Несовместимые

Поведение Билла не раздражает и не бесит, а доводит его до самого настоящего бешенства, когда он в ужасе краснеет перед преподавателем, что отчитывает его как пятилетнего мальчишку перед всей аудиторией. - Если встретите своего ненаглядного «гения пирокинеза», то передайте ему, что его подробная лекция о взаимодействии двух стихий произвела на всех огромный фурор, мистер Уокер. Эти слова врастают ему в мозг, словно какая-то киста. Его трясет от стыда, смущения и ненависти к этому ублюдку, который всем разболтал, чем они занимались на чердаке кампуса. Смешение двух элементалей... Идиот! Конечно, конечно! Джонсону палец в пасть не клади, это тварь его откусит и еще громким чавканьем будет оповещать окружающих о своих сраных пристрастиях. Лиаму хочется его убить. Схватить за шкирку и устроить этому подонку такую бурю в стакане, чтобы в горячем разуме навсегда пропала мысль трепаться о подобном с каждым встречным. Однако успокаивается. С трудом, потому что его колотит как последнего невротика, забывшего принять свои таблетки, но все же успокаивается, потому что руки Рейчел приятно холодят плечи, когда она ободряюще обнимает его со спины. Он пытается просто вычеркнуть из головы этот инцидент, не обращать внимания на смущенный, притупленный взгляд друзей, когда гневно спрашивает, кого еще здесь интересуют слухи - никто не отвечает. И глаза на него они все же поднимают. Он лишь надеется, что на гидро-элементалике его поставят в пару с Рейчел. Его ставят в пару с Хлоей. У той с легкостью получается переливать воду из стакана в стакан, так что с первым этапом практической они справляются быстро - он может позволить себе десять минут посидеть в покое, пока другие, с более слабым навыком, бьют свои сосуды или разливают воду по полу, выслушивая строгий тон преподавателя. Он думает, что Билл поступил как свинья, думает, что он поступил гораздо хуже, когда вертит в руке злосчастный телефон. Он пишет все. Все, что думает, все, что испытал и к концу уже даже сдается, понимая, что злится он гораздо меньше, чем смущается. Ему вообще до пизды, на самом деле, кому и че рассказал Джонсон, больше бесило то, что его в этом не уведомили. Они буквально потрахались своими силами и что в итоге? Об этом знают все кроме него! Спасибо, конечно, преподу по пирокинетике, что детально посвятила его в речи Джонсона.

Вот какого черта ты молчишь А хотя нет Молчи Правильно, блять Молчи Потому что ты, сукин сын, столько наговорил Что просто Блять Ты Дебил Идиот Кусок дерьма Да как тебе вообще это в голову пришло Ненавижу Сука люблю тебя Но ненавижу за эту хуйню Джонсон Джонсон Сукина ты тварь, Джонсон

Разумеется, Билл ему не отвечает. Надо быть Богом или просвещённым иллюминатом, чтобы Его Огненное Величество снизошло и соизволило дать свой ответ. Да и то едва ли, надо быть Биллом Джонсоном, чтобы клин клином вышибало. Вот только Лиаму вышибают мозг - бедная Хлоя едва может удержать хоть что-то больше стакана, поэтому, когда перед ними ставят пятилитровые банки, Паркер смотрит на него почти с сожалением. Виновато поджимает губы, неловко убирает прядку своих светлых волос за ухо и без всяких слов описывает круг вокруг банки. Немое «помоги». - Ты вообще никогда не работала с такими объемами? - он поднимается со своего места лениво, почти устало, разминая затекшую шею. - Ну... - ему хочется верить, что Хлоя не смотрит ему в глаза потому что чувствует себя виноватой, а не потому что ей неловко из этой истории с «элементале-смешением». – Я пробовала, раньше. Но у меня никогда не получалось управлять чем-то побольше стакана, ну… я и подумала... Раз не получается, то и пытаться не буду. - Самокритично. - Да, мне это мешает... Во всем, как ты видишь. - У тебя ведь пять по теории? - Четыре с половиной... - она неловко убирает руки на спину, перекатывая с пятки на носок и смотрит куда угодно. Но только не на него. М-да, трэш. - Вода это ведь... О постоянных изменениях, о силе и пластичности, которая умещается в таком невероятном веществе. Вода все выдерживает, вода всегда стремится к балансу, - становясь рядом с Хлоей перед столом, он надевает специальные лабораторные перчатки и кидает телефон рядом с собой на стол. - Вода, наверное, одна из самых мудрых стихий. Она не любит упрямство, как огонь и так же не жалеет слабых, как земля. Он не уверен, слушает ли Хлоя его вполуха или же действительно проникается его идиотскими педагогическими речами, которыми его в детстве кормили чуть ли не все родственники по линии Элизабет. Кто же знал, что однажды ему придется заниматься тем же самым. - Чтобы подчинить себе такую гибкую стихию, достаточно просто держать себя в балансе... - и делая глубокий вдох, Лиам пытается успокоиться. Отпускает этого несчастного Билла с его закидонами, всю эту злосчастную ситуацию и выдыхает уже абсолютно легко, чувства. Как кончики пальцев перестают подрагивать. - Не будь к себе несправедливо строга. Не принижай себя, наоборот, думай о том, что у тебя получится. Просто... Говори со стихией на одном языке, - он слышит, как Хлоя повторяет каждое его действий: как она делает глубокий вдох и выдох, и все равно нервно скручивает пальцы, смотря на его пятилитровую банку. - Главное добиться равновесия. Почувствовать не просто ее движение, почувствуй ее объем, ее силу... - он держит руки по разные стороны от своей банки, продолжая держать глаза закрытыми. Чувствует все то, о чем и говорит Хлое: как вода наполняет его вены, как струится по рукам к самому сердцу, как подчиняется ему, дарит внутреннюю свежесть, просторность, отчего он даже распрямляется в плечах. Вот оно - тебя бросит весь мир, но тебя никогда не бросит твоя стихия. Тебя никогда не бросит природа, которая наделила тебя этим даром. Не даром ведь говорят: где есть вода - там всегда есть жизнь. И приоткрывая глаза, он легким движением руки поднимает половину содержимого воздух. Жидкость поднимается в воздух подобно плотному дыму, заставляя Хлою восхищенно ахнуть. Она опирается на стол, наклоняется прямо к его поднятой в воздух воде и с неподдельным восторгом смотрит то на него, то на стихию. - Лиам, это просто!.. Вау! «Вау». Ее восхищение и в самом деле нагоняет на него немного мальчишеской гордости. - Ну, на то я и Уокер. - Ой, «полу-покер», - доносится до него со спины голос Рейчел. Без злобы, без подстригания, она говорит это почти с нежностью. - Лишь перед девочками хвастаться. Лучше бы нам помог, умник. - У тебя вообще-то тоже хорошо получается, Рейч... - голос Розы, который раздался с другого боку, словно добавил в их компанию цветочного запаха - столько ласково и нежно звучали ее слова, словно здесь кто-то напшикал приторно-сладкими девичьими духами. - Ты мое солнышко, ты правда так считаешь? - Конечно! - на самом деле его должно было бы озаботить наличие Розы на водном элементале, учитывая, что её кабинет расположен напротив, но он выбрасывает из головы эту мысль так же быстро, как переливает все содержимое в специальный глубокий поднос. - Видишь? Все, конечно, выглядит и звучит куда проще, чем на деле, но ты попробуй. - Ладно... Но ты ведь подстрахуешь меня в случае чего, да? Мне нужен высокий балл... - Высокий балл? Зачем? - Это личное... Ну так что? Он соглашается без задней мысли. Хлоя делает все так, как он говорил, повторяет каждое его действие, держа руки по бокам от банки - вода поднимается дрожащим ручьем, когда девушка проводит ладонью. - Получается!.. - Не останавливайся... - он периодически поглядывает на свой мобильный, не сводя глаз с Хлои и видя, как ее тоненький ручей едва не обрывается, нервно дергает пальцами, якобы заправляя за ухо вьющуюся прядь. Ручей не обрывается, а становится толще, уверенней, лишая прежней дрожи. Восторгу на лице Хлоя попросту нету предела. Как и той силе удара, которую на него обрушивает всплывшее на экране сообщение.

Ты обещал мне поцелуй Где мой поцелуй? Или кому еще мне надо разболтать об этом, чтобы ты наконец научился держать слово? ;)

Это пощечина. Это такая хлёсткая пощечина, что от гнева, с которым Лиам смотрит на смартфон, наверняка способно лопнуть даже стекло. Какая же ты тварь, Джонсон. Мелочный ублюдок, которому видите ли не дали и теперь... - Осторожно!!! Когда он резко сжимает кулаки - хрустит стекло. Тонкий ручей Хлои разлетается брызгами по столу, а затем и чертова банка, что взрывается осколками во все стороны... Но те так и не долетают до поверхности. Лиам смотрит на ледяной фонтан перед собой, смотрит на своих одногруппников, что в шоке вставили на их парочку, оборачивается на Рейчел, которая едва не залезла на стол, вытягивая руки вперед. С кончиков ее пальцев струился морозный дым, мелкими снежинками опадающий на пол. В классе повисла тишина. А в его ушах звенело так сильно, будто эта самая банка взорвалась в его голове. Сука...

***

Устраивая себе ужин истинного студента, Джонсон в принципе ничем не думал, когда отправлял это сообщение. Он стоял, оперившись на красную тачку Кейт, которая шлялась по своим женским штучкам. Жевал вкуснейший в его жизни бургер за один доллар и пил кислую колу, удобно расположившись на капоте. День был уебищным - от него смердело немытым дедом, когда обосравшись, стал мазать говно по стенам, называя это перфомансом. Весь день всем кому-то от него что-то надо, Блейк ебет мозги, Кейт ебет мозги Блейком, любовь всей его жизни шлет ему с сотню сообщений, пока он блюет в сортире заправки от дешевого пива. Еще и пачкает любимую кожанку во всем этом дерьме, отчего воняет теперь не только от дня, но и от него самого. Спасибо лишь пеклу что раскинулось над его головой, хоть какое-то счастье после дождливой недели. Как так вообще вышло он слабо понимал: они, вроде как, занимались поиском Виктора, который вдруг ни с того, ни с сего решил поддаться в хикканство: собрал свои шмотки со штаб-квартиры и укатил бог знает куда, обещая вернуться через неделю. Неделя прошла, а вот Виктор не вернулся, зато наспамил кучу неразборчивых цифр Кейт. Это дерьмо явно что-то означало - знакомый программист сказал, что это какая-то структура, другой после попаленных пяток сказал, что это программный язык и дал номер другого гика, который точно им поможет. Проблема заключалась лишь в том, что их чудо-гик бывший заключённый, а они не то чтобы до зубов вооруженные. Хуйня, короче, Билл был уверен, что их с Кейт натянут на дверную ручку как дешевую шлюху, стоит им переступить порог. Когда мимо проносится старенький пикап, он даже не обращает на него внимания, продолжая листать список возможных мест, где мог бы остаться Виктор. Он тоже прислал ему свою цифровую блевотину. 1446311446301446431446301446321 44645144625144747201446261447281 4462914464214462520303031312630 Ну вот и что это за понос математика. Откуда им, двоим идиотам, знать, что все этот бред значит. - Заебало... Кажется, его тошнит. - Ты! - когда совсем рядом с ним хлопает дверь машины, Джонсон наконец поднимает глаза. Лиам, свет его очей, взбешённый, злой как черт, идет к нему таким твердым шагом, что Биллу даже становится не по себе. Он никогда не видел Уокера таким. - Ты! Мразь! - Детка, ты чего? - он разводит руки в примирительном жесте, и Лиам без всякого предупреждения дергает рукой так, что вся кола из стаканчика выливается ему прямо на лицо. - Какого черта?! - «Какого черта»?! Это ты мне скажи, какого черта ты меня шантажируешь?! О, бедный Билл, ему не дали спустя месяц знакомства, вы только посмотрите! Лиам подходит к нему в пару шагов, силой толкает в грудь так, что он валится прямо на капот машины, выливая на себя остатки. Вот же бешеная тварь! - Да что на тебя нашло?! - На меня что нашло?! - Лиам едва не запрыгивает на него, злобно ударяя руками по машине, и обходит сбоку, хватая его за воротник куртки и встряхивая так, что все цепочки, вся мелочь в карманах звени так, что голова начинает болеть только сильнее. - зачем ты всем рассказал о том, что мы делали в этом чертовом кампусе?! - Ты так взбесился из-за какой-то хуйни? Он чувствует, как капли на коже начинают закипать, и тонкая струя пара бьет ему прямо в лицо, когда парень подходит в ближе. - Это не хуйня, меня могут отчислит! Да господи! Ну почему, почему, почему ты хотя бы раз в жизни не можешь побыть нормальным парнем?! - Лиам толкает его в очередной раз, когда он пытается подняться с капота и в этот раз Билл хватает парня так же за шиворот, приближая свою рожу к лицу Уокера. - Хватит орать!!! - он кричит это так громко, что даже стекла в машине звенят. Он вспыхивает огнем, тут же отпуская Лиама. Гневно соскакивает с капота, отряхиваясь, поправляет воротник, волосы. Открывает рот, чтобы поставить этого полудурка на месте, но резко разворачиваясь - просто тушится. Лиам стоит, оперившись спиной на тачки и закрыв лицо ладонью. Ладно, пожалуй, с его стороны было и вправду слишком вспыльчивой так поступать. Даже если, рассказывая о произошедшем всем вокруг, он не смог сдержать рвущуюся из него огнем, радость. - Ну ладно тебе, Лиам... Ну... - он подходит к нему с осторожностью, он не боится, что парень вскочит и ударит его, сейчас, он, наверное, впервые жизни, видя, как его близкий человек едва не плачет, боялся кого-то обжечь. Он боялся обжечь Лиама. - Хорошо, да, я переборщил... Он обнимает его за плечи, прислоняя к себе и на мгновение даже пугается: что, если Лиам сейчас уйдет? Что, если Лиам просто бросит его? Вкинет какую-нибудь чушь несовместимость душ, элементалей и сраных знаков зодиака и просто уйдет. Лиам так и не отвечает, поэтому Билл давит совсем аккуратно, касаясь кончиками горячих пальцев руки Лиама. - Я согласен, да, я полный кретин... Я просто... Я просто подумал, что это будет отчасти... Весело? Суматоха, все смотрят на нас и знают, что мы близки. Возможно, я сейчас больше похож на клоуна, чем на крутого перца, но я даже... Я даже не подумал, что это может тебя обидеть. Клянусь, я... Я даже не подумал об этом. - Ты никогда не думаешь, когда выбрасываешь подобные вещи... - и это камень в огород, огромный, давящий на сердце Билла булыжник, но который он покорно принимает, мягко потирая плечо Лиама. - Ты всегда делаешь и только потом заботишься о последствиях. Господи... А если бы меня отчислили? Вся моя семья молилась чтобы я поступил в элементарный университет и я поступил, а в итоге... Боже, как же это сложно. Билл пытается не брать на ум мысль, что, говоря «сложно» Лиам имеет в виду именно их отношения, а не университет или проблемы с семьей. Конечно, вода и огонь с трудом совместимы, их характеры совсем не совместимы, их внешность тоже совсем не совместима. Они оба как будто из разных вселенных, из разных эпох или комиксов. Лиаму бы носить корону и вежливо принимать поклоны, Биллу бы гонять на мотоцикле в комиксах про крутых парней. Они несовместимы и об этом им говорит сама природа и до чего же это романтично - быть вместе, несмотря ни на что. Быть вместе, учитывая, что между вами начинает искрить при контакте. Быть вместе... Просто потому что вы любите друг друга. - Прости меня... - Я уже в который раз слышу это прости, Билл... - Лиам всхлипывает совсем коротко, отнимает ладонь от лица, тут же стирая влагу со своих щек. Билл просто не может, он тянется, целуя парня в висок и тычется своим носом в его щеку, надеясь на снисхождение, что река пот течёт в обратную сторону. - Постоянно. Каждый раз одно и то же «прости-прости», «прости-прости»… - Ну прости в сто первый раз. Малыш, я правда понимаю, что облажался... Ты прав, я всегда сначала делаю, а потому думаю. Совсем не как ты, но в этом моя прелесть, м-м? Тебе со мной не скучно. - Лучше скучно, чем вот так. И это тушит его как спичку, опрокинутую в море. Он обнимает его крепче, несмотря на то, что Лиам стоит неподвижно. - Ты бы сдох со скуки, если бы на моем месте был какой-нибудь другой элементаль... - Да, но зато у меня были здоровые нервы, и я бы не пил каждую ночь успокоительное, потому что понятия не имею, куда это на этот раз занесёт мой персональный пожар. - Но согласись, если бы меня не было, ты бы так и кис в Ментуоне. И молчание, которое повисает между ними после этих слов, заставляет Билла спокойно выдохнуть, чувствуя, как Лиам укладывает свою ладонь поверх его. - Да, так бы и было. Пять очков факультету пирокинеза. - Ты мое солнце, - чмокнув Лиама в висок уже куда крепче, он прижимается губами к мягкий волосам, вдыхая приятный аромат шампуня. - Прости. Клянусь, я постараюсь больше такого не вытворять. - Неужели мне придётся тебе опять поверить... - Знаю, звучит ужасно... - он переходит на игривый шепот и безумно радуется, когда Лиам принимает его игру, когда тот ехидно щурится, растягивая губы в легкой улыбке. - мы такие сладкие, что аж тошно. - Знаю. Мне нравится... - и Лиам сам целует его в губы. Просто задирает голову и целует, сминая его губы своими. От сладости колы, пролитой на лицо, хотелось щурится, убрать эту липкость... А еще дарить весь этот сахар Лиаму. Он превратит его в карамель для него, обожжет свои руки, щеки Уокера капельками карамели, потому что, черт возьми, они ему к лицу.