Медовая вода

      В комнате, где раньше обитал Гон, теперь царила пустота. Все его вещи были убраны, а в углах ещё витал слабый запах детства, смешанный с горечью недавних событий. На полу стояла одна-единственная коробка с несколькими игрушками и старым, поношенным пледом, который Мито-сан когда-то сшила специально для него.       Моменты из прошлого внезапно нахлынули на Гона, как цунами. Он видел свою маму, чье лицо расплывалось в памяти, её руки, которые казались такими теплыми и нежными, когда она его обнимала. Но всё это было давно, словно из другой жизни. Хотелось вспомнить её голос, но даже это начинало исчезать, как туман на рассвете. Отец, которого он никогда по-настоящему не знал, всегда был для него загадкой, недосягаемой целью, тенью, которая всегда была рядом, но никогда не касалась его по-настоящему.       Тётя Мито, та, которая заменила ему мать и отца, казалась сейчас чужой. Тёплая забота, которую она всегда проявляла, превратилась в жёсткую и беспощадную силу, направленную против него. Он чувствовал, что её любовь была иной — жестокой, требовательной, не оставляющей ему права на ошибку. Теперь, когда её не стало, Гон чувствовал внутри себя лишь пустоту.       Психика была надломлена, как тонкая ветка под сильным ветром. Он вспоминал, как другие дети смотрели на него с презрением, как он старался не показывать своих слёз, пытаясь быть сильным. Но в глубине души всегда оставался ребёнком, которому хотелось быть защищённым и любимым. Плакать он позволял себе только в одиночестве, когда никто не видел.       И вот теперь, сидя в машине, его увозили прочь. А ему остаётся молча смотрел в окно, не замечая пейзажей, мелькающих за стеклом. Гон знал, что его жизнь никогда не будет прежней.       В какой-то момент машина остановилась насильно, и двери открылись. Он услышал знакомый голос, который заставил его сердце сжаться. — Гон! — Киллуа подбежал к нему, тяжело дыша, как будто бежал всю дорогу... ему только вышло остановить машину... глаза были полны отчаяния и решимости.       Фрикс поднял взгляд, и их глаза встретились. В этот момент Киллуа, не думая, склонился и поцеловал Гона. Это был не просто поцелуй, а что-то большее, нечто, что в одно мгновение сломало стену вины, которую тот построил внутри себя. Он почувствовал, как тяжесть, которую нес в себе все эти дни, начала испаряться. — Ты не виноват, — прошептал Киллуа, глядя ему прямо в глаза и прижимая к себе. — Я с тобой, и это правда. Неважно, что происходит вокруг.       Гон почувствовал, как слёзы текут по его щекам, но это уже не было связано с болью или виной. Это было что-то другое, что-то более светлое, как маленький лучик надежды, который появился в его душе.       Но прежде чем он успел что-то сказать в ответ, его увезли. Двери машины закрылись, и Киллуа остался стоять один на улице, наблюдая, как его друга увозят прочь... потому что не хватило сил на то, чтобы её остановить вновь... — Какой же я жалкий... только и кидаю слова на ветер... — ударил кулаками об землю и всплакнул блондин...

      Отель, в котором они жили, был признан непригодным. Местные власти закрыли его, оставив только пустую оболочку здания, в котором когда-то кипела жизнь. Всё, что было связано с этим местом, казалось теперь мрачным и проклятым.

***

      Машина стремительно удалялась по узкой дороге, укрытой густым лесом. Киллуа мчался за ней ловят возможность снести машину к чёртовой матери снова с дублем два, но Хисока, что был внутри машины всячески жвачкой ломал деревья и направлял их падение прямиком на Киллуа, всячески играя с ним, как кидая клубок кошке... а тот мчался с невероятной скоростью молнии, словно буря, оставляя за собой лишь едва заметный след.       Дорога петляла, его глаза неотрывно следили за транспортом. Разум был на пределе — все мысли сосредоточены на одном: спасти Гона.

***

      Транспорт достиг массивных ворот особняка. Мороу, сидя внутри, лениво улыбнулся, посмотрев через плечо на приближающегося белобрысого. Наблюдая со своей старой, все той же, таинственной улыбкой на лице, словно позволяя Золдику приблизиться ближе и ближе, чтобы заполучить его так же.       Килл приблизился, его сердце бешено стучало, а разум кипел от ярости и страха. И вот ворота особняка начали закрываться следом за машиной, блондин попытался пробраться внутрь, проскользнуть в последний момент. Однако, удача отвернулась от него опять: двери с глухим стуком захлопнулись прямо перед его лицом... снова...       Хисока дал команду своим слугам из «Косплей-кафе» поздороваться с блондином — они начали собираться у ворот, блокируя любой возможный вход. Среди них выделялась фигура — девушка с алыми глазами и дьявольской улыбкой: Неферпито. Та выглядела жутко и загадочно одновременно, как будто весь её облик был неправдоподобно идеальным, как у куклы.       Голубоглазый почувствовал, как холодок пробежал по его коже от осознания того, что все время его водили за нос, словно маленькую девчонку, но это не остановило, а раззадоривало от злости сломать ее челесть. Килл не мог позволить себе отступить...

***

      Килл не мог позволить себе отступить, но удача ему улыбнулась... Воздух загустел. С неба раздался грохот, и на землю приземлился Сильва Золдик — отец Киллуа. Сильный, величественный, он выпрямился, посмотрев на Неферпито с бескомпромиссной решимостью. "У меня есть заказ от Джина Фрикса," — произнёс Сильва холодным, отрезанным голосом. Его глаза сверкнули, когда шагнул к Неферпито схватив ее голову.       Алаглазая дернулась, её глаза блеснули ненавистью, но она даже не успела сделать шаг. Сильва мгновенно оказался рядом с ней, и его рука с невероятной силой пронёсся по воздуху, разрывала её лицо в одно мгновение, просто катая его по полу. Всё произошло слишком быстро, чтобы кто-то успел что-либо понять.       Киллуа воспользовался хаосом. Он превратился в вихрь, практически невидимый для человеческого глаза, и ворвался в особняк. Внутри его встретили несколько слуг, но они даже не успели среагировать — Золдик проскользнул мимо них, движимый одной лишь целью. Сердце колотилось, а в голове звучал только один голос: "Гон, я тебя спасу!"       Он ворвался в комнату, где находился Фрикс. Хисока стоял рядом с мальчиком полураздетый, как будто ждал этого момента, наслаждаясь происходящим. Его глаза сверкали, словно тот играл свою любимую игру, наслаждаясь каждой секундой напряжённости. "О, Киллуа, не хочешь присойдениться?" — начал Хисока с его типичной улыбкой. "Ты так стремителен... Но разве это не прекрасно?" Золдик не ответил. Его тело двигалось автоматически. Он схватил Гона за руку, одним резким движением выдернул его из комнаты себя на руки и снова превратился в вихрь, унося их вдаль от этого проклятого места.

***

      Они мчались по лесу, прочь от особняка, оставляя позади крики и хаос. Гон был бледен, его глаза блуждали, и едва осознавал происходящее. Но Килл крепко держал его на руках, не позволяя упасть или замедлиться. Единственной целью было добраться до безопасного места.