Нехватка приключений

      Лучше стабильности — хуже нет. Замечательная сама по себе, она вредна тем, что привыкнуть к ней слишком легко. Поживешь себе так спокойненько: днем работа, а вечером — чаек, пледик, книга и припрятанная за диваном бутылка коньяка. И дождик за окном обязательно. Прекрасно звучит, верно? Но стоит потом чему-то пойти не так — чай в доме кончился, книга оказалась скучной, бутылка коньяка — давно пустой, а плед слишком тонким — и всё. Ты умираешь в собственном доме от жажды и гипотермии, трезвым и скучающим. И если даже ты решишь бросить вызов судьбе и попытаешься как-то решить эти проблемы — страдания твои при этом будут немногим лучше смерти. Но что-то я отвлекся.       Стабильность в людях работает примерно так же. Конечно, куда хуже, когда её в них не хватает. Во-первых, потому что «нестабильный человек» звучит как-то опасно, а во-вторых, потому что ты чувствуешь себя куда спокойнее и увереннее, когда знаешь, что ожидать от своего окружения. Но если отвлечься, расслабиться и забыть о том, что люди могут выкидывать самые разные фокусы — в лучшем случае будешь растерян, если что-нибудь таки произойдет.       Глупо думать, что всё всегда будет так, как ты привык. Но что Эдрик, что Эмира всегда считали себя не самыми умными людьми на свете. — У тебя всё нормально? Вы с Эдриком будто… Поссорились? — Спросила как-то Эмити, когда сидела с сестрой в гостиной. Эмира читала какую-то старую любовную книжку, которую отрыла в библиотеке. У Эмити же был редкий случай, когда она занималась почти что ничем — просто листала учебник по истории ковена мерзостей. Легкое чтиво, в общем. — С чего ты взяла? — Удивленно спросила Эмира, оторвавшись от чтения. Эмити неловко откашлялась: вопрос действительно был очень странный. В жизни могла происходить любая хрень, но чтобы Эдрик с Эмирой реально поссорились — это было просто невозможно. — Просто… Вы сидите всё время по разным углам. И говорите друг с другом как через силу. Что-то случилось? — Нет, ничего. Мы просто своими делами были заняты. — Отмахнулась Эмира. — Ладно?.. — Это не то чтобы звучало убедительно, но Эмити рассудила, что не ей лезть в их отношения. Пусть сами разбираются, она тут всё равно не помощник.       Эмити вернулась к своим делам, а вот Эмира… Эмира подумала, что с Эдриком всё-таки придётся поговорить. И лучше поскорее, пока у нее хватает духа на это. Она не понимала даже, или просто не хотела понимать, что хочет сказать ему, но ждать дальше было невыносимо. — А где Эмира? — Спросил Аладор, когда Эдрик спустился к нему в мастерскую. Эд с сестрой, бывало, приходили к нему: когда отец был в своей обители, он был в кои-то веки расслаблен и с ним вполне можно было поболтать о чем-нибудь. В общем, был похож не на призрака, как обычно, а на нормального человека. Интересно только, как он понял, что пришел только Эдрик, если в этот момент месил мерзость и на шаги даже не обернулся. — Эмира? Наверху, книжку читает. А что? — Да ничего… Просто вы ко мне уже недели две приходите только по отдельности. Всё в порядке? — Да, в полном… — Это хорошо. А в чем тогда дело? — Усмехнулся Аладор. Что-то внутри мерзости заело, и он, выругавшись, пытался с этим разобраться. — По-моему, ни в чем. — Пожал плечами Эдрик и присел на край стола. Отец, вздохнув, отвлекся от работы и, сняв очки, посмотрел на сына. Скептично так посмотрел. — Вы оба выглядите очень глупо, знаешь? — Ты это к чему? — В голосе Эдрика послышалась обида. — Я к тому, что если у вас что-то случилось, идите и разберитесь. — Эд пытался придумать ответ, но, не найдя отмазок, сказал: — Я не знаю, что случилось, ладно? — Как скажешь. Просто Адалия тоже заметила, что у вас что-то не так. Ну так, к слову. Я думаю, вы оба хотели бы разобраться с этим до того, как с этим разберется она. — Эдрик не ответил. — Во-о-от. Тогда иди и поговори с сестрой. Вы, похоже, оба не хотите делать первый шаг, но кто-то ведь должен. А то так и будете шарахаться друг от друга. — Эд нерешительно встал и отец поторопил его, махнув рукой: — Давай, иди. Я сейчас всё равно занят.       Всегда, из раза в раз люди зачем-то оттягивают то, что нужно решать, делают вид, что всё нормально — в общем, откровенно тупят. И почему-то в такие моменты никто не думает, что чем дальше ты будешь отодвигать проблему, тем труднее её потом будет решать. Но Эмира наконец-то поняла, что ей нужно хоть что-то предпринять. До Эдрика же это дошло минут на десять позже.       Ночь определенно подходящее время для странных разговоров. Тем более, что Эмира как раз куда-то отлучилась из их комнаты, так что точно не спала. Эмити осталась с ночевкой у девушки, и только Титан знает, чего ей это будет стоить, когда она вернется домой. Отец работал, и мама была единственной, кто, кажется, спала. Так что, они могли бы хоть убить друг друга — никто особо и не шелохнулся бы. Эдрик вышел из своей комнаты, тихонько притворил дверь и аккуратно пошел на кухню. Ему определенно нужны были некоторые приготовления перед этим разговором. Шел он осторожно, шарахаясь от каждого лишнего скрипа. Вообще-то ему не нужна была такая скрытность, чтобы перемещаться по собственному дому, но Эдрик был сейчас мягко говоря на нервах.       На кухне никого не было. Аккуратно включив свет, Эд прошел в комнату. Он подскочил на месте, увидев кого-то еще в комнате, но это оказалась всего лишь мерзость, тихо стоявшая у стола. Выдохнув, он пошел к буфету. Нужен был конкретный шкафчик с алкоголем… Который же закрывался на замок! Эдрик хлопнул себя по лбу. Ну как можно быть таким идиотом? Он хотел было, потерпев поражение, пойти сразу к Эмире, но вдруг заметил, что дверца-то была приоткрыта. Неужели Аладор забыл запереть? Странно, обычно не забывал. Эдрик аккуратно открыл шкафчик, отчего вся комната огласилась протяжным скрипом. Внутри стоял ровный ряд бутылок — разные вина были мамины, их лучше не трогать, если хочешь жить. А вот всякое покрепче были для отца, и он от легкого опустошения какой-нибудь бутылки не будет дергаться, даже если заметит. Эдрик вытащил какую-то бутылку наугад и, прикрыв дверцу, пошел наверх.       Теперь самое важное — нужно было пойти к Эмире. Она, конечно, могла уже уснуть — больно долго он возился, но, впрочем, по такому поводу Эдрик не постеснялся бы и разбудить ее. Он подошел к двери, и, постояв пару секунд, наконец решился войти. Эмира, как оказалось, вообще ни разу не спала — она сидела на своей кровати, нервно сжимая в руках бутылку чего-то крепкого. Эдрик даже как-то и не удивился — тупые мысли им всегда приходили в голову одновременно. — Я хотела поговорить… — Смущенно сказала она, но тут же улыбнулась, увидев алкоголь в его руках. — Да-а… И я. — Он сел напротив нее. Повисло молчание. Никто из них не мог начать разговор. Наконец, Эмира, шумно вздохнув, сказала: — По поводу того что ты сказал. По дороге из школы. — Начало звучало немного неловко. — Да, глупость тогда сморозил… — Эдрик тут же прикусил себе язык. По лицу сестры он понял, что сказал вообще не то, что нужно. А главное — не то, что сам хотел сказать. — Глупость?.. — Тихо переспросила она. — Нет-нет, я в смысле… — Он попытался что-то сказать, но слова опять спутались. Он помолчав, спросил наконец: — Давай… Хлебнем. Так будет легче, наверное… — Эмира кивнула и, открыв бутылку, сделала несколько внушительных глотков. Эдрик последовал её примеру. Из глаз потекли слезы, когда спирт обжег ему горло. — И что дальше? — Наконец с грустью в голосе спросила Эмира. Поняла, что теперь, в последний момент, ни у кого из них не нашлось храбрости говорить. Эдрик, помолчав, сделал ещё глоток и сказал: — Дальше я попытаюсь сказать что-нибудь умное. — Криво улыбнулся он. — У тебя не получится. — Ну тогда давай ты. — А у меня тоже не получится. Скажи лучше что-нибудь тупое. — Тогда всё будет тупо. — Как будто что-то поменяется. — Пожала плечами Эмира. Эдрик медлил, разглядывая узоры на ковре. И вдруг краем глаза заметил, как у его сестры дрожат руки. А посмотрев на нее, увидел слезы в её глазах. — Эй, ты чего?.. — Только удивленно спросил он. Девушка попыталась что-то сказать, но, почувствовав, как пережало горло, не смогла произнести ни звука и только расплакалась. Эд окончательно растерялся. Наконец, поставив бутылку на пол, он подсел к ней и обнял. Странно — в последний раз он видел, как она плакала, лет в пять. Они так и продолжали сидеть, и Эмира потихоньку начала успокаиваться. Наконец, утерев слезы, она сказала: — Прости. Я что-то… Разнервничалась. — Ничего. Я тоже. — Тихо сказал Эд. Он отстранился, и, сделав вдох-выдох, наконец сказал: — Хорошо. Давай так. Я применю дедукцию. — Может быть, думалось ему, если облечь всё в шутку, разговор пойдет легче? — Что ты применишь? — Улыбнулась Эмира. — Не мешай, я применяю. Только если я скажу что-то не то — не бей меня, хорошо? — Она хмыкнула в ответ: — Не обещаю. — И на том спасибо. Ты похожа на Эмити, так? — Я тебе сейчас реально втащу. — Нинада. Короче. Ты похожа на Эмити. И ты краснеешь так же. А она это делает либо если её кто-то бесит, либо если… — Он ожидал какой-то колкости в ответ, но Эмира молчала и смотрела куда-то в пол. Эдрик вдруг испугался, что она снова заплачет из-за него, и поспешил сказать: — Я тоже. — Что? — Она повернулась к нему с совершенно ошалелым взглядом. — Тоже… Я хочу быть с тобой. В этом самом смысле. — Выпалил он. И стоило только сказать это, как на душе стало легче. Всё. Это случилось. Смог. А дальше уже и неважно, что ему ответят. В комнате вновь повисло молчание. — Действительно вышло тупо. — Только ответила она, улыбнувшись. — И что дальше? — Наконец спросил Эдрик. Если бы он посмотрел на себя со стороны сейчас, то увидел бы, что тоже в некотором роде Эмити. Тоже помидор. — Ничего. Не знаю. — О том, что они будет делать после разговора, она, конечно, не подумала. Странно — теперь все эти проблемы, дурацкие мысли стали такими понятными. Оба только не понимали, зачем же столько медлили. Увидев, как Эмира напряглась, он понял, что нужно сделать что-то еще. Нужно было поставить точку. — Сейчас, подожди. Я скажу самое важное. — Эдрик замялся, и, для храбрости, хлебнул ещё из бутылки, как вдруг: — Ты будешь со мной встречаться? — Громко спросила Эмира и нетерпеливо уставилась на него. Эдрик, услышав её, поперхнулся и надрывно закашлялся. — Нет, ну я же почти сказал!.. — Сказал он, когда унял кашель. — Прости, прости. — Виновато сказала она и тут же посерьезнела: — Ну так что? — Буду. Конечно бу… — И, не дав договорить, обняла его, да так, что они вдвоем рухнули на кровать. Эдрик улыбнулся и обнял её в ответ. — Ты меня теперь не отпустишь, да? — Не отпущу. — Послышался тихий ответ. — А я спать хотел лечь… — Спи здесь. — Эмира обхватила его ногами, так что об освобождении думать теперь было бессмысленно. Эдрик почувствовал, стоило ей только прижаться, как сильно у неё стучит сердце. — Слушай, а что-то особо поменяется теперь для нас? — Ну… Я перестану искать себе еще кого-то еще. — Слава Титану… — Она рассмеялась. И приподнялась, пристально глядя на него — А еще что? — Это намек типа? — Вздохнул Эдрик, отчего девушка только закатила глаза. — Ну что ты такой тупой-то… — Ладно-ладно. Теперь… — Наигранно томным голосом начал он: — Мы можем делать так. — И, потянув Эмиру к себе, мягко поцеловал её. Было слышно, как у неё перехватило дыхание, и на секунду ему показалось, что так-то можно сейчас и по морде получить. Но она вдруг подалась к нему, и неловкое касание переросло в поцелуй. Настоящий. Первый для Эмиры, и лучший для Эдрика.       Уже утром Эмити аккуратно постучала в дверь. Высказать за оставленную посуду в гостиной. Ну и еще ей не терпелось рассказать, что она наконец-то поцеловала Луз. Точнее Луз её. Но сначала посуда. Сколько можно было раскидывать чашки по дому? Кто это должен убирать? Дворецкий? А сами они не могут за собой убраться, значит?       Но из комнаты ей никто не отозвался. Эмити постучала еще раз, уже чуть громче. Оттуда послышались два полусонных «ме». Тогда она приоткрыла дверь и заглянула. Картина ей предстала просто очаровательная. — Удобно? — Ухмыльнувшись, спросила Эмити. Эдрик с Эмирой лежали в обнимку на кровати. Подушка лежала рядом на полу, одеяло заткнули куда-то в угол кровати вместе с простыней. На полу стояли полупустые бутылки. Титан, что они тут творили? — Да. — Оба ответили одновременно. И к ней повернулись две заспанные, до странного довольные физиономии. — Нам стало холодно. — Неловко улыбнувшись, ответил Эдрик. Эмити только отмахнулась. Быть может, она начала бы задавать какие-нибудь вопросы, но в тот момент была слишком поглощена собственными мыслями. — Ты что-то хотела? — Наконец спросила Эмира. Ее брат, хихикнув, добавил: — Или подвезли новую серию Лумити? — Перестань так называть нас. — Эмити мгновенно разозлилась и, кажется, засмущалась. Очаровательное зрелище. — Что это за слово дебильное вообще? — Они переглянулись, увидев её реакцию, и вновь ответили одновременно: — Рассказывай!