Шторм

Они первый раз вместе были в отпуске. Было сложно отпросить Такемичи с его работы, упрямый менеджер согласилась только после тридцатого звонка, однако отпуск Ханагаки не оплатили. Манджиро постоянно напоминает, что они могут жить только на его запрплату, но Такемичи упрямый, говорит, что у него только начало всё налаживаться и уйдет он только если захочет сам. Майки дуется и мечтает привязать брюнета к себе и ходить так до самой смерти, выставляет претензию, что их любви мешает магазин DVD проката, а Ханагаки не хочет оставить эти абьюзивные отношения, ради их счастья. Снятый дом был далеко от отелей и шикарных магазинов, обоих это устраивало, они были совсем одни с окном с видом на бескрайнее чистое море. Майки пришлось оставить свой бизнес на своих замов и прекратить на время занятия с психологом, что он посещал три раза в неделю. Туда его силком затащил Такемичи. Когда голубоглазый впервые заикнулся об этом, то было много разбитой посуды и криков, обвинений и слёз. Сано стыдился, думал, что все отвернутся от него, когда узнают, что «Непобедимый Майки» проиграл сам себе. Он желал справиться сам, но Такемичи не позволял, обнимал крепко и шептал на ухо, что он рядом, что ему не нужно бороться в одиночку. Манджиро впервые плакал публично, когда друзья поздравляли его с первым походом к специалисту, рыдал «как девчонка» пока все говорили, что это самый смелый его поступок. В отпуске Майки нравилось всё. Как они с Такемичи гуляли вдвоем, купались в теплом море, бегали по горячему песку, пробовали местные деликатесы (Такемичи даже успел отравиться и не вылазил из туалета целый день, пока Майки таскал ему воду и таблетки), играли в футбол, бездельничали, обнимались, дурачились и проверяли на прочность все горизонтальные поверхности. Каждая ночь была наполнена стонами и скрипами кровати, которая скорее всего не доживет до конца их выходных. Было только море и два влюбленных человека, больше ничего не могло существовать для Такемичи и Майки. Расслабленные после очередного купания в море, они отдыхали в доме. Такемичи сидел на полу облокачиваясь на кровать, читая очередной том манги, а Майки сидел в кресле напротив и наблюдал за ним. Хотелось прикоснуться, обнять, погладить, поцеловать, хотя бы просто полежать вместе, но он не двигался с места, продолжая наблюдать. Нежность заполняла весь его разум, теплом расплываясь до кончиков пальцев. За открытым окном погода начинала бушевать, впервые за их время пребывания здесь. Ветер поднимался, раскачивая до этого спокойные волны, дождевые тучи застилали чистое небо, а на сухой песок приземлялись первые капли. - Майки, закрой окно, а то нас затопит, - Такемичи перелистывает очередную страницу, совсем скоро стемнеет, он старается быстрее дочитать том в руках. Манджиро послушно выполняет просьбу, останавливается у окна и не может отвести глаз от бушующей природы, чем дольше он смотрел, тем больше неприятное липкое чувство расползалось в груди. Обычно чистая прозрачная вода сейчас казалась темной, как черная смола, она плескалась, пенилась, билась как сумасшедшая о далёкий скалистый берег с ужасающей силой. Майки смотрит на эту темноту, а она с каждой волной становилась все ближе к дому, желая затащить в свою бездну всё живое. Даже через закрытое окно были слышны завывания ветра, он кричал от боли, заставляя волны вскакивать до небес, сталкиваться друг с другом и вновь утопать в глубине. Ничего подобного Сано никогда не видел, но ощущения были такие знакомые. Из транса его выводит тепло рук, что обвились вокруг него нежной хваткой и Майки только сейчас понимает, что задержал дыхание. - Без света солнца море темнеет, страшное зрелище, да? – Такемичи зевает, обнимает его сзади, кладет голову на плечо и смотрит в даль. Майки молчит, закрывает глаза. В кольце родных рук тьма отступала, она не сможет пересечь очерченную границу, не сможет больше никого забрать. - Электричества нет, чем займёмся, - Ханагаки трется щекой о плечо возлюбленного и сонно потягивается. Блондин поворачивается в объятиях лицом к Такемичи, ведет рукой по груди и заключает в ответные объятия. - Знаешь, чем могут заняться два взрослых человека в темноте, - руки Манджиро спускаются к ягодицам, сжимают несильно. - Конечно, они могут поспать, - Манджиро тянет по-детски слово «нет» и дует губы, - Майки, у меня нет сил, давай просто полежим. - Мы полежим, но не просто, - блондин не унимается, переключает всё свое внимание на парня в руках, оставляет еле ощутимые поцелуи на губах. Майки всегда получает то что хочет. - О, Ками, почему я встречаюсь с сексуальным маньяком, - Такемичи смеется тихо, а блондин утопает в его глазах, сколько бы времени не прошло, они всегда искрились неизменно спасительным чистым светом, с самой первой их встречи и до сих пор. Майки никогда не видел их потухшими и надеется, что такого дня не настанет, иначе он сделает больно всем, кто будет причастен к этому. Даже, если это будет он сам. Манджиро берет Ханагаки за подбородок, тянется за еще одним поцелуем, замечает, как расслабляется тело в его руках, неожиданно поворачивает голову в бок и кусает брюнета за щеку. Такемичи смешно ойкает и смотрит обиженно в затуманенные глаза своей пары. - Сейчас я покажу тебе главную причину, почему ты встречаешься со мной. Майки с силой толкает его на кровать, седлает его бедра, сжимает ногами тело под собой, и не отрывая взгляда медленно снимает с себя футболку. Такемичи не может оторвать взгляда, следит, как из-под ткани показываются кубики пресса, подтянутая талия, покрасневшие от еще дневных ласк соски, яркие укусы и поцелуи россыпью украшают грудь. Ладони упираются в живот Такемичи и Майки начинает медленно скользить бедрами назад и вперед по промежности лежащего под ним, имитируя толчки. Живот напрягается и Ханагаки видит, как мышцы перекатываются на прекрасном теле его любовника. Такемичи проводит ладонями по бедрам своего наездника, который не останавливается, но и не ускоряется, мучая ленивыми движениями, дразня своими застилающимися от желания глазами и возбуждая обоих. Брюнет сжимает до синяков на бледной коже ладони, слушая громкий низкий стон Майки. Манджиро наклоняется целует нежно, лижет губы напротив, прикусывает их и проталкивается внутрь, переплетая их языки. Его ведет от сжимающихся рук на его бедрах, от тепла тела под ним, от предвкушения близости. В комнате становится жарче, низ живота сводит от возбуждения. Но через мгновения он оказывается внизу, подмятым под Ханагаки, голубые глаза смотрят с нежностью и хитростью. Манджиро приподнимается на локтях и тянется за новым поцелуем, но чужие губы ускользают от него расплываясь в улыбке. Он смотрит потерянно, не понимая, что не так, как сонный котенок. Брюнет садится между его разведенных ног, проводит по ним самыми кончиками пальцев еле касаясь, дразня возбужденные нервы, тело мгновенно отзывается дрожью, хочется прильнуть к теплым ладоням, дарящие тепло и успокоение, но Манджиро знает, что нельзя, видит, что его партнер хочет что-то сказать, он слышит, как его извилины мозга работают, создают предложение, что совсем скоро разразит тишину в их комнате. Поэтому остается только стонать протяжно и сжимать простыни под собой. И это не заставляет долго ждать. Такемичи выцеловывает его взглядом, обводя каждую доступную линию, останавливается на глазах, заставляет Манджиро сесть, притягивает ближе. Нос практически касается носа, брюнет проводит рукой по волосам любимого, переходит на щеку, Майки прижимается к ней, закрывает глаза и на ощупь лезет под футболку. Такемичи не позволяет, перехватывает чужие руки, подводя к своему лицу, целует ладони, принуждая смотреть на себя. Тихий шепот ощущается слишком громким. - Я встречаюсь с тобой не из-за этого, Манджиро, - имя мягко перекатывается на губах голубоглазого, отдаваясь волной наслаждения у блондина. Такемичи перекладывает его руки к себе на талию, ведет носом по изгибам шеи, влажными поцелуями поднимается вверх, проводя воображаемую линию до самого уха, оставляет фантомный след на нем. - Я люблю тебя, - Майки снова не дышит, слова вышибают весь воздух из легких, вынуждая их гореть, пока брюнет продолжает, - Люблю тебя сонного, грязного, побитого, злого, нежного, вредного, невыносимого, домашнего, грустного, надоедливого, люблю всего тебя, - он говорит это медленно, на каждое слово оставляя новый поцелуй на шее. - Всегда хочу тебя без остатка, какой бы ты не был, я люблю тебя за то, что ты – это ты. Мне не нужно другого, - Такемичи кладет его ладонь на свое сердце, ведет ее медленно вниз по только ему известному пути, по груди, животу, паху, останавливается на бедре и переплетает пальцы, - Это все твоё, как и ты весь мой, - Ханагаки обводит большим пальцем щеку возлюбленного, и утягивает родные губы в новый поцелуй. Такемичи всегда был таким, он любит и не требует ничего взамен. Руки Майки дрожат на узкой талии, коротко подстриженные ногти впиваются в тело, дыхание учащается и не остается и следа от прежней решительности. Ханагаки разрушил её окончательно, так аккуратно и безжалостно, заставляя всё тело ныть от желания и душу разрываться от любви, что волком выла в груди. - Манджиро, - первый стон срывается с тонких губ в губы напротив, он знает, как Майки это любит и с наслаждением наблюдает как блондин распадается в его руках, как хочет больше, больше прикосновений, слов, чувств, чтобы разум окончательно пошатнулся, превращаясь в руины, что смогут собраться только утром, желая всем своим существом следующего раза. Майки скулит от переизбытка чувств, утыкается носом в шею брюнета, не знает куда себя деть и что делать с любовью внутри, что сводит внутренности до боли, до отчаяния. И просит. Просит забрать всё это и одновременно дать ему больше, от беспомощности пальцы на ногах сводит. Майки никогда не знал, что делать со всем этим, он мастер в скрытии эмоций, но не в их использовании. Такемичи целует жадно покрасневшие губы, сегодня один из немногих дней, когда инициатива в его руках. Он видел взгляд Майки, когда тот смотрел в окно, отбросил подальше мангу и знал, что нужно сделать. У него было много времени, чтобы изучить Манджиро, что нужно сказать, чтобы успокоить, приласкать, как взъерошенного бездомного кота, чтобы вывести из себя или заставить плавиться от наслаждения. Усталость вместе с возбуждением давит на мозг и Ханагаки пускает руку под резинки чужой одежды, поглаживает медленно чужой член, вырывая еще один долгий стон. Он убирает руку, снимает мешающуюся футболку и видит, что Майки полностью согласен с этим движением. Блондин снимает с обоих последние остатки одежды и тянет на себя, так, что Такемичи нависает над ним и упирается руками по обе стороны от головы, Майки берет руками ягодицы, сжимает с силой, скользя пальцами к дырочке. Ханагаки устраивается между ног, прижимается бедрами к бедрам, берет в руку два члена и двигает ладонью, даря долгожданные прикосновения. Такемичи толкается в руку, Манджиро в такт подкидывает бедра, выгибается в пояснице, прикусывает губу и давится собственными стонами. Кровать скрипит, шатается из стороны в сторону, грозясь сломаться в любой момент, но влюбленным плевать, они утопают в ощущениях, тела содрогаются от наслаждения и приближающейся разрядки. Рука сильнее сжимает члены, Такемичи шепчет отпустить себя и оба кончают с именами друг друга на губах. Брюнет вытирает обоих своей футболкой, выбрасывает её подальше и устраивается под боком любимого. Ветер за окном так и не утих, продолжает выть болезненно, но Манджиро его не слышит, он сосредоточен на дыхании человека рядом, которое становится всё спокойнее. Через несколько минут Такемичи уже сопит в грудь блондина. Стены дома дрожат от бесновавшейся погоды снаружи, ливень стучит по окну, желая, чтобы его впустили в теплую комнату. Майки обнимает заснувшего брюнета, обвивает его руками прижимая к себе вероятно слишком сильно. Утыкается в черную макушку, вдыхает родной запах и позволяет тихим слезам скатиться по щекам, влага застилает уставшие глаза, чувства вновь бушуют внутри как штормовое море неподалеку. Его маяк спит, потушив спасительный свет огня, но Майки чувствует тепло тела рядом, старается закрыть глаза, самостоятельно успокоить расшумевшиеся черные воды. Завтра он проснется и солнце в любимых глазах раскрасит воду в чистый лазурный цвет. Он переждет ночь шторма, чтобы днём свет маяка учил его овладевать своим морем.