До луны и обратно. Я люблю тебя до луны и обратно

Ванесса Шервуд. Моё имя – Ванесса Шервуд. Шервуды - одни из самых богатых чистокровных волшебников магического мира. Многие из моих однокурсников завидуют мне, думая, что если вы богаты, то несомненно счастливы. Это не так. Я ненавижу положение своей семьи. Очень часто я задумываюсь о той жизни, что бы у меня была, будь у меня другая родословная. Отец же гордится этим. Гордится тем, что может позволить себе всё. Может купить всё, иногда даже увлекаясь этим. Может распоряжаться чужими жизнями, просто подкупив кого-то. Может портить жизнь собственной дочери. Единственному человеку, который у него остался. Но его это не волнует. Он просто ненавидит меня. Всё было отлично до того момента, пока я не поступила в Хогвартс. А точнее, пока я не попала на Когтевран. Я горжусь этим. Для меня мой факультет идеален. Так считала и мама, пытаясь доказать это отцу. Пока она была жива. 22 октября. Я ненавижу эту дату. Я много чего ненавижу, включая свою чёртову жизнь, но эту дату я ненавижу больше всего на свете. В этот ужасный, проклятый, дерьмовый день умерла она. Моя мама. Для меня – ребёнка, которому было 12, это было слишком большим ударом. Она была единственной, кто поддерживал меня. Кто понимал и заботился обо мне. Я не могу описать мою любовь к ней. Я не буду этого делать. Главное, что это знала она. Со времён определения меня на Когтевран отец стал относиться ко мне ужасно. Вся наша родословная училась на Слизерине. Отец пытался воспитать меня так, чтобы эта грёбаная шляпа распределила меня на факультет змей. Он всегда наказывал меня, если я не была лучшей из всех. В детстве у нас в поместье часто проходили что-то вроде светских вечеров, куда были приглашены многие из чистокровных семей. Люди, которые приходили туда часто хвастались и рассказывали про успехи своих детей. Про то, как они занимаются магией, чуть ли не с пелёнок. Про то, как освоили метлу и резвятся во дворе, играя в различные игры в воздухе. Мой же отец отмалчивался. Я делала точно такие же успехи, как и все. Но этого ему было мало. Ему надо было, чтобы я была лучше всех. Именно с тех пор во мне развился комплекс в виде неуверенности в себе. Он сохранился с детства. Я пытаюсь бороться с ним и по сей день. Кого я обманываю. Я даже не пытаюсь. Я делала это до определённого момента, пока отец не добил меня окончательно. Сейчас я справляюсь с проблемами только одним способом. Самоповреждение. Это стало неотъемлемой частью моей жизни. В момент, когда лезвие соприкасается с моей кожей, кажется, что все проблемы ушли, что больше их не будет и всё будет как раньше. Как во времена, когда была жива мама. Но это не так. Это самое ужасное. Смотреть на своё тело в крови и не понимать – зачем ты это сделал. Ничего ведь не изменится. Я пыталась бороться с этим. Пыталась перешагнуть через себя, но не смогла. Я слишком слабая для этого. Слишком никчёмная. Слишком недостойная. Слишком уродливая. Я слишком ужасна для жизни.