Место, которому ты принадлежишь

Изуми была глупо влюблена в Каччана. Не сразу, долгие годы она испытывала к нему чистое, ничем не замутненное платоническое восхищение. А потом случилось половое созревание - и бам! Внезапно светлые шипастые волосы, высокий рост, мышцы, проступающие под одеждой и сладкий запах карамели начали творить с ней забавные штуки. Изуми решила принять единственно верное с её точки зрения решение – держаться от Кацуки подальше. Он и так ненавидел её за беспричудность, за то что она была Деку, за жалкий вид и бог знает еще. Изуми не знала, как она переживет тот момент, когда Кацуки высмеет её влюбленность в него. Зная Каччана, он наверняка сделает это наиболее болезненным и жестоким способом. И всё должно было пройти как по маслу. Кацуки столько лет пытался от неё избавиться, держать её подальше от себя. Разумеется, он будет только рад, когда она исчезнет из его поля зрения, верно? Верно?! Неверно, потому что Кацуки по какой-то одному ему известной причине выглядел так, будто он разозлился даже сильнее, чем обычно. На уроках Изуми практически чувствовала, как горящие красные глаза прожигают в ней дырки, но каким-то образом умудрялась не поддаваться тревожному чувству и не смотреть на блондина в ответ. Она почти ожидала, что Кацуки схватит её и начнет вытрясать из неё ответы прямо во время уроков, но каким-то чудом занятия прошли как обычно и когда весь класс разошелся по домам, Изуми, которой предстояло сегодня дежурить, обнаружила, что осталась одна. Она тут же расслабилась. Быстро разобравшись со своими обязанностями, Изуми выпорхнула из класса, только для того чтобы наткнуться на прислонившегося к противоположной к классной двери стене Кацуки. – А ты не больно-то торопилась, Деку. Она сглотнула. Кацуки говорил спокойным, ровным голосом и это пугало её до смерти. Она слишком хорошо была знакома с этим обманчивым спокойствием, и это было тем состоянием, в котором Кацуки следовало бы бояться больше всего. Это значило, что Каччан уже преодолел ту черту, за которой начинается и заканчивается пылающая ярость, и находился в зоне абсолютного холодного бешенства. На секунду у девушки мелькнула шальная мысль о том, чтобы попытаться сбежать. Конечно, на своих двоих ей было бы не просто скрыться от постоянно тренирующегося сверстника, но девушка и сама была неплохим бегуном да постоянные побеги от школьных хулиганов послужили ей хорошей практикой… – Даже, блять, не думай сделать то, о чем ты сейчас думаешь, – скучающим голосом предупредил её Кацуки. – Мало того, что это чертовски бесполезно, так ты еще и выбесишь меня больше, чем уже сделала. И ты, Деку, не захочешь знать, что с тобой будет в этом случае. Изуми сглотнула. Да, определенно плохая идея. – Ладно, Каччан, – покорно пробормотала она, опуская голову… а потом схватила со спины свой рюкзак и бросила его ему в лицо, чтобы сорваться с места и побежала со всех ног так, будто от этого зависела её жизнь. И, услышав за спиной неистовую ругань и хлопки взрывов, Изуми подумала, что сравнение вышло не совсем точным. Она бежала со всех ног, потому что от этого теперь действительно зависела её жизнь! Стоило отдать ей должное, она почти добежала до своего жилого комплекса. Если бы только дверь открылась на пару секунд быстрее – каких-то пару секунд! – она бы успела юркнуть внутрь и закрыть её за собой, оставляя Кацуки на улице, а неизбежную экзекуцию на следующий день. Судьба не была к ней настолько милостива сегодня. Когда подъездная дверь пискнула, объявляя о том что электронный замок открыт и она может войти внутрь, её запястье было безжалостно сжато в стальной хватке, живот обвила сильная рука, а спина оказалась сплюснута о чью-то широкую грудь. Её обоняние тут же оказалось заполнено запахом жженой карамели. – Деку, – прорычал в ухо знакомый голос. – Видит бог, ты за это поплатишься. Мы сейчас пойдем ко мне. И я даю тебе выбор – ты либо цивилизованно идешь сейчас на своих двоих, либо я закину тебя через плечо и несу на себе. – Мне больше по душе вариант, когда ты отпускаешь меня и каждый идет в свою квартиру, – робко попыталась выкрутиться Изуми. В конце концов, её смерть уже была неминуема – что еще ей терять? Кацуки только смерил её угрожающим взглядом, и Изуми вздохнула, признавая поражение. Привлекать лишнее внимание не имело смысла, так что она с тоской взглянула на дверь собственного дома, обещающего комфорт и покой, и отправилась на казнь… в смысле, в гости к Бакуго. Они добрались до дома Кацуки в тяжелом молчании. Изуми решилась бросить на Каччана только один осторожный взгляд, но этого было достаточно, чтобы понять, что он кипит изнутри. Когда Кацуки открыл замки и впустил их внутрь, Изуми, будучи приличной и вежливой девушкой громко поздоровалась, но в ответ прозвучала лишь тишина. – Стариков нет дома, – нейтральным, слишком спокойным голосом объявил Кацуки и пристыженная Изуми в тот момент не стала задумываться ни о чем, кроме того что опять попала впросак. Мысль о том, что они находятся с Кацуки совершенно наедине в его доме тогда даже не достигла полностью её сознания. Однако эта же самая мысль ударила по ней особенно сильно, когда Кацуки затащил её в свою комнату, в которой всё кричало о том, что она принадлежит парню – тем более Кацуки. Стены были окрашены в насыщенный темно-зеленый цвет, вокруг было много подавляющего черного, лишь изредка разбавленного яркими всплесками оранжевого. Ничего общего с её светлой, полной ярких красок и пестрых плакатов супергероев комнатой. Она была в комнате парня. Она была в комнате парня, в которого влюблена так долго и так безответно! Она… Изуку настолько увлеклась, оглядываясь по сторонам и погружаясь в свои мысли, что почти забыла, что Кацуки находится рядом. Парень прочистил горло, и Изуми вздрогнула, оборачиваясь к нему лицом. Кацуки стоял у двери, скрестив руки на груди, и молча смотрел на девушку с легким прищуром. Почему-то Изуми на секунду почувствовала себя предметом декора, который Кацуки оценивал предмет того, насколько он вписывается в интерьер его комнаты – и что-то подсказывало ей, судя по удовлетворенному блеску в глазах Каччана, что его вполне удовлетворяет то, что он видит. "Должно быть игра света", – решила девушка. Она сглотнула, прежде чем что-то сказать, но затем Кацуки уронил на пол и толкнул ногой большой желтый предмет, который держал всё это время и на который взволнованная Изуми не обратила внимание – её рюкзак. Кацуки всё это время нес её рюкзак, а она даже не заметила! Изуми собиралась что-то сказать, но следом за её рюкзаком с плеча Кацуки на пол свалилась его школьная сумка. Кацуки прищурился, вновь впиваясь в неё взглядом, и Изуми занервничала. – Итак, когда нам никто больше не сможет помешать, – низким, рычащим голосом начал Кацуки, – давай уже поговорим, Деку. Что за херню ты решила вычудить сегодня, ха? Изуми прикусила губу. Как в итоге всё обернулось допросом, которого ей так хотелось избежать больше всего? Как Кацуки вообще обратил внимание на изменения спустя всего один день?! – Деку! – требовательно позвал её Кацуки, нетерпеливо постукивая ногой по полу. – Я не люблю ждать. И ты на сегодня давно исчерпала лимит моего терпения. Отвечай на долбанный вопрос! – Я хотела держаться от тебя подальше! – в отчаянии выкрикнула Изуми, прикрывая глаза. Наступила тишина, и когда она осмелилась открыть глаза и посмотреть на Кацуки, он казался менее злым, но более сбитым с толку. – С какого хрена? – спросил он с нажимом. Всё еще этим жутким ровным голосом. Изуми облизнула губы. – Ну… разве ты не этого хочешь? – Даже не пытайся сейчас использовать эту хуйню. Ты, маленькая хитрая дрянь, никогда не вела себя так, как я хочу. С чего бы тебе начинать это сейчас? Изуми поморщилась от резких слов. Ей на самом деле никогда особо не нравилось, когда Кацуки называл её всякими обидными прозвищами, но сказать ему, значило лишь подстегнуть использовать их еще больше. – Ну я… просто переросла это? – попыталась соврать она в отчаянии. – Мы взрослеем, верно? Я не могу всегда бегать за тобой хвостиком. Стоит уже принять что мы… Она осеклась, глядя в пол. Сказать "мы никогда не будем вместе" было слишком близко к признанию. – Мы, в конце концов, пойдем разными путями, – сказала она тихо, изо всех сил стараясь вести себя беспечно. Однако как только эта фраза соскользнула с её губ, как тяжесть сказанного неожиданно обрушилась на неё так, как никогда раньше. Она и Кацуки действительно в конце концов пойдут разными путями. Ему предназначена слава, дорога к героизму, победа. Ей? Сколько бы Изуми не хотела быть равной, идти бок о бок с этим человеком, в лучшем случае она лишь будет болтаться на задворках, глядя ему в спину. Довольно жалкая и ничтожная судьба, если подумать. – Лучше сделать это сейчас, пока не поздно, – услышала она свой подавленный голос. "Пока не стало еще больнее", – закончила она про себя. Разорвать связь. Сжечь мосты. Она подняла голову. – На самом деле я, вероятно, также перестану называть тебя Каччаном. В конце концов мы ведь уже давно выросли из это… – Изуми замерла, не в силах закончить сказанное. Кацуки трясло. Рубиновые глаза впились в неё с такой интенсивностью, что Изуми казалось, что они вот-вот выжгут её насквозь. Ладони Каччана потрескивали и дымились. – Кач… Кацуки? – в ужасе прошептала она и отступила, как будто расстояние могло каким-то образом защитить её от… чего бы то ни было. Кацуки тем времени оттолкнулся от двери, возле которой стоял всё это время и шагнул в её сторону. – О, я понял. Маленькая дерьмовая Изуми стала слишком хороша для меня, – проворковал Кацуки и глаза его потемнели. – Переросла меня, значит, ха? Решила, что теперь можешь двигаться… как ты там сказала, своим путем? – Что? – Изуми ошалело смотрела на то, как он приближается, и нервно облизала губы, и взгляд Кацуки тут же метнулся к её языку, который на секунду мелькнул между её губ. – Я не это ска… Она вскрикнула от неожиданности, когда пятясь наткнулась ногами о кровать Кацуки, и потеряв равновесие начала заваливаться назад. Она даже едва заметила, как это произошло, но Кацуки в тот же миг метнулся вперед, наваливаясь на неё сверху, и не успела Изуми даже пикнуть, как она уже лежала крепко прижатая к матрасу телом Кацуки. Её запястья были болезненно сжаты в его ладонях, а сам он практически сидел на её бедрах, не позволяя ей даже шевельнуться, попытайся она сбросить его с себя. Они тут же уставились друг на друга. Изуми совершенно растерянная, глядящая на парня снизу вверх, и тяжело дышащий Кацуки, в глазах которого бушевали эмоции, значение которых Изуми не могла себе даже представить. Внезапно словно что-то изменилось, и взгляд Кацуки сместился с её лица – скользнул по её шее, беззастенчиво остановился на небольшой груди, спустился ниже, насколько позволяла их позиция. По спине Изуми пробежала дрожь. Каччан, даже будучи очень злым, всё равно оставался Каччаном. И прямо сейчас Изуми лежала в его комнате, в его кровати в то время как над ней нависал парень, который то и дело посещал её сны, после которых Изуми просыпалась горячей и взволнованной. Разумом она понимала, что должна бояться, но вместо этого не могла избавиться от дурацкого предвкушения и возбуждения. Что с ней не так?! – Кто-то привлек твоё внимание, так задротка? – внезапно тихо спросил Кацуки, привлекая к себе её внимание. Раскрыв рот она уставилась на Кацуки. – Что?.. – Ты бы ни за что не отвела от меня взгляд просто так. Значит, кто-то другой привлек твоё внимание. Кто это? – Если и так, то что это вообще тебе даст? – осторожно спросила Изуку, всё еще не понимая, что так взволновало Кацуки. – Я не знаю. Может я его убью. А может просто докажу тебе, что я лучше. Я всегда буду лучше. Так что скажи, Деку, кто это? – Н-никто. Никого не было. – Нет? – недоверчиво переспросил Кацуки. – Тогда в чем еще может быть причина? Больше мне ничего не приходило в голову. – Я же сказала… – О, просто заткнись с этой чепухой на счет "взросления", Деку. Ты никогда не умела врать. Не мне. Скажи сейчас, пока мне не придется что-нибудь сделать. – Я… не боюсь, даже если ты меня ударишь! – Похоже на то, что я собираюсь ударить тебя здесь, ха? Я же сказал, что моих родителей нет дома, а ты оказалась настолько глупа, чтобы зайти в комнату парня… Как ты думаешь, разве я не придумаю парочку других способов вытащить из тебя, то что мне нужно? Изуку порывисто вздохнула и Кацуки замер, затем слегка отстранился, внимательно глядя. Она не знала, что именно он увидел в её глазах, но внезапно его губы растянулись в неприятной ухмылке. – Ха? Что такое, задротка? Может быть ты именно этого и хотела, а? Она хотела, чтобы он замолчал. Перед глазами всё начало расплываться из-за набегающих слез, и это не осталось незамеченным. – Эй, ты чего сопли-то разводишь? – уже более мягким растерянным тоном спросил Кацуки, и от этой неожиданной нежности стало только хуже. – Дурак! – бросила Изуми, с неожиданной силой отталкивая его от себя. Она свернулась клубочком, сжала руками колени и внезапно окончательно расплакалась. Кацуки приглушенно выругался откуда-то сбоку. А затем… теплые руки неожиданно коснулись её плеча, чтобы слегка встряхнуть. – Деку… да ладно, будет тебе, задротка. Я не собирался пугать тебя настолько. Она не ответила и какое-то время в комнате висела тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами, которые покидали её горло, пока на кровать позади не опустилась дополнительная тяжесть. Изуми замерла, когда Кацуки неожиданно прижался грудью к её спине, притягивая её тело к себе. – Блять, Деку… послушай сюда, – произнес он почти у самого её уха, посылая мурашки по спине. – Прекрати плакать уже, а? Ну же, успокойся, я не хотел тебя обидеть. Я бы всё равно не сделал ничего, чего бы ты не хотела. – Нет? Зачем вообще говорить такое? – Боже, тупица. Я просто хотел услышать. – Услышать что? – Что это для меня, глупая Деку. Что это не случайная реакция, просто потому что я парень. Я был зол, хорошо? Я хочу знать, что с тобой творится. Она сглотнула. Будь что будет. – Ты мне нравишься, – сказала она, затаив дыхание. Кацуки за её спиной застыл. – Ха? И это всё? Я всем нравлюсь, – с непередаваемым самодовольством хмыкнул Кацуки. Изуми вспыхнула, начиная вырываться с новой силой, пока Каччан только посмеивался, удерживая её на месте – явно воспринимая её борьбу как увлекательную забаву: в конце концов, всё её старания приводили только к тому, что Кацуки крепче обвивался вокруг её тела. – Цыц, лежи смирно. Глупая, я всегда знал, что так и будет. Просто думал, что пройдет больше времени. Идешь впереди плана, Деку, молодец. – План? У тебя есть план? Как… план на будущее? – Ну у тебя же есть твои глупые анализы. Разумеется у меня есть план. Всегда есть. Я собираюсь стать героем №1 в конце концов, такое нужно просчитывать. И для тебя там тоже припасено местечко, не волнуйся. – И… что это за место? – насторожилась Изуми. Каччан ответил не сразу. – А тебе об этом знать и не обязательно, – проворчал он. – Вот выкинешь из головы всю эту чепуху о том, чтобы стать героем, там и посмотрим. Она насупилась. – Всё равно собираюсь попробовать. Если раньше не было ни одного героя без причуды, это не значит, что не может быть. – Ну-ну, попробуй. Думаешь, я это не учел? – он снисходительно хмыкнул ей в волосы. – Попробуй, Деку, а потом приходи ко мне, я тебя утешу. Изуми с досадой попыталась вырваться, только затем, чтобы в очередной раз убедиться, что её надежно удерживают на месте: она чувствовала себя кроликом в объятиях удава. Ладони Кацуки лениво скользили по её телу, не заходя однако так далеко, чтобы она почувствовала себя некомфортно – просто легонько ласкали через одежду. Теплое дыхание согревало кожу, пока запах жженой карамели приятно щекотал нос. – Просто оставайся там, где тебе следует, Деку, – настойчиво шептал голос прямо в ухо. – И всё будет хорошо. Она неохотно расслабилась, прикусывая щеку изнутри. Близость к Каччану радовала и угнетала одновременно. До судьбоносной встречи с Грязевым Злодеем и Всемогущим, которая должна была всё изменить, оставалось еще полгода, и она почти начинала верить, что всё будет так, как и сказал Каччан. В конце концов, он всегда оказывался прав, верно?