Волчий жмых

08.02.2019 Всё начиналось как обычно. Мы с Ромой просто шли по коридору после четвёртого урока к следующему кабинету, болтали, я уже и не вспомню про что. Но когда мы подходили к кабинету биологии, оттуда прямо нам навстречу вышли две девушки, держащиеся за руки. Они мило болтали, и одна вдруг одна девушка поцеловала другую в щёку. Одной из девушек была Люба. Рома остановился как вкопанный, я рядом с ним. Люба тоже остановилась. Рома смотрел на сестру с нескрываемым удивлением. По её лицу было видно, что-то точно не в порядке. Как говорят по-английски, something is wrong. Люба выглядела так, словно она собиралась что-то скрыть, но её застали врасплох. Я видел испуг в её глазах. Но через несколько мгновений она собралась, посмотрела на девушку рядом с ней, перевела взгляд на Рому и сказала: – Рома, знакомься. Это Даша. Моя девушка. Я не поворачивал головы на Рому, но я чувствовал, что ничего хорошего он сейчас не скажет. Мне было страшно. Думаю, Любе тоже. Но она смело смотрела в глаза брату, готовясь к худшему. – Ещё раз, кто? – ледяным голосом произнёс Рома. – Даша.. Моя девушка, – ответила Люба чуть тише, чем в первый раз. – Ты вообще соображаешь, что говоришь? – Да.. Рома, пожалуйста.. – Ты реально с ума сошла? Вообще мозги отшибло? Ты в курсе, какое отношение к этому в нашей семье? – с каждым предложением он повышал голос всё сильнее, – хорошо, раз тебе плевать на семью, ты знаешь, какое к этому отношение вообще в стране? Ты хочешь, чтобы тебя ногами пинали на каждом углу? Что это, интернет, мода, откуда у тебя это вообще в голове взялось? Я смотрел на Любу, у которой в глазах стояли слёзы. У Даши, в общем-то, красивой девчонки, которая всё ещё держала Любу за руку, уже все щёки были мокрые. Она стояла, оцепенев, так не произнеся ни слова с момента, как впервые увидела Рому. Мне было невероятно жалко девчонок. Любой человек имеет право на выбор в жизни, даже если ему всего 16 лет и он ещё не самостоятельный. Да, сейчас она считает, что ей хорошо с этой девушкой, возможно, через несколько лет она поменяет своё мнение, так зачем же мешать ей пробовать всё, чтобы она смогла понять, что будет лучшим для неё? Более того, я чуть не забыл, что я и сам.. выходит, представитель ЛГБТ. Не то чтобы я был каким-то борцом за права, совсем нет, я даже не до конца принял эту часть себя, но я считаю, что Рома был несправедливо жесток к своей сестре. Как только он выкрикнул последнее обвинение в сторону девчонок, я понял, что не могу молчать. – Рома, мне кажется, ты перегибаешь. Он мгновенно развернулся ко мне, и тут уже и я был готов заплакать просто от одного его вида. Я ещё никогда не видел Рому таким. – И ты тоже из этих, да?! Человек в ярости становится намного опаснее и страшнее, особенно когда он на голову выше тебя, шире и, оказывается, всей душой ненавидит однополые отношения. Но я рад, что смог сохранить самообладание. – Я не хочу сказать, что это хорошо, я просто.. имел в виду то, что ты поступаешь слишком жестоко. Они не виноваты. У них ведь может быть свой выбор. Нельзя запрещать им это. Мои слова немного подействовали на Рому. Кажется, он сам даже удивился тому, что так резко сорвался на свою сестру. – Дома поговорим, – отрезал он, развернулся и быстрыми шагами ушёл в сторону лестницы. Как только он скрылся из виду, ко мне на грудь, рыдая, бросилась Люба. Даша стояла рядом с ней, всё ещё ошеломлённая произошедшим, ужасно испуганная, в слезах. Я обнял Любу одной рукой, а другой притянул Дашу к себе, чтобы тоже помочь ей успокоиться. Проходящие мимо ученики странно смотрели на нас. – Девочки, вы простите Рому, вы понимаете, эмоции, все дела.. – Ты поговоришь с ним? – подняла на меня полные слёз глаза Люба. – Поговорю. Обязательно поговорю. Я что-нибудь придумаю. Только не плачьте. Рома дурак. – Спаси-и-ибо, – всхлипывая, протянула Люба, уткнувшаяся в мою кофту. – Спасибо.., – подала голос Даша впервые за всё время. – Не бойтесь. Всё будет хорошо. Вроде девочкам стало полегче. Надеюсь, у меня получится решить эту проблему. Оставалось только поговорить с Ромой. На следующий урок Рома опоздал примерно на пять минут. Учительница биологии, погруженная с головой в дела своего класса, не обратила на него внимание, да и Рома даже не извинился - просто зашёл и молча сел за парту рядом с Владом. Мне хватило пары взглядов на него, чтобы понять, что он точно не в духе. Конечно, он уже не выглядел так ужасно, как несколько минут назад, но всё равно было ясно, что он переживает из-за какой-то проблемы. Лиза, которая сверлила глазами Рому с тех пор, как он вошёл в класс, видимо, тоже это заметила, о чём поспешила шепнуть на ухо Лере. Они не знали, что случилось. Я знал. Когда биология кончилась, пришло время идти на обед. Рома швырнул тетрадку в рюкзак, накинул его на плечо и молча вышел из класса. Мне оставалось только проводить его взглядом. И как я должен с ним поговорить, когда он настолько не в духе, что даже Владос от него со страхом отшатывается? Когда я проходил мимо, меня обдало сильным запахом сигарет, это Владос открыл рот, чтобы обратиться ко мне: – Слушай, а чё с Ромкой твоим? Поссорились? – Не твоё дело, – со вздохом ответил я и пошёл дальше от человека-пепельницы. Я не шучу, он пахнет точно так же. – Э, так ты знаешь или нет? Я не ответил. Мне нечего ему отвечать. Да и Владосу незачем знать об этом: помочь он никак не сможет. Каждый раз после пятого урока мы идём обедать. Я надеялся, что сегодня Рома не будет изменять своим традициям, и мне повезло: я действительно нашёл его в столовой. Обычно, когда Рома сидит один, к нему обязательно подходят девчонки и пытаются пообедать вместе, но в этот раз на несколько столов вокруг не было видно вообще никого. Я бы тоже побоялся садиться где-то рядом, когда Рома в таком настроении, но я пообещал девочкам поговорить с ним. Никто не давал ему права доводить их до слёз, а потом ещё и пугать школьников своим видом. Я поставил поднос и сел напротив. Рома сказал, не поднимая глаз на меня: - Даже не пытайся. - Я и не собирался. - Тогда ешь. - Рома.. почему? - Я же сказал тебе не пытаться, - сквозь зубы произнёс он. - Ты знаешь, я не отстану. - Ты всегда был настойчивым, - наконец он оторвал взгляд от тарелки. - Ты прав. Так почему? Тебе не понравилась Даша? Рома глубоко вздохнул, уткнул голову в руки, через несколько секунд поднял её и сказал, глядя прямо мне в глаза: - Хоть Даша, хоть Саша, мне плевать. Ты знаешь, что у нас с такими делают? - У нас - где? - В школе. На улицах. Везде. - Думаю, что не знаю. - Очень плохо. Класс биологички знаешь? - Восьмой “Г”? - Они пару недель назад за школой избили парня из параллели за то, что он видите ли решил, что он гей и будет встречаться с парнями. Несколько переломов. Сотрясение. Ссадины. Ты представляешь, что это такое? - Мы сами ходим на забивы. - Мы - кабаны здоровые, а они - дети. Ты понимаешь? - То есть ты боишься за то, что эти хулиганы могут навредить Любе? - Я не боюсь, я знаю, что так и будет, если она продолжит разгуливать по школе за ручку с этой её Дашей. В интернете им внушают, что они вольны любить кого угодно, что не надо скрывать свои чувства и отношения, но они совсем не различают интернет и реальный мир. В интернете тебя не подкараулят как в школе или на улице, там тебя и пальцем не тронут в отличие от того, что может произойти в жизни. Моя семья - самое дорогое, что у меня есть. Я не могу допустить того, чтобы с ней что-то случилось. - Ты ведь понимаешь, что выбрал не лучший способ для этого? - Да. Я сорвался и это было слишком грубо. Я объясню Любе дома, что и как. Она пока многого не знает и не понимает. И извинюсь. Всё оказалось очень даже хорошо. Я рад, что реакция Ромы была вызвана в первую очередь его заботой о сестре, а не неприязнью к ЛГБТ. Кстати, я так и не понял, как он к этому относится? На несколько минут между нами повисло молчание, но я решил прервать его: - Так ты в итоге против того, что Люба.. встречается с девушкой? - М? - посмотрел на меня Рома, прожёвывая котлету. - Говорю, у Любы есть девушка теперь. Как к этому относишься? - Думаю, бред это всё. Она в 16 не знает настоящей любви и ещё долго не узнает. А пока это всё баловство. - Ты думаешь, нельзя любить человека своего пола? - Я думаю, что это сложная тема и я не хочу об этом говорить. Ты вообще зачем интересуешься? - Ээ.. за Любу переживаю, - не растерялся я. Сейчас уже понимаю, что я был близок к провалу как никогда раньше. Такими вопросами можно и себя выдать. Но Рома, видимо, не заметил моего замешательства. Мы закончили обед и отправились на следующий урок. Я скажу, что уже несколько дней у нас держатся ужасные морозы. Я люблю зиму, но терпеть не могу мороз. Всё хорошо в меру, а -20 на градуснике - это не то что не в меру, это вообще за пределами всех норм. Как только вернулся домой, сразу помчал записывать день в дневник, всё на одном дыхании. Вот закончил, пока записывал, немного согрелся. 12.02.2019 В ленте в вк стало слишком много шуток про одиночество, день психически больного, сердечки... в чём дело? Стоп. Послезавтра день святого Валентина! Я совсем счёт времени потерял. Может, признаться Роме в этот день? И речи быть не может. Значит, подарю ему валентинку. Анонимно. Вспомнил, что хотел написать там текст из песни.. никогда не делал валентинки, если честно. Захотелось заморочиться. Какая же Светка противная.. пришёл к ней в комнату, попросил красный картон, так она пристала: – Зачем это тебе? – Надо.. на труд надо принести. Просто дай картон. Пожалуйста. – Какой труд? – после некоторых раздумий спросила Светка, – вы же там табуретки делаете! – Света, нам сказали, что надо принести, – я начинал потихоньку выходить из себя, – поэтому пожалуйста, не задавай глупых вопросов и поделись картоном. Светка посмеялась, что я собрался признаваться в любви, но картон всё-таки дала. Зачем природа сделала девчонок такими любопытными, всё им всегда надо знать.. Я попробовал вырезать из картона сердечко. Получилось.. не получилось. После третьей попытки я наконец держал в руках немного кривое подобие сердца. Косовато, зато с любовью. С обратной стороны картона я приклеил обычную белую бумагу. Осталось красиво подписать. Потренируюсь здесь. WWWwww When.. When WhEn when When the night gets dark Let me be your fire In the world full of lies my only truth is you Here's a letter from me to you Переписал то же самое на валентинку. Даже если Роме не понравится, как минимум я повеселюсь. Никогда в жизни никому не дарил валентинки. 14.02.2019 Я стоял на первом этаже школы перед большой коробкой розового цвета, украшенной разного вида сердцами. Просто подойти и кинуть. Подойти и кинуть. Что сложного? Как только я опустил сердечко в коробку, я уже было собрался валить оттуда как можно скорее, но, развернувшись, я увидел перед собой Лизу, Алину и Соню. Они смотрели на меня то ли с насмешкой, то ли с удивлением, то ли с уважением. Я так и не успел понять, потому что Алина заговорила: – Что, даме сердца сердечко оставил? Я ничего не имею против девушек, но только не тогда, когда они лезут не в своё дело! – Нет, блин, Роме, – съязвил я. Девочки так и покатились со смеху. Как говорится, скажи правду и тебе никто не поверит. – Ладно, мы поняли, – ответила Алина, обмахиваясь розовым сердечком, которое она держала в руках, – ты хоть оригинальный, наверное для Леры сделал, а то тут вся коробка небось для Ромки. – Э, не вся! – обиженно протянула Соня. Алина забрала сердечко из её рук. – Соне из 11"А"? От.. от Ким Тэхёна?! – Да! Я имею право быть любимой! – Но ты посылаешь открытку сама себе! – BTS говорили "Lоve yourself", значит я должна любить себя и могу послать себе открытку! – Но ведь ты… Крики девочек остались позади. Я под шумок смылся и направился в сторону класса. Соня оригинальная, посылает валентинку самой себе. Надо было мне тоже так сделать, а то у меня точно ни одного сердечка не будет. Всю коробку Роме на парту поставят и всё. Но, оказывается, я ошибался. Через несколько уроков, когда ребята, исполняющие сегодня роли купидонов, стали разносить сердечки по классам, у нас с Ромой в руках было почти одинаковое количество Валентинок: у него три, а у меня две. Я молился, чтобы моё сердечко потеряли и оно не дошло до адресата. Мне было весело, когда я представлял, как Рома будет смотреть мою валентинку, но когда этот момент становился ближе и ближе, мне стало страшно. Рома задумчиво разглядывал сердечки, лежавшие перед ним. Одно было таким, что можно было просто обзавидоваться: открытка в форме сердца, украшенная блёстками и каким-то аппликациями, с рисунками внутри, исписанная аккуратным почерком ручками разных цветов. Именно эту валентинку держала в руках Лиза, когда я увидел её рядом с коробкой на первом этаже. Вторая открытка выглядела не менее впечатляющей, чем первая: замысловатые узоры, наклейки, рисунок мальчика и девочки в мультяшном стиле и подпись "Лучшему брату!". Конечно, Рома с Любой помирились после того дня. Они пришли к выводу, что все проявления любви должны оставаться за пределами школы, а ещё лучше – дома. Даша даже приходила к ним в гости один раз. Вроде, их мама не знает, что Даша для её дочери не просто подруга, да и Рома не в восторге, но благополучие сестры для него в первую очередь. Так вот, внимание Ромы из всех открыток привлекали не два расписных шедевра, а что-то третье, я не смог разглядеть за его широкой спиной. Если первые две он держал перед собой, чем, сам не зная того, дал мне хорошую возможность их рассмотреть, то над третьей он склонился и будто рассматривал её не глазами, а носом. Рома вертел её во все стороны и внимательно изучал, пытаясь догадаться, кто же мог быть отправителем. Я поспешил сделать вид, что тоже занят разглядыванием своих открыток, а посмотреть действительно было на что. На нежно-розовом сердечке, вырезанном, видимо, из специальной бумаги для открыток, чуть ли не каллиграфическим почерком было написано небольшое письмо. "Артём, спасибо тебе за твоё терпение и понимание. Прости меня за то, что я избегала тебя всё это время. Но я не могу ничего сделать – ты мне всё так же нравишься. Предложение остаётся в силе, жду твоего ответа". Да уж.. Вторая валентинка была похожа на ромину – её сделали Люба с Дашей. Под надписью "Лучшему Артёму!" руками двух девушек были написаны слова благодарности. Это очень трогательный способ выразить свою признательность. Я рад, что смог хоть немного помочь девочкам и теперь у них всё хорошо. Но почему же у Ромы было настолько мало валентинок? Сколько я себя помню, на каждое 14 февраля, начиная класса с шестого, его стол был буквально завален сердечками всех форм и размеров. Что же случилось в этом году? Только я собрался задать этот вопрос Роме, он повернулся ко мне и сказал: – Артём, ты не знаешь, кто мог это сделать? В руках он держал мою валентинку. Я прекрасно помню, как у меня всё похолодело внутри в тот момент. Вдруг он догадался? Я уже представил, как он швыряет эту картонку мне в лицо, а на следующий день под ногами хулиганов на месте того мальчика-гея из восьмого класса оказываюсь я. – Не знаю. Лиза наверное, – ответил я, только бы Рома отстал, отвернулся и не смог увидеть, как я всеми силами пытаюсь скрыть своё волнение. – Не-е-ет, от Лизы другая валентинка, красивая, аккуратная, а эта странная какая-то. Необычная. – Господи, Рома, да тебе каждый год этих валентинок миллион дарят, какая тебе разница, от кого они? От девчонок каких-то, ясное дело. – Нет, у меня в этом году только три. Странная девчонка, в таком случае. – Да-да. Сейчас вообще девочки странные пошли. – А у тебя что? – наклонился Рома к моей парте, заприметив валентинку от Леры. – Да вот, – я подвинул свои открытки к нему, – читай. Зачем мне было скрывать это от него? Над валентинкой от Любы Рома посмеялся, а когда он прочитал послание Леры, задумался и серьезно посмотрел на меня, передавая валентинку обратно. – Что будешь делать? – Да не знаю. Думать, как не обидеть Леру. – Она тебе не нравится? – Как подруга, скорее. – Ну ты даёшь! Она тебе такие письма пишет, а ты – как подруга! – У тебя учусь. – Ой, всё, у меня учиться не надо, я плохой пример подаю. – А мне кажется, хороший. Не в плане отношений с девушками, конечно. – Мне уже это слово противно слышать, если честно, устал я от отношений. От своих, от чужих.. чьих же всё-таки это рук дело? Рома вернулся к моей кривой валентинке. Ну и пусть гадает. Давай-давай, удачи. – Будто курица лапой писала, реально, посмотри. Эй! Я что, настолько плохо пишу?! Смотрю вот на свой дневник, вроде ровно, не так всё плохо.. – Да нормально написано, что ты докопался, – ответил я, стараясь не выдавать свою обиду. – Будто парень писал. – Парень? – Девушки так не пишут. – Встречался бы с парнем? – Шутишь? – Шучу. А встречался бы? – Чтобы меня потом побили? – Ты сам кого хочешь побьёшь вместе с ребятами. – Меня ребята же и побьют. – Зачем осуждать человека за его любовь? – Потому что это ненормально. – Почему? – Потому что так никто не делает. – Почему же, в природе много таких примеров. – А среди людей есть и те, кто родился с врождёнными дефектами, это же не значит, что все должны быть такими же. Всё имеет право на существование. – Ты считаешь, что это отклонение от нормы? – Мама так считает. На дух всё это не переносит. – А ты? – Я стараюсь относиться нейтрально. Я понимаю, любовь, все дела, но парень с парнем.. брр. Страшно представить. – Что такого? – Блин, Артём, ну что такого, ну я не знаю, сам попробуй догадаться. – Ладно. То есть ты был бы против? – М-м-м.. скорее всего да, но я бы не сказал с уверенностью. Есть же доля вероятности того, что я вдруг могу полюбить парня, но это звучит как полный бред. Это вероятно так же, как и то, что сейчас мне на голову упадет кирпич. Видишь? Не падает. Так что.. против. На этом наш диалог кончился. Как хорошо, что Рома не ярый противник лгбт, а то я видел в интернете некоторых: кто-то считает, что это болезнь и её надо лечить, кто-то вообще говорит, что таких людей надо убивать, мол, они не дают человечеству размножаться. Тут можно дискутировать бесконечно, приводить какие угодно аргументы, но какое мне до этого дело, когда я без ума люблю своего друга, а он мне прямо сказал, что не встречался бы с парнем, потому что это бред.. 15.02.2019 Сегодня пятница. Рома, как обычно, придёт ко мне заниматься математикой. Я пару минут назад вернулся со школы, даже и не знаю, чем буду заниматься, пока жду его. С каждым днём становится всё труднее. Я никогда бы не подумал, что любить – это настолько сложно. Я должен контролировать буквально каждое своё движение, каждый взгляд, каждое слово, потому что всё это может в любой момент выдать меня. Я хочу, чтобы это закончилось, чтобы мне не нужно было прятать то, что я чувствую, не боясь, что меня осудят. Но это невозможно. Я не знаю, как буду держаться дальше и что я буду делать. Сейчас придёт Рома.. это два часа счастья и мучений одновременно. Мне страшно. [Другим почерком] Что ж, я был прав, ты действительно пишешь как курица лапой. Твой почерк такой же неаккуратный, как и ты сам – нехорошо оставлять такие важные и секретные вещи на видном месте. Хотя, может, ты и хотел, чтобы я всё это прочитал. В любом случае, читаю я быстро, а времени, пока ты помогал заносить и собирать кровать для своей сестры, мне было вполне достаточно. А ты так и не подписался на мою инсту.. если бы подписался, знал бы, что я специально просил в историях не делать мне валентинки. Чтобы не разгребать завалы сердечек на парте от каких-то девочек. Они мне не нужны. Ждал твоей. Что ж, Артём. Нам есть о чём поговорить.