Глушь

Поздний вечер, за окнами машины воет ветер со снегом, для второй половины ноября вполне адекватная погода, только холодно очень. На асфальте тонкая корка льда, по такой дороге особо не погоняешь, еду где-то 70 км/ч, очень боязно, передний привод, машину на любом даже очень небольшом повороте может повести, но завтра нужно быть в Москве как штык, поэтому еду так быстро насколько вообще позволяет ситуация. Завтра у меня защита диплома, поэтому, хочешь не можешь, а быть я должен. Даже если приеду в пять утра, в универе нужно быть к 9, по сути поесть и в душ, повторить и ехать. Смотрю на уровень бензина, затем на экран телефона, через пару километров должна быть заправка, очень кстати, топливо почти заканчивается. Через AUX тихо играет музыка, какой-то рок, но сейчас не до неё, нужно смотреть за дорогой, улететь в кювет не горю желанием. Вообще до заправки было меньше полутора километров, справа поле, слева поле, её должно быть хорошо видно, однако были только свет собственных фар и ни намёка, на что-то, где можно заправить машину. Дела… По навигатору, я уже должен был доехать до гребаной заправки, а в итоге, проехал то место, где она предположительно должна быть. Была лишь ночь, непроглядная темень и холод, благо грела печка, но бензин не вечен и даже те остатки, что плещутся в бензобаке, скоро закончатся, а на дворе ночь, встречных машин за всё время нахождения на старой трассе «Кашира» была одна, максимум три, помощи ждать неоткуда, да и подозрительно, а значит никто не остановится. Уповать на доброту людей я как-то не привык. На приборной панели загорелась красная лампочка, сообщавшая о том, что топливо на исходе, на минуту меня охватила паника, я совершенно не понимал, что делать? Снизил скорость до 60, гугл и карты в помощь, как итог, той заправки которую мне обещал навигатор, вообще не существует в природе, до следующей ещё тридцать километров, я не дотяну это точно, быстро посмотрел ближайшие населённые пункты, одни глухие деревни, одна улица, десять домов. Кажется, я попал, пропала моя дипломная работа и выпускной, осталось верить в себя, в машину и в Бога, что дотяну, или, что кто-то остановится и поможет щедростью своей, и подадут, как Прометей, не огня, а бензина. До заправки оставалось двадцать километров, и в этот момент машина издала последние выхлопы и заглохла, ещё метров тридцать ехал по инерции и вырулив в поворот на одну из многих деревушек, что рассыпаны по карте. На знаке написано «Ключево», ебать как мило?! Машина быстро остынет и что делать тогда? В деревне действительно одна улица, находится примерно в километре от трассы, там горят фонарные столбы, и из того, что их всего штук шесть, деревня маленькая, количество домов судя по карте тоже немного. Надеюсь, хоть в одном доме будет машина и лишний бензин, деду звонить не стоит, он остался в деревне и до Москвы доехать быстрее, чем вернуться, а возвращаться не хочется. Так, деду звонить и правда бесполезно, время уже позднее и он скорее всего спит, остается только идти в эту деревню и стучаться в дома, ступать на горло гордости и идти просить топливной милости. Мигает аварийка, стою за поворотом прям под знаком, поэтому… Поэтому я в жопе! Достаю с заднего сидения куртку, надеваю и взяв с держателя телефон, выхожу на улицу, меня тут же обдуло всеми семью ветрами, ну блять нет, дверь захлопнулась обратно, в салоне тепло и приятно. К такому городская комфортная жизнь, меня не готовила. И как тут люди живут, ёптеметь?! Правду говорят у русских горячая кровь, иначе как в таком чёртовом холоде вообще выжить?! Но делать нечего, от того, что я всю жизнь провёл в комфортных условиях, как комнатное растение, бензина в машине не прибавится. Вот говорил мне дед, возьми Юра запасную канистру с собой, а идиот-Юра пропустил наставления взрослого и мудрого человека, мимо ушей и вот теперь, дедушка в Воронежской области спит в своём доме, а идиот-Юра стоит ночью на дороге с пустым баком! Как же бесит, глубоко вздохнув и ещё немного по костерив себя за «дальновидность», вышел из машины. Меня опять отхуярил ветер проникая под дутый пуховик, под свитер и в такие места, про которые стыдно сказать, сцепил зубы, медленно шёл к огням пряча руки в карманах, а нос в высоком воротнике свитера. Самое ужасное, что я здесь увидел, это вовсе не отсутствие света в домах, а то, что рядом с низкими и хлипкими заборчиками не стояло вообще ни одной машины, прошелся вниз до конца деревни и правда, ни единой машины. Либо у всех есть гаражи, либо в этой деревне вообще нет автолюбителей, все ездят в санях зимой, а на велосипеде, летом. Я всё же решил попытать удачу, хоть сейчас и начало зимы, но бензин в хозяйстве вещь нужная, например залить в бензопилу, но лучше бы, конечно, чтобы у кого-то оказалась машина и меня смогли, либо подбросить до заправки, либо одолжить немного, чтобы доехать до заправки самому. Хоспади, чем я занимаюсь среди ночи?! Хех, как будто у меня есть выбор этим не заниматься? В первых трёх домах удача мне не улыбнулась, ни у кого из этих пенсионеров машины не было и все гнали меня взашей. Я уже говорил, что я в жопе? Ну так вот, обновляю статус, я в полнейшей жопе! — Эй парень, ты чего здесь шатаешься?! — в спину прилетел очень серьёзный и можно сказать злобный голос, а дальше я, кажется, слышал как передёрнули затвор. Я в ахуеть какой жопе?! — Повернись! — До.добрейший вечерочек, — я поднял руки и повернулся, как будто я совершил преступление и меня поймали, ей богу?! — Ружьё-то, опустите, я же не грабить кого пришёл? — Ты время видел?! Зачем в чужие дома ломишься? — Да я не ломлюсь, у меня бенз закончился, а мне в Москву надо! — Так и какого хуя ты не подумал об этом раньше? — да, я понадеялся на глюченный навигатор, этот парень с ружьём выглядит очень убедительно, а он красивым, но боюсь встретиться он мне в городе, я бы даже внимания не обратил. А тут как на исповеди, ну ещё бы, как бы вы себя повели когда на вас смотрят прелестные глазки двухстволки? — Я не вор и убийца, моя машина стоит на повороте, у меня закончился бензин, я искал кого-нибудь помочь, но здесь из открывших, ни у кого машины нет, опусти оружие, хули страху наводишь, всё равно не выстрелишь?! — я, конечно, молодец, что всё обдумал, он правда не станет стрелять, на дворе ночь, все пенсионеры спят сном младенца, и скорее всего он будить их не станет. На вид молодой, может постарше меня лет на пять, он не писаных красавцев, однако есть что-то, что возвращает мой взгляд на его лицо, в его серьёзные глаза, но думаю с оружием даже я буду выглядеть внушительно. Оружие он перехватил, за ствол дулом вверх, ебать, оказывается чурки теперь на страже закона что ли?! И как хорошо по нашему шпарит, а?! Я не расист, а расист так бы и подумал, как я, парой строк выше, но! Для ещё одного представителя горячей крови, он довольно симпатичный на мордашку, про всё остальное спорный вопрос, под большой курткой не видно нихрена. Он красивый, не так, среди ночи в качестве спасителя и донора бензина, если таковой имеется, он прекрасней всех на свете! Если не ебнет меня раньше. — Здесь машина есть только у меня, но помочь я тебе не смогу, машина сломана. — Тогда можно попросить литра три бензина? Чтоб уж наверняка, а то если и со следующей заправкой навигатор наебёт, в общем, финита ля комедия. — Ну пошли, посмотрим что у меня есть, — закинув оружие себе на плечо он прошел к дому через кованую калитку. Я за ним не отставал, чем больше мы заходили на его участок, тем страшнее мне становилось. Слишком не вяжется как-то, глухая деревня, у дома хорошая отделка, на территории участка горит свет и на заднем дворе можно увидеть его машину, Субару Форестер, аж слюньки потекли, плюс по середине участка стоит деревянный пенёк пропитанный судя по всему кровью и в него вогнан топор, добротный топор, плюс у этого, предположу, любителя охоты, двустволка и вот. Финита ля комедия моей жизни! По-моему я попал во владения маньяка, среди ночи, на морозе в тонкой осенней куртке, промёрзший насквозь и не подогреваемый страхом, я уже хотел отказаться от помощи и просто свалить. — А вы всех так тепло встречаете? — Что? Нет, по соседству коттеджный посёлок поставили, оттуда подростки бегают и тут много чего вытворяют, соседи мои весьма в преклонном возрасте, жалуются, вот и гоняю их. — А… — да, современная молодёжь, ну чувство безнаказанности у них намного больше нежели например у его поколения. Скучно ему тут, со стариками. — Понятно. Мы прошли прямо к машине и он не открывал бензобак, это всё равно бесполезно, на всех машинах стоит своего рода защита против сливания бензина, он направился куда-то в сарай, побыв там какое-то время он вышел оттуда с канистрой и пошёл к порогу, я за ним, как хвостик. Он оставил канистру и вошёл в дом всего на пару минут, вышел с двухлитровой бутылкой и лейкой. — Подержи, — парень открыл канистру и начал выливать бензин в лейку, но… Бензина не набралось и пол-литра… — 92 у меня больше нет, а на этом ты далеко не уедешь. — Я в заднице. — Насколько я знаю, тут по трассе ходит автобус, утром. — У меня защита диплома в 9. — До Москвы 80 километров, даже с машиной на ходу ты не успеешь, уже через три часа образуются пробки, завтра понедельник, точнее уже сегодня, — что делать? Мне не судьба выпуститься в этом году, да? Видимо паника явно отразилась на моем лице. — Успокойся, это во-первых, это количества должно хватить чтобы машину поставить под окна, так её не увезут и не украдут. — Не понял? — А что ты не понял? На улице -15, с этим количеством топлива тебе не прогреть машину заново и не протопить её остаток ночи, спать в машине идея честно скажу, хуёвая, а мне не жалко дивана и чая, но машину поставить под окна будет безопаснее. — Спасибо, — когда предлагают помощь, в моей ситуации глупо отказываться, но почему-то страшно, жуть, а вдруг он и правда маньяк? Думать и подозревать можно кого угодно и в чём угодно, а если пройтись по фактам, я замёрз как тварь, машину и угнать могут, а тебе предлагают не только согреться, но и переночевать, а там глядишь, может и покормят. До машины летел бегом, на последних процентах в телефоне горел фонарик, добежав до своей ласточки, которая умерла на данный момент, я быстро открутил пробку и залил эти несчастные пол литра в бензобак. Сев в весьма остывший салон, мороз на улице, надеюсь движок не остыл, я завёл своего железного коня и без прогревания тронулся, дом у моего нового знакомого и спасителя, храни его хоспади, был первый на улице поэтому я поставил машину под окна и не забыв выключить фары, вышел из машины, заблокировав двери пошел к дверям. На крыльце меня ждал он, но я всё еще медлил. Я посмотрел на топор, топор на меня, парень обернулся и пропустил смешок! Ему смешно когда кто-то смотрит на его окровавленный пень?! Смешно-то как?! — Не бойся, сегодня он нам не понадобится, — что? Сегодня? — То есть, чисто теоретически, мы можем встретиться ещё раз и тогда он тебе понадобится? — Если пойдёшь со мной на охоту, то вполне. — Не фанат, — наверное, я слишком громко выдохнул, потому, что у него вновь дернулись плечи. — Сегодня в моём расписании нет расчленения трупа заблудших прохожих. — Это радует, — он открыл дверь и даже при том, что он как бы всё объяснил, когда дверь закрылась, я будто бы слышал как захлопывается мышеловка. Заходя в дом, ты первым делом оказываешься в коридоре, два на два, потом светлая кухня без брызг крови на стенах или без кишок на столе, обычный стол из тёмного дерева, обычная кухня, по информации из криминальной хроники, вот так «обычно» и живут маньяки. Впереди виднелся кусочек зала и справа по моему комната. — Раздевайся, чувствуй себя…не как дома у маньяка, — ну слава богу, если есть чувство юмора, то я хотя бы верю, что он адекватный. — Спасибо, — я снял куртку и шарф, отдал ему, так как он вешал верхнюю одежду на вешалку, в доме было тепло, чисто и как-то даже уютно, у меня по рукам растекались иголочки, оттаиваю потихохоньку. Мне предложили пройти на кухню, наверное, тут точно живёт какая-то хозяйка, все чисто и на своих местах, на плите ужин, хм…учитывая машину какая стоит во дворе, ремонт и прочее видимо они неплохо зарабатывают, а это означает, что совершенно приличные люди, а я уже навыдумывал себе?! И вполне нормально ходить на охоту, и отрубать головы несчастным животным у себя во дворе. Боже, мерзость какая! Из-за этих мыслей я, конечно, не откажусь от мяса, но этот пенёчек еще не раз придёт ко мне во снах. — Чай или кофе? — Чай, как к вам обращаться? — Отабек, можно на ты, а тебя? — Юра, приятно познакомиться, Отабек, — а он вообще не боится пускать к себе незнакомых людей ночью? — Расскажешь как так получилось, что ты в такую погоду на трассе встал? — Без проблем, я ехал от деда, он щас в деревне живёт в Воронежской области, я к нему ездил на выходные, что были перед защитой. Вчера нужно было возвращаться, по навигатору заправка была, на деле, это оказался глюк в картах, до следующей я не дотянул и бенз закончился прям на дороге, успел свернуть пока на холостых ехал, потом посмотрел по картам, что здесь вроде как населённый пункт. Вот и решил просить кого-нибудь меня подбросить до заправки или бензина, чтоб доехать самому, в итоге наткнулся на очень серьёзного казаха с двухстволкой. Ты вообще в курсе, что это незаконно, в людей оружием тычить? — Оно не заряжено. — А есть ли разница? — снаружи послышалась сигналка скорой помощи, здесь в глуши?! Отабек смотрел на улицу через шторку в тот момент когда проехала машина, их проехало две. — Странно, уже в третий раз приезжают? — Почему странно? — Не знаю, всегда в одном и том же составе, скорая и полиция, а потом труповозка. Из-за этого оружие и держу дома. — Из-за этого же и пустил к себе? Здесь не безопасно? — Да я понятия не имею, я здесь от силы месяц, но байки ходят разные, а соседи у меня пожилые люди, пересказывают друг другу страшилки, в общем никто толком ничего не знает. — Ну если труповозка здесь частенько, то вероятно они кого-то увозят, уже не живого, вроде глухая деревня? — Я тоже так думал, когда покупал дом, глухая деревня, спокойная обстановка, ничего не мешает работе, а тут на тебе. Хоть детективы пиши. — «История одного убийства в Ключево», — интересно, что может заставить человека поселиться в тихой деревне? — Основано на реальных событиях, — добавил к моему названию Отабек, поставив передо мной кружку и тарелку с пряниками. — Спасибо, во сколько первый автобус и до куда ехать? — В 6:35, остановка прям рядом с заправкой, там тоже рядом деревня, остановка рядом с поворотом на деревню, а там до заправки. добежишь минут за десять, а обратно автобус уже в 7:40. — Дела… Походу на защиту диплома я точно не смогу придти, уже в 6 на МКАДе пробки, блять… А что с твоей машиной? — Ручник не работает, резина летняя, глушитель. — Понятно, а почему в автосервис не отвёз? — Я могу сам починить. — Ааа, — и кто бы что не говорил, теперь, при свете я могу лучше рассмотреть этого человека, он был среднего роста, смуглая кожа, на голове андеркат, при чем сам андеркат довольно длинный по сравнению с ёжиком выбритых висков и затылка. У него было совершенно обычное симпатичное лицо, немного раскосые глаза и то, что цепляло взгляд, его брови вразлет и скулы, которые у него были видны в профиль. Совершенно простой и спокойный гражданин сейчас, а вот с оружием он выглядит реально устрашающе. Почему-то я представил его на байке, а не за рулём внедорожника, в касухе, бёрцах и кожаных перчатках…и, о да, очки капли, чёрные. Он бы выглядел секси, ну а что, я зря два года угробил на факультете дизайнера? Я умею делать людей красивыми, хотя вкус у Отабека все же есть, хоть он и не заморачиваться. — На кого учился? — РГУ на дизайнера, модельера, модель и все в этой стезе искусства, - по правде говоря я не соврал, я же и правда учился на дизайнера, а вот когда это было, не важно верно? — Так ты творческая натура, я уж думал адвокат или юрист. — А что, я похож на адвоката? — Не похож. — Просто их пруд пруди, да? — Верно, — на стене висели часы, сейчас они показывали два часа ночи. — Я постелю тебе на диване. — Да не надо стелить, пледа будет достаточно, — он уже вышел из кухни когда я это сказал, зачем пачкать постельное, если я посплю четыре часа в его доме? Я допивал чай, когда за окном послышалось как проезжает машина, и звуки калитки Отабека, затем хруст снега под ногами. Я обернулся и услышал стук в дверь, на звук в коридор вышел Отабек и открыл дверь ночным гостям, заранее спрятав оружие. — Доброй ночи, извините за беспокойство, старший лейтенант Вересаев, могли бы вы ответить на несколько вопросов? — Конечно, проходите, — они вошли, но дальше коридора не проходили. — Скажите вы знакомы с Лавиной Алевтиной Сергеевной? — Нет. Я живу здесь чуть меньше месяца, купил дом, это кто-то из соседей? — Скажите сегодня происходило что-то странное? — А что произошло? — Ну смотрите, два часа ночи, у вас единственный дом в котором горит свет, стоит машина под окном, она не в снегу, значит приехала недавно, тем более что ещё одна машина стоит у вас во дворе, значит у вас гости. — Возможно, как это относится к вашему ночному визиту? — Вас зовут Алтын Отабек Курметович? — Все верно. — Можно ваши документы? — На каком основании? — Проверить ваше гражданство и прописку, — честно говоря никогда не видел, чтобы с кем-то не русским, полиция так вежливо разговаривала. — Пожалуйста. — Ммм, значит гражданин РФ, прописка Московская, это у вас? — Дача, — на несколько минут воцарилась тишина, я старался вести себя тихо и не высовываться. — Что случилось? — Вот смотри, на том конце этой злоебучей деревни сегодня нашли труп, щас ходим по домам и ищем. Люди говорят среди ночи видели какого-то парнишку, он в дома стучал, ну вроде как бензин просил, машин на эту деревню ваша и та что под окном, у всех номера московские, но машины этого парня никто не видел. Поэтому это наш первый подозреваемый. — Понятно, а когда это произошло? — я подозреваемый в убийстве? ДА ЧТОБ Я ЕЩЕ РАЗ ПОПРОСИЛ ПОМОЩИ У ЛЮДЕЙ?! И почему полицейский такой сговорчивый? Кажется, у меня большие проблемы. Паника накрыла с головой, руки мелко трясло, я никогда не был связан с чем-то таким, если деда узнает. У него сердце слабое, страшно… — Ну по словам судмедэксперта, примерно между 10 и 12 ночи. — Понятно. — Так я могу пообщаться с вашим гостем? — Конечно, проходите на кухню, — они вошли, для меня, грозный полицейский в форме и Отабек, не совсем простой парень. — Юра, это старший лейтенант Вересаев, ты не против ответить на несколько вопросов? — Да, конечно, — а голос у меня всё-таки дрогнул и от глаз Отабека это не ускользнуло, он так вцепился в меня взглядом, что аж холод по спине пошёл. — Сразу скажу, я не знаю убитую, я слышал разговор. — Это вы стучались по домам? — Я, у меня машина заглохла на трассе, до заправки 20 киллометров, тогда время было уже за полночь, — кармане полицейского заиграла телефон. — Извините, алло? — судя по тому что слышал, ему это не нравится. — О как быстро и что там?..Засекли? А по времени что? А, ну понятно, спасибо Коль, — он убрал телефон в карман. — Ну что, Плисецкий Юрий Александрович, вашу машину засекла камера в населённом пункте в 12:10, что находится в получасе отсюда, поздравляю, вы больше не подозреваемый, — у меня сердце в трусы упало от облегчения. — Но штраф заплатить придётся, по населенным пунктам нельзя ехать больше 60, однако там были знаки 40 и 20. — Я оплачу. — Ага, он вам уже и душу готов отдать, напугали парня, если у вас больше нет вопросов… — Вообще-то есть один, во дворе стоит пень… — Пару дней назад приехал друг, привёз кабана, резали этого несчастного как вы поняли на пеньке, но если нужны гарантии, возьмите пробы с пенька. — Возьму на всякий случай, и хорошего вам утра. — И вам того же, — и он ушёл, полицейский. — Это какой-то лютый пиздец! — Не могу не согласиться, — он открыл шкаф и Вытащил оттуда график с янтарной жидкостью, плеснул немного в рокс и выпил. — А мне можно? — А ты за рулём. — Точно. Почему он вдруг рассказал тебе все? — Я сам работаю в органах. — А, вот теперь понятно, почему не побоялся и в дом пустить, и почему полиция сговорчивая, и почему ты не боишься с оружием вот так светиться. — Я не часто его достаю, так припугнуть. — Да уж, у тебя получилось. — Извини, пойдем? — я пошёл за ним на край света, шучу, всего лишь в зал, там стоял диван, очень широкий, но он не раскладывается как я понял, на нем было постелено постельное белье, вот же упрямый какой, подушка, одеяло и плед, все как положено, просто царский отдых для 3 часов сна. — Спасибо огромное, — В зале так же стоял компьютерный стол, на нем ноутбук, Отабек что-то клацнул по клаве и закрыл его. — Не за что, спокойной ночи, Юра. — Спокойной ночи, — дверь в его комнату закрылась. Я тихонечко разделся и лёг под одеяло. Тепло и пахнет… Так знакомо… Где…я мог слышать… Открыл глаза, не спеша потянулся, в эту же секунду на меня нахлынули воспоминания вчерашнего вечера и ночи и я тут же подскочил, это не моя кровать, я где-то в ебенях у мента на хате! Это не сон, за одну ночь я пережил больше приключений чем за всё свои 19 лет! Я окинул комнату взглядом, в доме было тихо, за окном было светло и святило солнце, блять я проспал! Подскочил, почти влетел в свои шмотки, собирая волосы в гульку по дороге к двери. — Куда подорвался? — на кухне чинно сидел Отабек и пил чай, листая что-то в планшете. — Я проспал к хуям все на свете, телефон сдох, я хрен знает где, у меня защита диплома и я в панике! — В общем и целом, да, ты прав, — он отложил планшет и снял очки, посмотрел на меня, видок у меня так себе чувствую. — Если ты уже все проебал, тогда куда спешить? — Почему вы, ты, меня не разбудил? — Я проснулся в семь, время уже ушло, следующий автобус только днём, поэтому тут без вариантов, я просто дал тебе выспаться. — Во сколько следующий? — В два часа, — я посмотрел на часы, время десять. Пиздец, прелесть просто. — Голодный? — Да как-то не до еды сейчас, можно у тебя поставить телефон зарядиться? — Конечно, — я достал из куртки зарядку, включил телефон, десять пропущенных от руководителя, все, красного мне не видать. Следующие полчаса я разговаривал с руководителем моей дипломной работы, рассказал в какую ситуацию попал, меня в очередной раз просили успокоиться и что попробуют что-то придумать. В итоге сошлись на том, что либо прихожу на пересдачу вместе с остальными, либо в следующем году, мне было уже похуй, я устал и вымотался из-за этой ебучей защиты. Если бы не она, я бы никуда не спешил, мог бы спокойно решить вопрос с бензином, а не бегать в жопу ужаленный ночью по неизвестным домам в какой-то глуши! Не стал бы подозреваемым в убийстве пусть и на пять минут, и вообще все было бы хорошо. — Пойдём? — в зал пришёл Отабек, я уже заправил диван и сидел пытаясь унять боль в висках. — Думаю тебе нужно поесть. — И чем мне отплатить за заботу? — Я об этом ещё не думал, как решим твою проблему с бензином, тогда и подумаю, — а я думал, что вот такие люди делающие что-то хорошее, при этом достаточно честные с собой на Руси матушке перевелись. — Так ты идёшь завтракать? — Да, — ну что же, этот день стал не таким хуевым как показалось вначале, а очень даже…интересным, меня вот очень интересует человек, по имени Отабек Алтын и ещё больше меня интересует Отабек Курметович с ксивой. Что скрывается за синим простым свитером и андеркатом чёрных волос, добрыми и в тоже время пронзительными глазами, насколько глубоко они могут проткнуть убедился вчера, и не смотря на образ крутого парня, заботится о совершенно постороннем человеке. Если это не удача, то что? Завтрак был совершенно простым и в тоже время, я бы такое приготовить не смог. Омлет конвертик, а внутри сыр и мясо, плотненько так, кофе с пряниками, я встретил как родных. Вдыхая аромат кофе, улыбался как кот на сметану, если отмести все переживания, то дела обстоят очень хорошо, я переночевал под крышей, меня кормят и очень заботливо относятся. — Выглядишь счастливым, — я только сейчас понял, я сижу на чужой кухне, мало того что позабыл про все манеры уплетал еду за обе щеки, так ещё и улыбаюсь как майская параша над кофе… Краска тронула лицо, у него явно ангельские терпение, раз не сделал мне ни одного замечания. — Прошу прощения, совсем забыл… — Все в порядке, надеюсь было съедобно. — Шутишь? Это было самый прекрасный завтрак в моей жизни! — Я рад, что тебе понравилось. — Может я помогу чем, посуду помою там… — Не стоит, я сейчас пойду к машине, пульт от телевизора на полке в зале. — Может с машиной помогу? — Каким же образом? — Не знаю, да хоть ключи подавать. — Пошли, раз хочется, только аккуратнее, не испачкайся, — я быстренько накинул тёплую куртку что он мне предложил, на самом деле я в ней просто утонул, но мне любезно повернули рукава и вместе вышли на холод собачий. Машина стояла на том же месте, сначала машину нужно было почистить от снега, этим не без удовольствия занялся я, люблю это дело, прикольно. Правда на замерзшей земле я всё-таки споткнулся и сел жопой в колею, Отабек смеялся долго, я тоже, правда жопа побалевала, думаю синяк останется. — Ты как травм нет? — Не знаю. — Может к врачу? — Зачем это? — Не знаю, ты хрупкий на вид, — Спасибо, что ещё дрищём не назвал. — Внешность обманчива, переломов нет, а вот синяк будет знатный, — потёр ушибленное место и продолжил счищать снег с крыши. — А ты здесь один живёшь? — А что? — раздалось откуда-то из-под открытого капота. — Просто дома у тебя, чистенько так, вспоминаю свою холостяцкую квартиру и сразу становится понятно, что ты либо ну прям мега порядочный, либо у тебя есть… — Юр, ключ на восемь подай? — Ага! — рядом с передним колесом на земле был открыт ящик с ключами, посмотрев все, найдя нужный, вроде как, протянул ему. — Оно? — Да, а насчёт порядка, я с этим сам как-то справляюсь, без посторонней помощи, — Значит у него никого нет? Не поверю что его ещё не сцапали представительницы прекрасного пола? — Чтоб я так жил. — Не советую. — Почему? — Одному тяжело, на пять, — я подал новый ключ, и продолжил обметать машину. Тяжело, согласен, но как комфортно, никакого контроля, никому ничем не обязан, и никаких тебе душевных терзаний… А может это все дурость, комфорт и независимость, может рядом с человеком можно обрести куда больше? — Все в порядке? — Отабек выглянул из-под капота, я улыбнулся и кивнул, а что могло быть не так? Всё же хорошо, верно? Я сыт и накормлен, в хорошей компании и мне…спокойно. — Отлично, я почти…фув! Закончил! — Спасибо за помощь, пока можешь просто постоять, если замёрзнешь, чапай домой. — Ты сейчас глушак смотришь? — Нет и если честно не понимаю что происходит? — я вожу машину уже год, но вот своей под капот ещё ни разу не приходилось смотреть, поэтому я в этом как-то не разбираюсь. Подойдя ближе и стою где-то с боку так, чтобы свет на загораживать. — А что собственно не так? — Ну, я прикидывал, что здесь проблем нет, однако думаю нужно будет кое-что проверить. Принесёшь из гаража домкрат? Он не тяжёлый. — Ага, сейчас! — совсем не тяжёлый, всего кило десять, как два пальца… — На… — Юра, если тяжело мог бы и сказать. — Да все норм! — отдышавшись, смотрел как он поднял машину на домкрате, закрепил, поменял задние колеса, потом протянул удлинитель и сварку притащил, правда человек на все руки, пока менял колеса прошло минут сорок, я всячески помогал, подкатывал колесо у него оказывается не просто резина, а целый комплект колёс, не знаю зачем правда, но он сказал что это как бонус при покупке машины, машинка хорошая но все же б/у. Да и чтоб мне такие бонусы падали, хоть они и бесполезные. Заменили колеса очень быстро, минут за сорок, потом он начал варить, а мне сказали строго не смотреть. Я покурил, и примерно через час мы закончили. Потом были передние два колеса и оставался ручник, если я правильно помню. — Слушай, может передохнешь? Ты не устал? — Не волнуйся, если починим все раньше, я отвезу тебя, — а, вот оно что, как грустно стало, эти два часа я очень хорошо проводил время, не помню когда в последний раз мне было так свободно с незнакомым человеком. Так весело порой с друзьями не бывает, а тут просто починка машины, а столько всего. Отабек рассказывал что и как, и куда на всякий случай, чтобы я тоже имел ввиду, так же всегда советовал держать несколько литров в багажнике, подьебал так подъебал. Думаю, мы закончим примерно плюс минус в тоже время, что и приходит автобус. Но желания поскорее уйти и уехать не приходило, почему-то. Как очень комфортно мне с этим Отабеком, но на автобус все же нужно. — Эй, Отабек, а во сколько автобус обратно до сюда? — В пол четвертого. — Хорошо, — глянул на часы, время 12:40, ещё сорок минут есть. — Замерз? — он подошёл и снял рабочие перчатки, тронул кончик носа, стало как-то неловко, приятно и накрыло ощущение как будто… — Нос холодный, иди в дом, погрейся и чайник поставь, я уже закончил, минут десять, ок? — Ага, — я пошёл, не правда что у меня нос холодный, он горячий как и щёки, а уши вообще огнём пылают, ну так как-то жить не интересно. Почему он общается со мной так, будто я давний знакомый или хороший друг? Я же первый встречный-поперечный? Уже на кухне, без громоздкой куртки и ботинок, я поставил чайник и сделал пару бутербродов, ему нужно перекусить. Чайник уже закипел, а его ещё не было, накинул куртку только уже свою и пошёл за доблестным казахом, который не боится холодов. Но машины на заднем дворе не оказалось, эм…а куда он уехал? Глянул на часы, время 13:20, да блин?! Что происходит? Я же не смогу уйти из дома не закрыв? Да и деревня вообще не отвечает стандартам «тихой и глухой», плюс тут страсти разного рода происходят… А у меня даже номера его нет… Вернулся домой, а Отабек сидит преспокойно за столом и пьёт чаёк с бутербродами. — А ты… а как? — что-то я как-то растерялся… — Садись, попей чай и щас поедем. — Да я как-то на автобус уже настроился… — Мне тоже нужно заправиться. — А, — я тихо сел за стол, он просто поставил машину под окна, и она грелась вот и все, а я уже испугался, что он уехал и кинул меня. Я идиот, как он кинет собственный дом и тем более незнакомца у себя дома?! Тяжело вздохнул. — Хорошо, тогда поедем вместе. — У тебя как-то настроение скачет, тебя что-то беспокоит? — Нет, все хорошо, ничего такого, — я махнул рукой, типа действительно ничего важного, не буду же я ему объяснять, что моё поведение зависит только от него. И я ничего с этим поделать не могу? Меня что-то в нем цепляет, хотя если он как-то поймёт мои мысли, он меня так цепанёт кулаком по ебалу, аж страшно… Что может заставить человека переехать в глупую деревню? — Слушай, Отабек, а это у тебя и правда дача? — Нет, я здесь живу. — А почему здесь? — Это важно? — вообще чисто из интереса спрашиваю, но если он не хочет говорить… Интереснее стало вдвойне. — Нет, просто спросил, вчера полицейскому ты сказал, что это дача, просто как-то уж больно уютно тут, для просто дачи. Вот и спросил, наверное, я задаю слишком много вопросов, извини. — Все нормально, жизнь в мегаполисе, просто не моё вот и всё. — Понимаю, я сам вырос в деревне, родители жили где-то в Москве, поэтому у меня есть прописка… В квартире, в которой никогда никто не жил. — То есть как? — Не знаю, я не знаю кто были родители, но они купили квартиру и прописали туда новорождённого младенца и отдали деду на воспитание, и всё, — я смеялся рассказывая анекдот на реальных событиях. — Можно сказать, тебе повезло. — Да, можно сказать и так, — мы допилить чай и пошли на улицу. Машина хорошо прогрелась, мы ехали по трассе, из печки дул тёплый воздух, мимо проносились поля и редкие посадки леса, все же что может заставить человека при погонах переехать жить в глушь? В который раз задаюсь этим вопросом, но вот задать его лично, как-то не могу, язык не поворачивается. Кто я такой чтобы лезть в чью-то жизнь? У меня точно нет никаких привилегий, чтобы спрашивать такое. Уже на подъезде к заправке мы увидели, что въезд и выезд перекрыты, что блять?! Съехав на обочину, Отабек заглушил мотор. — Посиди в машине, пойду узнаю что случилось? — Я с тобой, — сняв ремень и покинул тёплый салон авто, вместе с ним пошёл к ребятам, что стояли около окна, видимо такие же негодующие водители. Или нет? — Отабек! — я обернулся к нам шёл рослый дяденька лет пятидесяти, с седыми усами и яркими голубыми глазами, округление животом и с кувалдой на перевес, какой-то дед мороз из перезагрузки получается?! — Дать Вить, привет, что у вас тут? — Что у нас? Авария, кто-то очень умный вчера сделал дырку в топливном баке, топливо разбилось, мы здесь самого утра по колено в чьих-то миллионах ковыряемся, через пару дней все починят и привезут топливо, а пока мы закрыты. — Так, моему другу бенз нужен как воздух, что посоветуешь? — Друг? — он осмотрел меня с ног до головы. — О, ну тут я нечем помочь не смогу ребят, все топливо утекло в поле и по территории, это только через пару дней. — Понятно, — я слушал это и понимал, что счастлив… Ещё два дня, буду с ним, хотя думаю он от этой инфы не в восторге, этот дядя Витя оттащил Алтына в сторону, и они о чем-то переговаривались, он даже смеялся, поглядывая в мою сторону. Ну и ладно, я уже привык к тому, что не выгляжу «как все». Я подождал Отабека, сейчас по его лицу я мало что мог сказать. — В общем ты слышал, тут бензина нет, поблизости со стороны встречки заправок тоже нет, — я открыл карты, посмотрел ближайшие и ближайшая это на въезде в Москву или шестьдесят со стороны встречки, Отабек смотрел вместе со мной на хмурил брови. — На такое расстояние у меня у самого бенза не хватит. Я глубоко вздохнул когда мы вернулись в машину, как-то не верится, что в 21 веке, можно застрять в 100км от столицы без возможности решить проблему быстро. Это какой-то ком неудач который с каждым оборотом становится все больше! А главное, что я понятия не имею что с этим делать. — Эй ты чего нос повесил? — хорошо тебе говорить, твой дом близко и для тебя эта ситуация пустяк, а вот мой дом далеко, меня связали по рукам и ногам, обстоятельства, я будто бы в ловушке… — Все в порядке, просто ещё одна неудача за эти пару дней. — Думаю в этой белиберде, что у тебя сейчас происходит, есть и свои плюсы. — Например? — Суета города далеко и эти два дня ты можешь отдохнуть от всего что навалилось, выспаться в конце концов. Я долго привыкал просыпаться, а за окном тишина, никаких машин, голосов и прочего. — Это значит, что я могу остаться ещё на какое-то время? — Почему нет? — А почему да? — Хотя бы потому, что бросать человека в беде, не дело. — Спасибо, — ты хороший человек, Отабек, печально конечно, что дело только в этом, но от этого как-то даже легче. — И что будем делать? Ты же не потащишь меня на охоту, да? — Думаю нет, на охоту нужно специальное разрешение которого у тебя нет, а заниматься браконьерством я не стану. — Логично. Может фильм посмотрим, что ты любишь? — Ужасы, — пффф это явно не ко мне. — Тогда может триллер? — Хороший аналог, не любишь ужасы? — Обожаю! И смотрю с закрытыми глазами! — он пропустил смешок и свернул на какую-то грунтовую дорогу. Стоп, а что происходит? — А куда мы едем? — Домой, — это прозвучало странно, как будто мы реально едем домой, как будто я уже являюсь частью того, что он называет «домом». Но реальность такова, что это он едет домой, а я еду домой к нему… Для него наверное, это само собой разумеющиеся вещи, но меня это задело, почему, блять, меня это задело?! — А, понятно. — Ты голодный? — Не особо. — Что хочешь на ужин? — Ты сам готовишь? — Да, если завтрак был неплох, то думаю от жареной рыбы ты не откажешься? — держите меня семеро, я и тебя бы сьел… Только вот вряд-ли можно… — Я помогу, я не бог кулинарии, но помочь смогу. — Лучше отдохни, за эти пару дней много всего произошло, — какой же ты заботливый, я не могу, вот объясните мне как?! Как, блять, такое пропадает, куда бабы вообще смотрят?! — Или это звучит навязчиво? — Что? Нет! Просто… — Ты просто так уставился, как будто я тебя на каторгу отправляю в не отдыхать?! — Да, мне просто не привычно, я всегда что-то да делаю, не привык просто сидеть. — На эти два дня, ты мой гость, поэтому бездельничай на здоровье, — это очень приятно, обо мне впервые так заботятся. Такое количество внимания со стороны кого-то, меня всегда утомляло, а с ним, мне каждый раз хочется ещё. Это нормально? Да ответь мне уже, вселенная?! — Спасибо, но это не честно если ты будешь что-то делать для нас обоих в одиночку. — Почему? — мы быстро доехали до его дома и уже остановили машину на заднем дворе. Он посмотрел на меня в упор. — Потому, — отвел взгляд и вышел из машины, не знаю почему я себя так веду, нельзя показывать характер человеку, который проявляет такое терпение. Я бы не смог приютить у себя кого-то с улицы просто так, у меня до сих пор не укладывается это все в голове. Неожиданно встретить человека с большим сердцем в наше время. Но меня буквально выворачивает наизнанку и вправляет обратно от ощущения насколько он добрый и хороший, в такого влюбиться грешно, потому что не захочешь испортить его своей привязанностью, его можно любить и облизывать на расстоянии. Только так… — Ты всегда такой рассеянный? — он не серьёзный, а скорее подшучивает надо мной. — Просто это все выбило из калеи, немного. — Понимаю, пойдём, — и мы пошли, в дом где горячий чай и пряники, где есть диван и омлет с мясом по утрам, от этого всего почему-то хочется улыбаться, но так же нужно помнить и держать себя в руках. А с каждым часом проведённым здесь, делать это все труднее. Я хорошо знаю это чувство, и мне одновременно страшно и хорошо. Стены встретили нас каким-то уже обычным, теплом и светом, в доме был сделан совершенно обычный ремонт, но мне было почему-то так уютно. Я снял куртку и прошёл на кухню за Отабеком, наверное, он замечает моё поведение, просто мне кажется, что я не могу шастать по чужому дому где мне хочется и всегда должен быть на виду у хозяина. Он хмурился, но как будто в тайне от меня, это подтвердило мои подозрения по поводу того, что мне тут не особо рады. Вернее не так, он не против моего присутствия, но это приносит ему определённый дискомфорт. — Юр, ты опять в облаках летаешь? — надо быть внимательней и не раздражать его лишний раз. — Извини. — Ну что за привычка? — он вроде не рассержен, что я не так сделал? - Что тебе ни скажи, ты все время извиняешься. Вот скажи мне, за что ты просишь прощения каждый раз? — Ну, я вроде как в гостях и должен вести себя прилично, не бесить тебя. — Вывести меня на эмоции сложно, очень сложно. Ты меня не бесишь и бросай привычку извиняться за все подряд, такими темпами начнёшь извиняться за то, что дышишь в этом доме, я настолько строг с тобой? — его это и правда обидело? Или мне кажется? — Из... — я поймал его хмурый взгляд и прикусил язык. — Я понял. — Вот и хорошо, чувствуй себя свободно, как дома, сможешь? — хороший вопрос, что я могу сделать когда так воспитали? Дедушка у меня хороший, но и методы воспитания у него конечно, никогда не думал об этом раньше, неужели и правда я так зашугано себя веду? Я кивнул, и взял кружку с кофе. — Я добавил ложку виски, помогает согреться. — Если я опьянею, это будет твоя вина. — От такого количества алкоголя, не опьянеешь. — Ну, я раньше не пил, так что посмотрим, — после первого глотка, я не ощутил разницы от обычного кофе, просто к кофе присоединились какие-то древесные нотки и всё, вкусно, я больше пил нежели таскал пряники и чашки. — Я сегодня хочу баню растопить, поможешь? — Конечно, все равно не могу без дела сидеть, когда кто-то работает. — Вот и ладно, — он вышел из кухни куда-то в сторону зала, а у меня как будто исчез пропуск в другие помещения этого дома. Не могу отделаться от этого чувства, что мне нельзя... Ничего нельзя. "Юра, ты мужик или где?! Какой к хуям дизайн?! Ты что как эти пидарасы?! Куда хочешь иди, а туда запрещаю! У тебя должна быть нормальная, мужская профессия!" - слова деды тогда были очень убедительны, или это кнут в руке был весомым аргументом? Но это было давно, теперь я его редко навещаю, не потому что учусь или сильно занят, просто не хочу. Там дома у дедушки, я всегда должен быть на виду или у себя в комнате, не самое безопасное место. После того раза пришлось около трёх месяцев ходить в водолазке, летом, получал славу "странного мальчика" и вот уже никакие "идите на хуй" не спасут. Возможно из-за этого я бросил дизайн и пошёл на журналиста, возможно из-за этого теперь постоянно извиняюсь... — Юра! — я вздрогнул и уронил кружку на пол, она рассыпалась на несколько осколков, твою мать! Он же сейчас увидит, блять! Но ко мне никто не спешил идти, а я быстро подметал руками осколки себе на руки, ну и похер, что порезался, главное кровью не накапать и следы преступления убрать. Страшно. От чего? Отабек же не сильно рассердится из-за одной-то чашки? — Юр, ты чего не отзываешься? — Ааа, блять! — ну вот нахер так пугать?! Со страху сжал руки в кулаки и чувство страха было сильнее чем чувство самосохранения... Осколки красными витражами упали на пол. Пиздец, стыдно. Очень. — Так-с блять, — у меня аж сердце сжалось и ушло через пятки в землю. — Ты как так умудрился? — Все нормально, щас промою и все заживёт, дашь аптечку? — но его уже не было, видимо ему не нужны просьбы чтобы понять, что сейчас надо делать. Вернулся тут же, пока он бегал я собрал таки остатки осколков и выкинул в помойку, осколков-то штук шесть, а острые пиздец, меня собственно за этим занятием и застали. За шкирку подняли, руки под холодную воду, а дальше было что-то вроде операции, он пинцетом доставал осколочки керамики. — Больно! — Потерпи чуть-чуть, ты зачем руками собирал? — Не знаю, просто так вышло. — Ещё парочку и всё. — Ай! Ну правда, это уже перебор, оставь так, я с этой чашкой можно сказать сроднил...Ай...ся... — Всё, — он по доброму улыбнулся, неужели даже ругать не будет, за порчу чужого имущества? Нет он меня ругает, но не за то, за что нужно. Руки обработали и забинтовали, ну прям серьёзная помощь нужна была левой, а на правой всего пару царапин. — Вот и все, как новенький. — Спасибо, извини за чашку. — Это всего лишь чашка. — Какая разница? — Не понимаю я твоих приоритетов! Сначала идёт здоровье, а уж потом материальные вещи, понимаешь? — Понимаю, меня, по другому воспитывали, - в его глазах не могло не промелькнуть искры интереса, конечно, как же меня так воспитывали, что за разбитую чашку, переживаю больше чем за порезанные руки. Вопросов это вызывает всегда много. — Если ты свою машину поцарапаешь, у тебя инфаркт случится? — нет, но он у меня обязательно случится если деда узнает. Мне тогда только бегством спасаться. — Давай закроем тему? Ты баню хотел топить, пошли? — Пошли, — наверное, чашку ему все же было жалко, раз он так тяжело вздыхает. Он сказал, что я могу помочь, однако я просто стоял около печки и грел лапки, в то время как Отабек, таскал дрова и воду, по его словам я выполнял важную роль, смотрел за печкой и вовремя подкидывал дров, а из-за порезов, видите ли помощи от меня как таковой не будет. Я не обиделся, да и на что, я ему имущество порчу, а он послушно терпит. Что за человек? Сзади раздались шаги а за предплечья схватили руки, я обернуться не успел. — Испугался?! — у него улыбка и румянец, из-за того что ночью видимо опять будет мороз, на часах четыре часа, а уже темнеет. — Нет, это же ты, — он не причинит вреда, я надеюсь. — А кто дрожал как осенний лист? — Я не дрожал, тебе показалось, — я отвернулся обратно к теплому боку печки, что это ещё за "боишься не боишься"? Итак понятно, боюсь, много чего и конкретно одного. В кармане заиграла мелодия, и вот теперь он смог почувствовать, когда я искреннее боюсь и пугаюсь. Достаю телефон, на экране дедушка, блять, может не отвечать? Нет, он так и будет названивать, мне очень влетит за то, что меня не было на защите. И когда я говорю мне прилетит, это далеко не в общем значении. Дед не такой, чтобы поорать и успокоиться... страшно... — Ты в порядке? Весь дрожишь, замёрз? — рядом с печкой от которой идёт такой жар, что поджариться можно? Да, Отабек, я замёрз. — Я...пойду в дом, щас вернусь, — а у самого мурашки по всему телу, он меня точно прибьет... — Юра, — я обернулся, мелодия пошла уже по третьему кругу. - Как закончишь, приходи. Я кивнул, а что мне ещё остаётся? Я морально умру после этого разговора, ему наверняка уже позвонили, всё рассказали. Я снимаю зелёную и отвечаю на звонок, не прошло и секунды как на меня обрушилось это спокойное:"Ну здравствуй, внучек...". Я слушал его, и слушал, и слушал, больше двадцати минут, ему было не интересно, что случилось и почему так произошло. Был поставлен простой вопрос, почему не выполнено обязательство. Я носом землю должен быть рыть, пешком идти до Москвы, хуй забить на машину, на которую накопил и платил кредит, сам. Я всё должен был сделать, лишь бы быть в универе сегодня, а меня не было. Ему позвонили и сообщили, в своей предвзятой манере все перевирать. Говорить что-то, было куда опаснее, чем просто молчать, но слушать нужно, он же сам приехать может, не хочу так позориться перед Отабеком. Как бы ему самому не досталось, он терпеть не может всех, кто не русских кровей, его не волнует, что человек приличный и хороший, и... — Ты меня слушаешь? Я для этого тебя растил? Когда пересдача? — Через неделю. — Чтоб завтра же был у меня! Я научу тебя выполнять то, что говорят! Неблагодарная пидарасина! — всё, хватит, благо дед первым бросил трубку, я только завалился на пол рядом с диваном. После таких "душевных" разговоров с дедулей, хочется просто лежать и скулить, а лучше молча, чтоб никто не услышал. Я не хочу ехать к нему... Ничего не хочу, хоть в петлю лезь. Дыхание перехватывает, страшно, не от того что задохнусь, а от того, что меня ждёт. — Юра... Эй... ты как? — голос как будто через вату, и давно он тут был, что он слышал? — Я в норме. — Тебе плохо? — Нет, просто меня видимо от печки разморило, я не стал снимать куртку, вот и прилёг сразу на пол. — Точно все хорошо? — мне пизда, Отабек!? Киваю. Он меня обнимает за плечи и помогает встать. Соберись, нечего перед ним раскисать! Я знаю, это вызовет вопросы, и на них придётся отвечать. — Пошли на улицу? Как там печка без меня, не погасла? — Не погасла, — он смеётся, вот и хорошо, быстрее забудет, не будет делать выводы. — Первым пойдешь? — Давай ты? — Смотри, она растопиться, там очень жарко будет. — Вот и хорошо, я люблю тепло. — Это я успел заметить, — я честно выкурил пять сигарет подряд пока сторожил печку и подкладывал дров, Отабек быстро вышел и отобрал шестую. Меня окинули хмурым взглядом и он тут же стал более мягким. — Может коньяку? — Если без кофе, то давай, — голос был как будто и не мой совсем. — Подожди пару минут, я быстро сбегаю домой переодеться и принесу тебе полотенце. Я кивнул и он ушёл. А сигарета валялось под ногами, я её так и не поджёг. Он принёс мне полотенце и объяснил где что лежит и где какая вода, вот к бане мне не привыкать. Он предупредил, что неподалёку, и что беспокоить меня не будет, поэтому я спокойно решил помыться. Хотя как он может меня побеспокоит, он наоборот действует очень успокаивающе, мне с ним спокойно, раньше так спокойно мне было когда был один. Наверное именно поэтому я так ценю покой, у моей юности его было острый недостаток. Из-за этого и искривилась отношение к противоположному полу, дед всегда видел и ставил меня на одну ступень с девушками, вот и чего он удивляется теперь, что его внук, такой? Нежеланный и в принципе не нужный, хоть он и вырастил меня, лучше бы одни из побоев были последними. Это такое блаженство, смыть с себя все напряжение, баня у него была небольшая, пар стоял густой, на стенах веники висели, так же было маленькое окошко через которое очень хорошо было видно поле, я сидел спиной к входной двери и смотрел в окно. Интересно, а если я никуда не поеду и ослушаюсь дедушку, он найдёт меня здесь? Даже представить страшно, что он со мной сделает если найдёт здесь, рядом с Отабеком. Ему же будет плевать, на мои слова, ему семьдесят с хером лет, а плыть у него, похлеще меня. И если Отабек пугает ружьём, дед стреляет. Хоть на минуту...хоть на чуть-чуть почувствовать себя в безопасности... Мне страшно, за человека, который мне всячески помогает, я очень хорошо знаю на что способен этот человек. — Юр, прости я стучал, тут это...— почему-то я совсем не испугался, не вздрагивал как тогда, когда разбил чашку, спокойно сидя к нему спиной, повернулся, и увидел его растерянное лицо. — Давай, лучше, когда ты закончишь. Как бы я хотел остаться здесь, с ним, но вряд ли его такая перспектива устроит или понравится. Кому нужен нахлебник в дом? Мне 19 лет, за эти годы я так никому нужен и не стал, а делать ставку на совершенно незнакомого человека, бред. У него наверное есть свои предпочтения, и его, мои, явно не должны как-то коснуться. Отабек, для меня почти святой человек, слишком добрый, слишком хороший. — Все в порядке, я закончил, — накинул простынь себе на плечи и вышел в предбанник, какой ты простой Отабек, вопросы так и мелькают в глазах, он растерян, возможно ли отвести его от этой темы? — Кто тебя так? — вопрос бьёт так метко между лопаток, заставляя снова чувствовать себя слабым, беспомощным... ничтожным. — Это важно? — Юра, это... — ужасно? Мерзко? Я знаю. Обещал же меня не беспокоить, а сам? — Я принёс чистую одежду, твою закинул постирать, одевайся скорее и пойдём домой? — Спасибо, а это ничего? Что я в твоей... — Ничего, — развернулся и ушёл, он теперь и разговаривать со мной не захочет? Из-за того что увидел шрамы? Это всего лишь шрамы, да они красотой не блещут, да по ним точно можно сказать, что человека пиздят с самых малых лет, но я всё еще человек! Пытаюсь остаться человеком, из-за этого иногда так одиноко, эти шрамы как клеймо, волком выть хочется. Отабеку нужно отдать должное, ничего не сказал и никак не прокомментировал то, что увидел, а это "ничего" далось ему через силу. Оделся в штаны, правда их пришлось подвернуть в 4-5 оборотов, но все же футболку заправил в штаны, и накинул свитер, что футболка была ниже середины бедра, что свитер. Чувствую себя минипутом, в этой одежде великана. Накинул на мокрые волосы капюшон свитера я вышел на улицу, лицо сразу обдало морозным воздухом, ух....свежо. Отбаек сидел рядом с печкой на пеньке, я вновь покосился на окровавленное нечто, пень стоял на своём месте и честно нагонял страху. Алтын повернул ко мне голову и махнул рукой, подзывая. — Не нравится тебе это несчастный пенёк. — Он в крови, вот и не нравится. — А если я скажу, что это краска. — Но ты же сказал полиции, что это кровь кабана? Ты им соврал? — Нет, подойди ближе, тут теплее. Хочешь сожжем его, чтобы он тебя не пугал? — Не нужно. — Ладно. — Может пойдём домой? — Домой? — он так это сказал, а мне нужно было бы прикусить язык, это его дом, а не мой. А чего он улыбается? — Пойдём домой. Мы сидели в зале на диване, был коньяк, шоколад и какое-то кино по телеку. Мы разговаривали много, как мне казалось, а после двух рюмок, вообще по моему не замолкали. Иногда мы даже смеялись, над смешными моментами фильма, Отабек был хорошим собеседником. — Юр, может, я лезу не в свое дело, а это именно так, я не должен ничего спрашивать, однако я так же вижу, что ты ничего не делаешь, — коньяк встал в горле и будто прожигал там дырку, я закашлялся, знал, что он будет задавать вопросы, и мне почему то очень хочется на них ответить. Хочется, чтобы пожалели... — Я...это не важно, — я поставил рюмку на столик, налив себе еще. Тяжело вздохнув, лёгкие казались бесконечно большими, а воздуха критически мало. Наверное, чтобы избежать расспросов, нужно лечь спать, а ведь всего семь вечера, ещё рано. — Я уже говорил, что для парнишки ты очень миниатюрный? — его руки забрали из моих рюмку, кажется, мне хватит. — Меня очень беспокоит, что кто-то позволяет себе такую жестокость. — Почему? — Что почему? — Почему тебя это беспокоит? Потому что это несправедливо или жестоко? — А этого не достаточно? — Не знаю, не люблю когда меня жалеют, - на самом деле, просто ненавижу, но сейчас мне этого очень хочется. Прочувствовать себя хоть на чуть-чуть в безопасности... — Юр, ну посмотри на меня? — блять, сука, плакать хочу! Поплакать и поплакаться, о хуевой жизни, о деде садисте и абьюзере, о том что не хочу уезжать, хочу остаться здесь с тобой. А мне нельзя, мне ничего нельзя, и мечтать о тебе мне тоже нельзя. - Юра, я не хочу надоедать, но может расскажешь всё? — Я думаю, должен тебе за чашку. — Юра, забудь ты блять про эту чашку! — Отабек сел поближе, приподнял моё лицо держа меня за подбородок. — Кто тебя избивает? — Отабек, ты...теб...ну узнаешь и что? Что ты сможешь сделать? Ты мне ничем не поможешь! — Юр, просто расскажи мне, и вместе решим что делать, хорошо? — вместе решим? Вместе решим, да? Да кто я тебе, чтобы вместе решать?! Первый встречный поперечный! — Знаешь, ты иногда говоришь непонятные вещи. Мы вчера познакомились, а сегодня будем вместе решать как найти управу на...— вовремя язык прикусил, грёбаный алкоголь! — На кого? — На деда моего! Блять! — Ты не шутишь? — А ты бы стал? В такой ситуации? — он сел ещё ближе и притянул к себе, хотелось плакать, а слез не было, мне стало легче. Я только вздохнул. Столько обиды и злости у меня накопилось за эти годы, куда это делось? Спокойно очень и тепло, больше не хочется чувствовать, я уже в безопасности. — Нет, не стал бы шутить. Но и делать с этим тоже что-то нужно. — У меня один выход, бежать. — Куда ты сбежишь? Как далеко? — он смотрел куда-то прямо, поглаживая меня по волосам. — От страхов своих сможешь убежать? — Не смогу. — Если так хочется куда-нибудь сбежать и скрыться, лучше места и не найти. — Ты по этому живёшь здесь, да? Ты тоже от чего-то бежишь? — Не поэтому. — Давай, твоя очередь рассказывать жуткие подробности своей жизни. — Они не такие уж и жуткие, у меня была семья, жена, ребёнок, все как положено, квартира и хорошая работа. Жена изменила, забрала дочку, теперь живёт во Флориде. После этого и с работой как-то не заладилось, и меня попёрли. На накопленные деньги купил дом, как всегда хотел, обжил его. Какой-то из моих мечтаний суждено же было сбыться? — И много у тебя мечтаний? — Год назад исполнил последнюю, увиделся с дочкой. А у тебя есть мечта? — Да, и она всего одна. Не очень я дальновиден. — Да уж, и что за мечта? — А если расскажу, она точно сбудется? Она не очень то реальное. — Не знаю, знаю, если не делать ничего, ничего и не произойдёт. — Быть нужным, хоть одной живой душе. — Хорошая мечта, и не такая уж она и нереальная. — Это сложнее чем кажется, и в этом случае я ничего сделать не могу, я либо нужен, либо нет. — Думаю для того, что кто-то в тебе нуждался недостаточно просто быть, нужно ещё кое-что. — Что? — Хм... взаимность, к примеру. — Тут ты прав, — на телевизоре пошли титры, он выключил его и в комнате стало темно, лишь фонари с улицы как-то освещали комнату. — Почему ты спрашиваешь? — А почему ты отвечаешь? — я перешёл на шёпот, он тоже. Как будто мы рассказали очень важный секрет, лишние уши нам были не нужны. Почему-то подумалось, что все слова сейчас сказанные, только для меня и это было чем-то очень личным. — Не знаю, ты хороший, очень хороший, — я потёрся щекой о его грудь обтянутую в свитер, было так уютно, тепло и спокойнее. — А ты плохой? — Я обычный. — Я бы так не сказал, — в голову ткнулись носом и он выдохнул горячий воздух в макушку, по всему телу растекся жар, а внизу живота будто бы завязался узел и он продолжал затягиваться. Это было очень приятное чувство, приправленное капелькой боли. Каждое касание ощущалось очень ярко, хотелось чтобы эта нега не заканчивалась, этот вечер был долгим, а Отабек вечным. — Ты стараешься не смотреть на меня, почему? Да потому, если буду, у меня же на лице все написано. Ты сразу поймёшь, что я к тебе чувствую, нечто большее чем простая благодарность. Как у него получилось одурманить меня за несколько часов? Как у тебя получается залезть так грубо и надёжно под кожу?! — Юра я могу перестать, если тебе не нравится? — Всё в порядке. — Ещё одна фраза, что вылетает на автомате? — я выбрался из таких тёплых и уютных рук, в которых хотелось оставаться как можно дольше. — Фраза, заученная, просто я не знаю, что ещё сказать? И нужно ли вообще что-то говорить? — зачем он так улыбается, ты колдун, Отабек, подкупил меня заботой, околдовал и теперь не знаю, как жить без этого тепла? — Слова могут все испортить, — меня так разозлили его слова, он прав, если я ещё что-то брякну, то точно могу испортить эту невесомую атмосферу, что он так выстраивал. Я толкнул его от себя, он упал спиной на диван, ну что, ты сам намекал, а я не железный, и навис сверху. — Ты этого хотел? — он пропустил смешок и притянул меня ближе, лицо успело вспыхнуть алой надписью "не беспокоить", хорошо в темноте он этого не увидит. — Вот этого, — он целует мягко, не торопясь, боится спугнуть, наверное нас мучили одни и те же страхи. Я ответил и он стал намного уверенней вести в этом танце, наши языки напоминали акробатов в цирке, выполняли прыжки и пируэты, все в паре. Воздух накалился, он прижимала меня к себе обеими руками держа за талию, следы останутся. Я хочу чтобы следы от его пальцев остались на теле. Мои волосы ссыпались вниз и лезли нам в глаза, уже полноценно участвуя и отвечая на каждую ласку, что подкидывали эти вездесущие руки. — Ты красивый, правда, — выпалил сразу как только разорвали поцелуй, чтобы вдохнуть. — Дело только в этом? — Нет, — я коснулся его губ, втянул нижнюю, слегка прикусил и получил вздох. Но чего стоит один только вздох, он тут же поменял нас местами. — Может, на сегодня достаточно? — Почему? — Не хочу спешить, — он подложил одну руку мне под голову, а второй коснулся к щеке. Приятно, когда он так делает. — Хорошо. Что будем делать завтра? — Что-нибудь придумаем. — У меня есть идея. — Какая? — Например, — я приподнялся на локтях, приблизился к его лицу. — Закончить то, что начали сегодня. — Осталось, дотерпеть? — пропустив смешок, он смотрит, а в глазах, от фонарей с улицы, глаза горят как у дикого кота, глядя на добычу, зрачки как блюдца и чёрного шоколада радужки почти не видно. Кажется, я попал. По крупному. — Да... Он поднялся с дивана и поднял на ноги меня, развернул к себе спиной и повёл в сторону предполагаемой спальни. — Я сегодня сплю с тобой? — Нет, сегодня мы спим вместе, — я же тоже самое сказал, не?! Хотя если подумать, если я буду спать с ним, это означает, что моё место здесь не весит ровным счетом ничего. А если как он сказал, то это уравновешивает наши права. С ума сойти! Мы вошли в комнату и меня встретила огромными пушистыми объятиями трех спальная кровать заправленная пушистым пледом, на него я ухнулся. — Юра, укладывайся, а сейчас приду, — во мне проснулась небывалая прыть, я подскочил и взял его за рукав. — Куда ты? — Солнце, — он снял мою руку с рукава и поцеловал. — Я сейчас вернусь, отдыхай. — Ладно, — почему мне сейчас страшно?! Почему страх ледяной змеей скользит по телу, от былого жара не осталось и следа?! Теперь так будет всегда? Если нет Отабека, мне спокойно тоже не будет? В комнату вошёл, Алтын, сел рядом. Пара минут, а я успел соскучиться. — Чего не спишь? — я оседлал его бедра и обнял на шею, зарылся в воротник его свитера вдыхая его почти выветрившийся парфюм. Он гладил меня по спине, пуская волны тепла по телу. — Раздевайся, — шёпот опалил ракушку уха. — Иначе я сам и спать мы не будем. — Я не хочу спать, я тебя хочу... И возвращаться куда-то туда, мне расхотелось, совсем стали не важны многие вещи, диплом, паспорт, поздняя осень и сильные холода, пустой бензобак... все и так хорошо, мне вполне достаточно вот этого домика, теплого света в нем и горячей бани, крепкого виски и его рук где-то на талии, затерявшиеся под складками свитера, такого же огромного как и сам Отабек. Он вообще напоминал мне огромного, сильного и сурового медведя, но мы как-то сдружились, хм... Сдружились? Звучит как-то, не очень правдиво и вообще лицемерно. Я пока сомневаюсь, насколько сильно эту чувство, но он стал дорог, за несколько десятков часов такой человек как Отабек, может стать не только дорогим, но и любимым. — Оставайся со мной? — Веришь в судьбу? — Если она нашла меня в такой глуши? Да, пожалуй, я верю... — Я тоже верю, не в судьбу... В тебя. Вот так просто, я согласился жить с ним в глуши, быть в тепле, уюте и безопасности... Хотя, деда наверное уже знает где и что, его визит, вопрос времени. Думаю я справлюсь, у меня есть большой мишка, который сможет спасти меня из любой передряги, в прямом смысле. Я в него верю...