Один день из размеренной жизни Спанч Боба.

      Это был обычный день в бикини боттом, разноцветные цветы плавали и искрились на высокой поверхности воды. Каждый морской житель отдыхал в этот день, так как был выходной и настроение парило над городом, наводя хорошее настроение. Везде были слышны разговоры, радостные крики детей, в общем город сегодня был очень активным. Только Красти Краб работал сегодня в продуктивном режиме, потому что Крабс никак не мог угомониться в гонке с Планктоном, который сегодня решил устроить акцию и раздавать гниль по новому рецепту бесплатно.       В самом Красти Крабе была спокойная обстановка и клиентов практически не было, лишь несколько сидели за парой столиков и размеренно кушали свои крабсбургеры, запивая газировкой. За кассой в лодке сидел Сквидвард и читал про себя газету, лишь изредка поднимая бровь, с кухни слышалось шкварчание от плиты, на которой жарились ароматные котлетки и на свистывание мелодии. Конечно главный герой Спанч Боб напевал что-то веселое, он был очень счастлив что проведёт свой единственный выходной на кухне в этой забигаловке, а ещё счастливее он становился, когда вспоминал, что после работы он вернётся домой к своему любимому питомцу - улитке Гери. Его сердце так и начиноло биться сильнее и чаще, а лицо расплывалось в яркой улыбке сквозь кторорую смотрели два больших и ровных зуба, таких белых и начищенных, что солнце, отражаясь от них, могло ослепить. -эй... прими заказ. - сказал Сквидвард сквозь свой нос, который падал прям на губы, потому что он никак не мог отвлечься от чтения, повесив листок с названием блюда, он вернулся в удобное положение и казалось больше не обращал внимание ни на что, что могло происходить.       Боб взял заказ.       - нуу лопаточка, ты готова отжарить ещё одну горячую котлетку для вкусного крабсбургера?))       -дааа, я всегда готова. Писклявым голосом сквозь зубы ответил себе Боб, представляя что это была его милая лопаточка. Он мог бы не только с ней игриво беседовать по рабочим вопросам, но служебные романы оказались под запретом. Это сказал Крабс, после ситуации, которую мы не будем упомянать....Но давайте все же о хорошем, зато Спанч Бобу не придётся скрывать эти отношения от своих замечательных друзей, ведь сейчас они очень даже приличные.       Так и пришёл рабочий день, на кухне жарились котлетки, слышалось насвистывание и приятные разговоры на лад диалога. Сквидвард частенько заглядывал в часы, дожидаясь конца рабочего времени и начиная жмуриться к вечеру, потому что закат заливался в окна кафе и отражался от всех гладких поверхностей, которые в течения дня терлись тряпкой до неестественного блеска, Спанч Боб очень любил это делать и в завершении любоваться своей работой.       Посетители приходили и уходили, сменяя друг друга. Итак 22:00, пора домой. Спанч Боб поцеловал своими влажными губами, натёртую до блеска лопаточку.       - До завтра лопаточка, не грусти тут ночью, скоро мы с тобой увидимся, я приду ровно... *он посмотрел на часы и вточности до секунд выщитал время через которое он вернётся на работу*... через 6 часов 59 минут и 34 секунды, люблююю тебя и работу люблю! Он крепко обнял её и бережно повесил на крючок рядом с плитой, стараясь сделать это максимально нежно и любя, как укладывают на ночь родители своих маленьких крошек, ещё раз поцеловал её и почти беззвучно закрыл дверь в кухню.       Сквидвард не успел выйти на улицу, поэтому был неизбежно обнят губкой, отвращение переполняло его, только сегодня он был спокоен и справился с негативом и агрессией, которые наливали его все время, он был безмятежен и миролюбив, но не выдержав напора Боба, он резко оттолкнул его, вышел из ресторана и с размаху врезал дверью, прям перед носом Спанч Боба, конечно его нос защемило и чули не оторвало, но Боб лишь улыбнулся, оголяя ещё больше свои широко расставленные зубы, поднял руку и помахал своему другу, желая скорейшей встречи утром. Сквидвард шел и бронил Боба, за что? Он и сам не знал, может он нарушал личные границы и неприкосновенность, а может проблема в самом осминоге, может быть он слишком зол и агрессивен, а Боб лишь единственный лучик света в этом утратившем краски мире, может он не готов принять эту радость и разделить счастье... Сквидвард часто задумывался о суециде, но он не может этого сделать, на то есть свои причины, о кторых мы узнаем позже... Он прячется за маской безразличия, злобы, негатива, в обмен на то что никто не сможет подобраться к его душе и разуму, чтобы нагадить там, так думает Сквид. Раздумья можно было продолжать до бесконечности Сквид понял это, быстро отбросил мысли о побрел домой, провожая рыжий закат, по длинной дороге заросшей водорослями и по которой уж точно не пойдёт эта губка, он желал побыть в одиночестве.       Спанч Боб, переступив порог своего дома, осмотрелся, убедился что никто не наблюдает за ним, крикнул       - Гериии, малыш ты где? Папочка дома!       Жалобное и протяжное Мяу послышалось где-то сверху, можно было даже разглядеть за заворотом лестницы два круглых глаза полтающихся на тонких ножках.       - Сейчас Гери, я тебя покормлю, а потом будем веселиться, надеюсь ты сегодня хорошенько выспался...       Боб зашел в кухню, достал из, висящего над плитой шкафчика, еду для улиток, открыл жестяную банку и вывалил содержимое в миску улитки. После этого он поднялся на верх и зашёл в ванную комнату и взглянул в зеркало, в нем был квадратный парень, желтого цвета, естественно весь в дырках, он же был губкой, он выглядел словно его уничтожила жизнь, глаза были уставшими, руки обвисли будто ветви ивы, улыбка сошла с его лица, верхняя губа ослабла и накрыла собой обветреные и сухие зубы, он ссутулился и скорее пытался потратить все оставшиеся силы, чтобы стоять, этот парень - это Боб, только это был настоящий Боб, которого никто не знает, которого никто не увидит. Он прячется под маской счастья днём, а вечером, за занавесом, огораживающим от угнетающего мира, он не боялся быть собой, здесь был только его друг, единственный настоящий друг. Возможно каждый кто встречается нам днём, носит маски, скрывая себя настоящего, лишь потому что боится открыться для других, а дома срывает маску когда никто не видит. Мы совсем никого не знаем, знаем лишь актёров в этом огромном мире-театре.       Спанч Боб снял туфли, наступая на пятки, чтобы вытащить ногу, начал стаскивать носки, обнажая свои несуразные и на удивление гладкие ноги, снял с себя рубашку и штаны, он остался стоять голый на против зеркала, нет, мы не будем описывать его хозяйство, почему? да просто потому что его там нет, Боб был квадратным, прослеживалась каждая грань, стороны были четкими будто их ровняли, только ноги и руки начинались непонятно от куда, будто их всунули в дырки, как какой нибудь кукле. Он постоял немного, посмотрев на себя, скорчил призирающее лицо, затем снова улыбнулся, но эта улыбка была не счастливой, не радостной, она была скорее предвкушающей, чего-то не обычного, так улыбаются маньяки. Спанч Боб, постарался уже не смотреть на это, толи понимая абсурдство ситуации, толи он ловил себя на отвращении к себе же. Он быстро вышел и целеустремлённо пошёл в спальню, он чувствовал, что дом слышит каждый его шаг, обращает внимание на то в какую сторону повернуты ступни, как на пол надавливает сначала пятка, плавно перекатываясь на пальцы, будто дом знал куда он идёт, знал и неумолимо, негласно и безмолвно просил прийти утро.       Зайдя в комнату, первым делом Боб подошёл к окну, на улице уже были сумерки, он быстрым движение задернул шторы, света в комнате совсем не осталось. Он спустился на колени, а потом и вовсе улегся на пол спиной, даже не пытаясь дойти до кровати, началось ожидание, от тишины звенело в ушах, а тело стало невероятно тяжелым. Вдруг скрипнула тяжелая дверь, пройдя по телу резкой дрожью от неожиданости, это был сигнал, потому что дверь не была прикрытой, Спанч Боб специально оставлял ее открытой, потому что сегодня именно тот день, тайный день. В комнату тихо вползла улитка, тихо хлюпая и оставляя за собой след из слизи, он подполз к Бобу и взобрался на него, липкая и холодная, в этот момент Боб предпочитал молчать. Гери медленно пропоз до груди Боба пропитывая его слизью, остановился, посмотрел в глаза, он знал что мяукать будет неуместно в этот момент, поэтому он продолжил, он ползал по поверхности губки, всё больше и больше пропитывая его, залезая кончиком хвоста в каждую дырку на теле Боба, заполняя её... Губка стала тяжелой и влажной, Спанч Боб чувствовал что уже прилип к полу и вставать будет очень сложно. Постепенно стало заметно, что сама улитка начала высыхать, ее тело сморщивалось, но она по прежнему смачивала Спанч Боба, пока панцирь не слетел с нее и не разбился об пол с резким грохотом, который эхом разнесся по пустому, холодому и тёмному дому. Высохший Гери больше не мог быть полезным, он обессиленный валялся на полу, словно мертвая муха на подоконнике, пролежавшая там всю зиму, его глаза высохли, он больше не закрывал их. Боб поднял руку и потянулся к ничтожному существу, нащупав пальцами отвратительное, сморщенное и холодное тело, похожее на резину, он сжал его в кулаке. Он не стал долго думать, он был уверен в своих действиях, был уверен так, как будто делал это милион раз. Он делал это миллион раз....       Боб поднес ко рту, то что держал в руке, по другому это уже не назовёшь, быстро и безжалостно запихнул внутрь и начал жевать, он жевал его словно мармелад возможно ему даже нравилось это по вкусу, а может он просто привык и не подавал виду. Где друг? друг которого он так любил на глазах у всех, которого он мило звал сегодня вечером, которого покормил, а вот и ответ, он сожрал его....сожрал как делал это всегда, да, он делает это постоянно, всю свою жизнь начиная с сознательного возраста, с того момента когда он и завёл первый раз улитку.       Говорим ли мы сейчас только о губке Бобе или о людях которым доверяем и отдаемся целиком? Подумайте об этом на досуге, ведь пока есть время.       Боб лежал и даже не думал, в этом не было нужды, он уже столько раз всё обдумал, поэтому сейчас шёл по привычному плану. Он собрав все свои силы, приподнялся на локти, его спина приклеилась к полу, будто намазанная смолой, плоть спины оттягивалась под напряжением слизи, которая медленно растягивалась от самой спины до пола, Боб чувствовал каждую нить слизи, которая обрывалась и понемногу освобождала его из объятий с полом, наконец-то он был свободен, но это не облегчало задачу встать, тело было очень тяжелым, и тянуло вниз с невероятной силой, многие бы упали под таким напором, а Боб облокотившить о стену поднялся с колен и еле еле переставляя трясущиеся ноги, доковылял до чулана, он наощупь нашел круглую дверную ручку, а другой стал искать выключатель, *щелчек* в чулане загорелся свет, через щели между дверью и проемом лились лучи, падая со стен на пол и растягиваясь, он дернул за ручку и дверь открылась. На песочном полу в пустом чулане лежали яйца, маленькие, овальные и практически прозрачные, с белой пеленой, их было штук 20, Спанч Боб плюхнулся на них с соответствующим громким звуком, слизь бррызнула на стены и растеклась по полу, так он пролежал до утра. С наступлением утра, когда рассвет пробивался между штор и смешивался со светом лампочки, Боб поднялся и начал осматривать яйца улитки, за ночь он высох, слизь улитки пропитала яйца и застыла на нем, сделав губку более упругой и твёрдой. Яйца выглядели как и вчера, за исключением одного, оно стало значительно белее и тверже чем остальные, его Боб и положил в кровать, завернув в свое фиолетовое одеяло, как паук запутывает добычу в паутину, остальные он отнес в кухню и закинул в холодильник, затем он оделся в привычную одежду, натянул счастивую улыбку и выбежал из дома крича       - я готов, я готов, я готоооов!       Начинался новый день в Бикини Боттом, рассвет разливался по всему городу, откидывыя тени и прогоняя ночь, начиналась городская суета, были слышны моторы лодок и трещание гребешков, всё было также как и в другие дни, кто-то кого-то ненавидел, кто-то кого-то любил, все были привычными собой и ничего не напоминало о ночи.       Вы наверное забыли, но мы обещали рассказать великую тайную печаль Сквидварда и причину по которой он не может покинуть этот мир. Все мы знаем как он соревнуется со своим кузеном и как второй издевается над неудачами Сквида, он не может покончить с собой, чтобы мнение о том что он неудачник не закрепилось навечно, ведь он бы умер девственником. Как мы знаем, самка осминога после спаривания съедает самца...