эта неконтролируемая тусовка с огромным количеством незнакомых людей — а он изначально относился с презрением к любому из них — казалась чуждой.       Тео, наоборот, с удовольствием погрузился в демонстрацию актерского мастерства, пародируя товарища — то ли на спор, то ли просто его мысли были настолько затуманены, что он не нуждался в причине оправдывать нелепое поведение — и получалось у него неплохо. До того момента, как он решил подкатить к девушке Лоренцо, на что тот лишь отмахнулся. Дамиано наблюдал за этим спектаклем с насмешкой.       — Я так не делаю, — прокомментировал он, покачивая головой, когда Тео начал выпендриваться своими футбольными заслугами, добавляя в них пошлый подтекст. — Ну что за мерзость!       Друзья смеялись, и он сам немного смягчился, понимая, что лучше немного сбавить напряжение, раз его всё равно затащили сюда. В ход пошли напитки покрепче, и со временем парень дошел до подходящей кондиции, чтобы присоединиться к танцам.       Виктории тоже удалось отвлечься. Когда в последний раз она так развлекалась? Наверное, месяц назад — как раз в тот день, когда они встретились. И на плечи внезапно опустились теплые ладони, напоминая о том случайном столкновении. Обернувшись, она вполне предсказуемо оказалась в плену угольно-черных глаз.       — Привет, — в районе ключиц, куда соскользнули его большие пальцы, стало горячо. Он был очень доволен, губы растянулись в улыбке. — Не ожидал, что ты будешь здесь.       — Взаимно, — бровь всегда приподнималась, когда она удивлялась. Причем именно левая. Он заметил это ещё на тренировках. — Напомни мне, на чем мы с тобой остановились в прошлый раз?       — Кажется, на том, что мне лучше не ходить по клубам.       Из-за толчка в спину от какого-то невнимательного подростка он покачнулся вперед, соприкасаясь с женским телом грудью. Отойди, — кричал мозг. Но он не двигался. А Вик не дышала. Секундная заминка, и её рука легла на ту часть грудной клетки, что была скрыта под одеждой. И почти обожглась. Она мягко отстранилась, сделав полшага назад.       — Извини.       Он усмехнулся.       Какое-то время они держались на расстоянии и просто танцевали, болтая о всякой ерунде. Чуть позже к ним присоединились Дженис и Тео, которые познакомились за игрой в бир-понг, и были уже изрядно пьяны. Пропитанный никотиновым паром воздух отравлял сознание, и потеря контроля казалась неизбежной.       Губы Дженис сомкнулись на шее Тео, и тот закатил глаза от удовольствия, криво ухмыляясь. Парень повел её в центр танцпола, где раскрутил вокруг себя, собственнически прижимая за талию. Парочка сорвала апплодисменты, и ди-джей, воспользовавшись поводом, сменил танцевальную музыку на более эротическую.       Стало жарко. Возможно, от того, что Тео разорвал на себе футболку, или же от того, что горячая ладонь Дамиано смело опустилась на бедро Вик.       — Мне пора домой, — прошептала она, почувствовав его дыхание на шее. По коже прошлись мурашки, а ноги перестали слушаться. — Не надо.       — Почему? — вопреки словам он прижался к ней сильнее. Виктория могла буквально чувствовать спиной его возмущение.       — Это неправильно. Мы об этом пожалеем.       Но как же она скучала по этим эмоциям, как не хватало захватывающего весь организм адреналина. Как давно в последний раз человек производил на неё такой эффект? Заставлял исчезнуть всё вокруг, заполняя пространство магией, своим шармом? Страсть наполнила вены, разбавляя и без того разогнавшуюся кровь.       Это не объяснить. Это одновременно страшно и захватывающе интересно.       — О чем мы пожалеем?       Она облизнула губы, ощутив, как напряглись его мышцы. Выдох. Кажется, он думал о том же. Это действительно опасно. Мягко, даже элегантно, в своем стиле мотнул головой, откидывая волосы со лба, и наклонился снова, поворачивая её лицом к себе.       На нём какая-то цепочка. Она обожгла кожу своим холодом на контрасте с жаром от его тела. Та самая, что привлекла её внимание сначала. Теперь, когда парень едва контролирует себя, она начинает подмечать детали. Капля пота скатывается вниз по острой как лезвие скуле. Его нижняя губа подрагивает, едва касаясь кончика её носа. Дыхание, щекочущее кожу, окончательно сбилось.       — Об этом, — прошептала в миллимтере от губ, напоследок мазнув языком по верхней. Так, что внутри вспыхнуло пламя, и его срочно нужно было тушить. Она представить себе не могла, что подчиниться будет так легко, но сдаваться нельзя — не сейчас.       Она поднимается на носочки и целует его в щёку, подразумевая под этим, что большего он не получит. Краем глаза находит Дженис и плавно высвобождается из его хватки. Но участки кожи, на которых побывали его руки, всё ещё горят. Дамиано не отрывает взгляд от её спины — эта женщина не так проста, как кажется.