I think I’m gonna stay

      Джордж проснулся раньше, чем обычно. Вообще-то его день всегда был расписан по часам – идеальный распорядок ради идеальной успеваемости. Ты гораздо меньше волнуешься о глупых вещах, если у тебя нет времени на волнение.       Но в этот раз всё было иначе. Иначе, потому что вчера вечером он нарушил распорядок. Потому что он как дурак пролежал остаток дня на кровати, пытаясь запрятать подальше чувство, зарождающееся в нём.       Джордж подскочил на несколько часов раньше, чем обычно – в 4:48 утра, и всё ради того, чтобы сделать грёбанные уроки.       Он злился на себя. Злился на то, что позволил себе расслабиться, позволил нарушить дисциплину. Он обещал себе, что такое больше не повторится, чувствуя, что лжёт. Это повторится. Он знал это.       Джордж вздохнул, пытаясь успокоить сердце, которое, кажется, было готово выпрыгнуть из груди. В конце концов, ничего плохого не случилось. Он просто один раз отступился, с кем не бывает. Не говоря уже о том, что к моменту выхода из дома вся домашняя работа уже была сделана и волноваться Дэвидсону было не о чём.       Во всяком случае, точно не об учёбе.       Крикнув маме короткое «я ушёл», Джордж закинул на плечи портфель и вышел из дома. У него в запасе было ещё около 30 минут, поэтому шагал он неторопливо, позволяя себе раствориться в мыслях.       Вскоре впереди показалось знакомое здание школы, и Джордж вновь оказался в просторном холле. В Британии ему бы пришлось относить куртку и шарф в раздевалку, переодевать обувь – Джордж всегда ненавидел всю эту возню с одеждой. Здесь же, во Флориде, было тепло и никаких курток носить не надо было, даже несмотря на то, что уже наступила осень.       Пожалуй, климат был той вещью, к которой Дэвидсон всё никак не мог привыкнуть.       Было довольно рано, поэтому в классе находилось не так уж и много людей – человек десять, не больше. Обычно Джорджу нравилась почти идеальная тишина, висевшая в воздухе, но сегодня он отдал бы всё за то, чтобы голоса одноклассников заглушили его собственные мысли.       Потому что впервые за долгое время Джордж не понимал своих чувств. Точнее, глубоко в душе понимал, и это пугало его ещё сильнее.       Дэвидсон взял в руки учебник по алгебре, пытаясь сосредоточиться на повторении новой темы. Всё-таки старая схема переключения на учёбу всё ещё работала, и на несколько минут Джордж расслабился, погрузившись с головой в изучение текста.       Прозвенел звонок, в класс вошла учительница лет тридцати, начался урок. Всем, о чём думал Джордж, были милые веснушки на лице одного знакомого парня.

***

      Дэвидсон в нерешительности стоял возле своего шкафчика, перебирая учебники и глазами бегая по поверхностям полки. Чёрт, куда она могла подеваться?       Джордж был уверен, что ещё утром положил в портфель тетрадь по биологии, но сейчас он начинал нервничать – сколько бы он не проверял отсеки портфеля, все полки и укромные уголки школьного шкафчика, тетради нигде не было.       Неожиданно парень почувствовал лёгкое прикосновение к своему плечу и резко отскочил. Взгляд Джорджа тут же встретился с двумя озорными зелёными глазами (для Джорджа скорее тёмно-жёлтыми).       — Блять, Дрим, не подкрадывайся! — выпалил Дэвидсон. — Что- что тебе надо?       Нет-нет-нет-нет-нет, только Дрима здесь не хватало. Джордж должен сосредоточиться не учёбе, у него нет времени на светские беседы.       — Оу, прости, не хотел тебя пугать, — виновато улыбнулся Дрим, протягивая Джорджу... знакомую тетрадку.       — Вчера ты забыл в столовой свою тетрадь, я нашёл её и хотел отдать ещё после школы, но мы так заболтались, что это совсем вылетело у меня из головы. Так что вот.       — Оу. Спасибо, — поблагодарил его Дэвидсон, с радостью принимая в руки находку. — Эмм... думаю, я пойду. Урок скоро начинается.       Он слегка неловко улыбнулся, избегая взгляда Дрима. Каким-то образом в его присутствии Джордж умудрялся чувствовать себя одновременно очень комфортно, и одновременно крайне смущённо. Это... бесило. Да, по большей части именно бесило.       У Джорджа Дэвидсона не было времени на какие-то глупые чувства.       Начав слегка неуверенно пятиться в сторону класса, парень поймал на себе изучающий взгляд Дрима. Его лицо тут же залилось румянцем, и он, заикаясь и мысленно проклиная всё на свете, пробормотал: — Эмм… тебе нужно что-то ещё?       — Нет. Нет, просто люблю разглядывать то, что мне нравится, — ухмыльнулся Дрим, и на его лице тут же расплылась довольная улыбка, когда Джордж в смущении спрятал свои глаза за ладонями, что-то тихо бормоча. Дэвидсон сейчас был похож на краснющий помидор, и Дрима это смешило. Нет, не так. Дриму это определённо нравилось.       — Н-ну тогда я пойду, окей? — Джордж нервно засмеялся, чувствуя, как земля уходит из под ног от одного только взгляда блондина. Чёрт возьми, и как его угораздило влюби- стоп. Нет. Что за чепуха лезет ему в голову?       Джордж тут же повернулся и, не дожидаясь ответа Дрима, зашагал в сторону кабинета. Его дыхание участилось, и он облегчённо вздохнул, пытаясь унять колотящееся сердце, когда наконец уселся за парту. Всё. Теперь всё будет нормально.       Кабинет биологии встретил его привычным уютом. Мягкий свет разливался по помещению, в воздухе чувствовался запах чего-то пряного. Всё ещё взволнованный произошедшим, Дэвидсон медленно успокаивался. Нервное постукивание ногой постепенно прекратилось и Джордж попытался собраться с мыслями. А ещё – выкинуть из головы одну очень наглую улыбку.       Чёрт, неужели он и вправду-

***

      Джорджу нравились уроки биологии. Он быстро проникся уважением к Филзе, который, к слову, не только прекрасно знал свой предмет, но и умел интересно его преподнести. На его уроках Джордж забывал о тревогах и с головой погружался в учёбу, не думая больше ни о чём.       Звонок уже прозвенел, и учитель размеренным голосом рассказывал план сегодняшнего урока. К своему стыду, Джордж был чуть более рассеянным, чем обычно (возможно, даже не чуть более, а очень рассеянным), и его мысли витали где-то далеко за пределами кабинета биологии.       Из раздумий его вывел голос Фила: — Джордж, принеси пожалуйста из соседнего кабинета справочники. Если память мне не изменяет, они лежат на первой парте, такие тонкие зелёные книжечки.       Тонкие жёлтые книжки – для себя запомнил Джордж. Никаких зелёных книжек из-за своего дальтонизма он там точно не увидит.       — Хорошо, — кивнул Дэвидсон, выходя из кабинета и аккуратно закрывая за собой дверь.       В коридоре было очень тихо. Джордж не привык видеть его таким – на переменах здесь всегда стоял гвалт из голосов и общая атмосфера оживлённости. Сейчас же всё вокруг будто вымерло, оставив после себя лишь оглушающую тишину. Только изредка это ощущение нарушалось голосами, доносившимися из класса.       Джордж открыл дверь кабинета напротив, заходя внутрь.       На первой парте лежало несколько стопок книжек. Взглянув на них, Джордж почувствовал, как земля уходит у него из под ног. Блять. Ну конечно.       В первой стопке книг лежали синие учебники, судя по всему, по алгебре, в двух других – справочники по биологии. Жёлтые. Но разные.       Джордж нервно засмеялся, думая о том, насколько же, блять, ситуация идиотская. Одна из стопок наверняка на самом деле зелёная. Неспособность Дэвидсона различать этот цвет всё-таки сыграла с ним злую шутку.       Что ему делать? Взять первые попавшиеся справочники и надеяться на удачу? Просидеть здесь до конца урока в надежде, что никто ничего не заметит? Вернуться и рассказать всё Филзе? А может, просто принести обе стопки? Да нет, он столько не унесёт.       Кто вообще придумал, что два вида справочников по биологии – хорошая идея?       Ну да, конечно. Он проебался. Такая глупая ситуация. Надо бы поскорее что-то решать, пока его отсутсвие не заметили, но Джордж почувствовал, как его ноги подкашиваются под напором его собственных мыслей и паники, порождаемой ими.       Это всё так глупо.       Так, блять, глупо.       Джордж не знал, сколько именно он просидел на полу, пытаясь придумать наиболее верный выход из ситуации, когда дверь кабинета открылась. Он тут же подскочил, стряхивая с одежды пыль.       — Придурок, давай побыстрее, тебя весь класс заждался, — послышался раздражённый голос, и в класс вошёл Томми Саймонс.       Один из друзей Шлатта.       Отлично. Просто отлично.       — Эмм… я… — замялся Джордж, пытаясь как можно скорее придумать любую отговорку, пускай даже самую тупую, лишь бы выбраться из ситуации.       — В чём, блять, твоя проблема? Давай, бери справочники и валим отсюда. Филза прислал меня помочь, потому что у тебя, судя по всему, не особо хорошо здесь идут дела.       — Дело в том, что я…       Томми раздражённо зарычал.       — Мне плевать, что там у тебя за пиздострадания происходят. Давай, тащи сюда справочники.       Саймонс звучал абсолютно незаинтересованно, но, увидев, как Джордж в замешательстве остановился перед партой, его губы расплылись в хищной улыбке. Он засмеялся.       — Оу, Джордж, у тебя какие-то проблемы? — Томми читал его, словно открытую книгу.       — Ургхх, — прорычал Джордж, думая о том, что, может быть, а пошло оно всё нахуй, ему нет дела до мнения Томми. Ему нет дела до того, что он подумает о нём. Он скажет ему, в чём его проблема.       И ему плевать, что будет дальше.       — Я не знаю, какой из них зелёный, — с каждым словом Джордж чувствовал, что совершает ошибку, но он всё равно произносил это.       Назад дороги нет.       На секунду на лице Томми промелькнуло замешательство, которое тут же сменилось холодной ухмылкой:       — Оу, так Джорджи у нас дальтоник?       — Да.       — Как забавно. Надо бы рассказать Шлатту, уверен, он найдёт это пиздец каким смешным.       — Отвали. Просто помоги мне с этими справочниками, и мы разойдёмся, как в море корабли, — Джордж старался звучать как можно более равнодушно. Он не хотел дать Томми понять, что это его задевает. Это только бы подстрекнуло Саймонса.       Но, к сожалению, Джордж отвратительно скрывает эмоции.       — Будь уверен, к концу дня об этом будет знать весь класс, — довольно ухмыльнулся Томми, беря в руки самую крайнюю стопку книг. — Ладно, пойдём, дальтоник, нас ждут.

***

      Томми не солгал. Когда они пришли в класс, он тут же рассказал «забавный» факт о Джордже друзьям, а вскоре весь класс перешёптывался и с ухмылкой косился в сторону Дэвидсона. Филза, кажется, заметил это и тут же сделал им замечание:       — Так, класс, замолчите. Что такого интересного вы обсуждаете, что это по какой-то причине важнее для вас, чем мой урок?       — Джордж Дэвидсон не различает цвета, сэр, — с задней парты донёсся смешок Томми. — Мы находим это забавным.       — Не вижу ничего забавного, — холодно отрезал Фил, бросив сочувственный взгляд Джорджу. — Ну а если вам это кажется настолько смешным, можете остаться после уроков и поговорить со мной об этом. Желающих нет? Так я и думал.       Он смерил Томми строгим взглядом.       — Что ж, продолжим…

***

      После уроков Филза попросил Джорджа задержатся. Дэвидсон догадывался, о чём пойдёт разговор, и от этого ему только сильнее хотелось уйти.       — Тебя что-то тревожит? — голос Фила звучал взволнованно и неожиданно заботливо.       — Нет, нет, всё нормально, — запротестовал Джордж, надеясь, что учитель не заметит волнение в его глазах. Он не хотел об этом говорить.       — Да ладно тебе. Я же вижу, что что-то не так, — Филза аккуратно приобнял Джорджа за плечи. — Ты можешь рассказать мне. Это из-за твоего дальтонизма, да?       Джордж замолчал, прислушиваясь к собственным мыслям. Переживал ли он из-за этого? Конечно да. Но вовсе не это сейчас волновало его. Ему было плевать. Плевать на смех одноклассников, на ехидные взгляды, на чувство собственной незначительности и убогости. Это было не важно.       Весь этот день он думал совсем не об этом. Его волновали его собственные чувства.       — Слушай, не бери в голову, что говорят люди вокруг, — произнёс Филза, подбадривающе взъерошив волосы Дэвидсона. — В мире много придурков, и если ты будешь слушать каждого из них, к концу жизни просто свихнёшься.       — Дело… не совсем в этом. Ну, то есть и в этом тоже. Но не совсем. Дело… в одном человеке, — Джордж вздохнул.       Он не знал, почему рассказывает это Филзе. Сам себе роет яму. Выворачивает сердце наизнанку незнакомцу. Но было что-то такое в голосе Филзы, что вызывало доверие. Вызывало желание рассказать.       — М-мне кажется… я чувствую, что… я- нет. Я не знаю. Я не знаю, как это обьяснить. Всё очень запутанно.       Филза понимающе кивнул.       — Иногда чувства и вправду бывают очень запутанными, — мужчина усмехнулся. — Но, знаешь, не надо их избегать. Лучше просто принять их, понимаешь? Они часть тебя. Да, иногда это причиняет боль… но таков уж мир. Мы живём, чувствуем, учимся на своих же ошибках. Иногда приходится наступить на злосчастные грабли, чтобы запомнить их и дальше обходить стороной.       — Вы думаете, мне стоит не думать об этом и просто чувствовать? Звучит так слащаво, — Джордж издал короткий смешок.       — Возможно, — ответил Фил, слегка улыбаясь. — Но в этом есть своя прелесть, не думаешь?       — Спасибо.       Филза улыбнулся.       — Не за что. Правда не за что. Я лишь сказал то, что должен был.

***

      После разговора с Филзой на душе стало чуть легче. Однако, как оказалось, вселенная не собиралась давать Джорджу поблажек, и стоило ему выйти из кабинета, как он услышал до боли знакомый голос.       — Эй, Джордж!       Блять. Только не снова.       Опять клише. Опять это тупое, заезженное клише, от которого Джорджу блевать хочется.       Дэвидсон почувствовал, как его хватают за плечи и поворачивают к себе лицом. Глаза Джорджа встретились с насмешливым ледяным взглядом Саймонса. Вот чёрт.       — В прошлый раз ты слишком легко отделался, — усмехнулся Томми, хватая одной рукой Джорджа за шею и впечатывая его в стену, второй же замахиваясь для удара. Из носа тут же потекла струйка крови, и лицо Дэвидсона скривилось от хоть и терпимой, но всё ещё крайне неприятной боли.       — Боже, какой же ты жалкий, — насмешливо протянул Томми, с довольным видом разглядывая свою жертву. Он расслабил хватку на шее Джорджа, будто бы отпуская его, и на секунду Дэвидсон повёлся на это.       Нерешительно пошатываясь на ногах и вытирая рукавом толстовки кровь, он попытался уйти, но Саймонс тут же пнул его ногой в живот, отчего Джордж скорчился от боли.       Блять. Как давно он не оказывался в таких ситуациях? Казалось бы, не прошло и года, и вот он сново корчится на полу возле какого-то придурка.       Он даже не сопротивлялся. Просто ждал, когда уже закончится эта церемония унижения и он наконец сможет уйти.       А Томми, кажется, и не собирался останавливаться. Тело Джорджа покрывалось всё новыми синяками, и это зрелище с интересом наблюдали десятки школьников, собравшиеся вокруг. Были среди них и сочувствующие взгляды, но все они молчали. Никто не хотел наживать себе врагов.       Вдруг из-за спины Томми послышался полный злости крик:       — Блядский придурок! — Саймонса схватили за шею, и как несколько секунд назад был прижат к стене Джордж, в том же положении оказался и он.       — Что я говорил насчёт Джорджа? Блять, если я ещё раз увижу твою жалкую задницу рядом с ним… клянусь, если хоть один волос упадёт с его головы, я убью всех в этой комнате, включая тебя, — голос перешёл на рык. — Уяснил?       — Д-да, — прохрипел Томми, и руки вокруг его шеи чуть расслабились.       Помутнённый взгляд Джорджа различил знакомую тёмно-жёлтую толстовку и слегка лохматые светлые волосы. На дрожащих ногах Дэвидсон поднялся с пола, шепча:       — Дрим, хватит. Пожалуйста. Вокруг же люди.       Услышав голос Джорджа, Дрим тут же отпустил Томми и обернулся. Брови, сведённые к переносице, слегка расслабились, уступая место встревоженному выражению лица.       Он тут же подбежал к Дэвидсону, помогая ему устоять на ногах, и приобнял его за талию, будто стремясь скрыть от посторонних глаз за своей спиной. Дрим произнёс достаточно громко, чтобы это слышали все, кто находился в коридоре:       — Он под моей защитой, — в его взгляд вернулись хищные огоньки. Затем он повернулся к Томми и сквозь зубы процедил:       — Никто не посмеет его тронуть. Слышишь? Он мой. И ты прекрасно знаешь, я ненавижу, когда кто-то трогает то, что принадлежит мне.       Дрим повернулся к Джорджу и взволновано пробормотал:       — Ты в порядке? — не дожидаясь ответа, парень схватил его за руку и потянул куда-то. — Пойдём.       Джордж ничего не спрашивал, просто молча шагал за ним. В его голове мелькали тысячи мыслей, тысячи вопросов, и ни на один из них у него не было ответа. Впрочем, было ли это всё важно сейчас? Определённо нет.       Дрим спас его. Дрим обещал, что никто его больше тронет. Дрим держал его за руку.       Этого было достаточно.

***

      Продолжая держаться за руки, они оказались на заднем дворе школы. Джордж неуверенно уселся на ступени у двери, потирая рукой ушибленные места.       Присев рядом с Джорджем, Дрим положил ладонь на его щёку, встревоженно разглядывая вкрапления почти высохшей крови на его лице. Джордж был готов расплавиться под этим взглядом. Он никогда не чувствовал себя настолько смущённым.       — Боже, что этот придурок с тобой сделал, — пробормотал Дрим, — Надеюсь, Томми надолго запомнит мои слова. Клянусь, я убью его, если он попытается провернуть что-то такое ещё раз.       Что-то встревоженно бормоча себе под нос, Дрим достал из рюкзака пару пластырей и, кажется, йод.       — Извини, — тихо произнёс Джордж, сгорая от стыда.       — За что? — он удивлённо улыбнулся.       — Из-за меня мы опаздываем на урок.       — Эй, — неожиданно нежно пробормотал Дрим. — Всё нормально. Сейчас это не важно. Ты как, в порядке?       — Да-да-да, всё нормально, — затараторил Джордж. — Тебе не о чём волноваться.       Дэвидсон попытался встать, тут же схватившись за раненное колено и упав обратно на ступени. С тревогой во взгляде Дрим бросился к нему.       — Стой, стой, дай я обработаю тебе раны, — он заботливо начал замазывать ссадины на руках Джорджа. — Ты так стремишься поскорее убежать от меня.       Дрим слегка грустно улыбнулся, наклеивая милый пластырь с лягушками на очередную рану Джорджа. Очаровательно. Лицо Дэвидсона опять предательски покрылось румянцем.       — Почему ты помогаешь мне? — с языка слетел вопрос, так долго крутившийся в голове Джорджа.       Он почувствовал, как рука Дрима слегка напряглась.       — Я… и сам не до конца понимаю, — ухмыльнулся парень. — Наверное, я просто добрый. Типо, ты постоянно попадаешь в какие-то передряги прямо у меня перед носом. Что мне ещё остаётся делать?       Джордж улыбнулся.       — Кстати, что случилось на этот раз? Чем ты не угодил Томми? — лицо Дрима посерьёзнело, выражая беспокойство.       Дэвидсон замялся. Ему не хотелось рассказывать Дриму о своём дальтонизме. Он ведь… он ведь наверняка тоже засмеёт его, верно? Вот и закончится на этом их ещё не начавшаяся дружба.       Почувствовав напряжение Джорджа, Дрим встряхнул головой.       — В любом случае, если ты не хочешь об этом говорить – не говори. Всё в порядке.       Приклеив последний пластырь, парень слегка улыбнулся.       — Вот и всё! Будешь теперь как новенький.       — Спасибо. Не знаю, где бы сейчас был, если бы не ты. Наверное, валялся бы дохлым где-нибудь за гаражами, — Джордж горько усмехнулся.       — Эй, не смей даже думать об этом, — серьёзно сказал Дрим. — Обещаю, теперь ты в безопасности.       Они замолчали, растворяясь в комфортной тишине, возникшей между ними.       — Думаю, мне пора идти, — прошептал Джордж, неуверенно вставая. — Ещё раз спасибо. Ты типо… реально очень много для меня сделал.       Дрим улыбнулся, провожая Дэвидсона взглядом.

***

      Джордж сидел за столиком в компании Сапа, Квакити и Карла, медленно жуя свой сэндвич. Друзья обсуждали что-то, но парень не особо вслушивался в их речь, сосредоточившись на своих мыслях.       Вдруг он почувствовал взгляд Сапнапа на себе и вопросительно изогнул бровь.       — Прости, если вопрос глупый, но… это правда, что ты дальтоник? — неуверенно спросил Ник.       — Да, — Джордж уже смирился с тем, что его одноклассники теперь наслышаны о его болезни. Что ж, если его друзья уйдут от него после такого, он даже не сильно удивится. Такое уже случалось в предыдущих школах.       — Клянусь, если ты будешь прикалываться над этим, я за себя не ручаюсь, — в шутку предупредил Дэвидсон, мысленно готовясь к худшему.       Сапнап тут же поспешил ответить:       — Нет-нет-нет, Джордж, слушай, мы не настолько идиоты, чтобы шутить над этим. Я возможно иногда бываю грубоват, но чувак, это другой случай. Всё нормально.       Квакити кивнул, соглашаясь с Ником, а Карл подбадривающе похлопал Джорджа по спине.       — Мы любим тебя таким, какой ты есть.       — О боже, Карл, это звучит так, как будто ты вышел из сентиментальной мелодрамы, — с ухмылкой протянул Алекс.       — Да ладно тебе, мелодрамы не такие уж и плохие! — обиженно пробурчал Карл.       Парни начали в шутку задирать друг друга, отчего на лице Джорджа расплылась улыбка. Возможно, эти ребята и вправду не такие уж и плохие. Они даже не стали над ним смеяться.       Тут вдруг Квакити добавил:       — А вообще, Джордж, вся эта ситуация закончилась на удивление хорошо. Типо, я слышал, что случилось сегодня после биологии. Томми вряд ли решится теперь хоть слово тебе сказать.       — Кстати да. Джордж, ты, кажется, что-то нам не договариваешь, — ухмыльнулся Ник. — Дрим подозрительно благосклонен к тебе. Буквально сегодня перед уроками он подошёл ко мне и спросил, где он может найти тебя, чтобы отдать какую-то дурацкую тетрадку.       — Да... это было довольно мило с его стороны, — смущённо произнёс Джордж. — Но клянусь, мы просто знакомые. Наверное, Дрим просто был в хорошем настроении.       — Ну окей. Ладно ещё тетрадка. Но этот номер в коридоре сегодня – вот это уже выходит за всякие рамки. Типо, чувак, Дрим никогда бы не стал защищать рандомного незнакомца! То, что он сам завязал с травлей, не делает из него героя на белом коне.       — Просто признайся, что ты его бойфренд, — хихикнул Квакити, вторя насмешливому тону Сапнапа. — Мы не будем осуждать.       — Ч-что?! — крикнул Джордж, краснея ещё больше и определённо выглядя так, будто он сейчас задохнётся. — Никакой я ему не бойфренд!       Друзья разразились смехом, а Джорджу захотелось провалиться куда-нибудь под землю.       — Придурки, — тихо пробормотал он, складывая руки на груди.

***

      Остаток дня пролетел незаметно. На уроках Джордж несколько раз ловил на себе недовольные взгляды Томми и других подпевал Шлатта, но никто из них так и не решился подойти к нему.       Видимо, они и вправду уважали Дрима. Или боялись. Скорее второй вариант, если подумать.       Джордж сидел на задней парте, краем уха слушая, что рассказывает учитель. В его голове появилась глупая идея. Очень глупая. И всё же по какой-то причине очень заманчивая.       Что ж, запретный плод сладок.       Дэвидсон аккуратно вырвал лист из тетради, и ровным, почти идеальным почерком вывел на бумаге в клеточку несколько заветных цифр. Он сложил лист пополам несколько раз и положил в карман джинс, чувствуя, как дрожат его руки.       Джордж поймал себя на мысли, что буквально считает минуты до звонка, одновременно с нетерпением ожидая конца урока, и при этом желая, чтобы он длился вечно. Потому что он собирался сделать кое-что очень не похожее на него. Очень, очень слащавое и очень наивное.       Когда прозвенел звонок, Дэвидсон вздрогнул. Почему-то чем ближе становился момент, тем сильнее дрожали его коленки. Чёрт. Он что, правда собирается это сделать?       Спустившись на первый этаж, Джордж пробежал взглядом по залу, надеясь отыскать знакомое веснушчатое лицо. Он наверняка здесь, он наверняка ещё не успел уйти.       Джордж не ошибся. В толпе подростков из параллельного класса он увидел его лицо.       — Дрим!       Голос Джорджа прозвучал непривычно громко – он всегда говорил тихо, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Дрим обернулся, и его лицо просияло, когда он увидел, кто именно его позвал.       — Привет, — Дрим звучал удивлённо, хоть на его лице и красовалась широкая улыбка. Он явно не ожидал, что Джордж вообще подойдёт к нему по собственной инициативе, да и сам Джордж тоже был удивлён своей неожиданной уверенности.       Но уверенность эта тут же испарилась, когда пришла очередь Дэвидсона говорить.       — Эмм… в общем-то… я тут подумал, раз уж мы стали так часто общаться… короче, вот.       Зажмурившись, он протянул Дриму сжатый в руках листок бумаги.       — Ты только не подумай ничего, — Джордж тут же начал оправдываться, чувствуя, как щёки стремительно теплеют. — Это… ну, просто. Мой номер телефона. Мы могли бы переписываться или что-то типо того.       Он неуверенно улыбнулся, ожидая реакции Дрима.       — Оу, Джорджи, это мило, — произнёс Дрим, беря в руки листок. Джордж же был готов умереть прямо здесь и сейчас от стыда.       — У тебя прекрасный почерк.       — П-правда? Эмм… а… спасибо, — Джордж изо всех сил старался не показывать своё волнение, но получилось у него это просто ужасно.       Он почувствовал, что если проведёт с Дримом хотя бы ещё одну минуту, то окончательно расклеится, так что поспешил поскорее уйти.       — Мне надо бежать, я.. обещал маме, что помогу ей по дому или вроде того… до завтра.       Боже, и зачем он только это сказал? Неужели не мог придумать отговорку получше?       — До завтра, — улыбнулся Дрим, аккуратно кладя бумажку с номером телефона Джорджа в рюкзак.       Ледяная стена, которую он так тщательно возводил, была разрушена. Джордж Дэвидсон безнадёжно влюбился.