Этери, спаси меня…

Этери ехала долго. За это время она успела перебрать все возможные мысли. Ее сердце разрывалась, она безумно переживала за свою Женьку. Больше всего ее сейчас тревожила мысль о том, где она в данный момент, как себя чувствует, не трогает ли её этот урод Орсер, и всё ли у нее хорошо. Остановив автомобиль у загородного дома, Тутберидзе вышла и закурила. Впервые за много лет. Когда-то она давала себе слово, что никогда больше не возьмёт в рот сигарету. Но разве можно держать это слово при таких обстоятельствах? Бросив окурок в урну, женщина отправилась к дому. Она любила это место. Здесь она могла остаться совсем одна вдали от проблем и суеты. Именно тут она сможет хорошенько подумать и никто не будет ее отвлекать. Расположившись на большом мягком диване, Этери включила телевизор в надежде на то, что интервью Жени прокрутят снова, и ей удастся зацепиться за что-то ещё. Вдруг Женя хотела передать что-то Тутберидзе и зашифровала в этом интервью послание? Или это все же паранойя? Нажав на нужную кнопку, Этери включила телеканал Матч тв. И то, что она увидела, повергло ее в шок. В прямом эфире транслировались произвольные программы девушек в Канаде с фестиваля фигурного катания «Sunlight Cap». И комментатор озвучил имя Евгении Медведевой. — Что? Быть такого не может, её же Орсер бьет, — вслух произнесла Тутберидзе, не отрывая взгляд от экрана. Ситуация стала еще более запутанной, и Этери не могла сложить пазлы в своей голове. Но каким было удивление женщины, когда она увидела саму Женю на экране. На ее девочке была маска Дали, точь-в-точь как из сериала «Бумажный дом». Программа была построена именно по мотивам этого сериала. Тело Жени украсил красный комбинезон с черными карманами. — Это похоже на маскировку, — проговорила Этери, понимая, что девушка не зря одета именно таким образом. Такой яркий образ помогал скрыть повреждения, которые нанес Брайан. Во всяком случае, именно так со стороны казалось Тутберидзе. Включилась музыка. Медведева начала катать программу. Все шло гладко, но Тутберидзе не переставала волноваться. Все это казалось женщине очень странным. Даже слишком. Как такое может быть - вчера показывают интервью, сегодня она уже в прямом эфире на льду. А что, если ее намеренно пытаются ввести в заблуждение? Чтобы она отправила жалобу в федерацию, обвинения не подтвердились и ее бы исключили из мирового спорта? Вдруг Женя хотела отомстить? Программа уже почти прокатана, остается финальный сальхов. Женя входит в прыжок и очень неудачно приземляется, поскальзывается и падает. — Черт, — вскрикивает Этери, резко поднимаясь с дивана, — черт, черт, черт! Не понимая зачем и для чего, Тутберидзе взяла телефон и начала набирать Медведеву. Она знала, что девушка сейчас в прямом эфире, на соревнованиях, она упала. Но какой-то инстинкт, какое-то предчувствие подсказывало, что она должна это сделать. Пошли гудки. 3 секунды, 5 секунд, 10 секунд. — Ало? — послышался сонный голос Медведевой из трубки. — Женя? — Что вам нужно в такую рань, — потягивается Медведева. Этери смотрит на экран с красной надписью «прямой эфир», затем смотрит в телефон со знакомым номером. Что же это все значит? История становилась все запутанней…