Полюби себя сильней.

Самая любимая моя традиция — каждое воскресенье собираться с ребятами в кафе. Даже если в это время была другая встреча, это никого не останавливало — взять собеседника в кафе не составляло никакого труда. Только вот в последние три года на таких встречах я ничего не ела и не пила, ведь везде есть калории. Абсолютно во всем. Поэтому я сидела и смеялась вместе с друзьями, каждый раз говоря, что поела дома. Но в один день всё изменилось. Очередная встреча друзей, еще и с особым поводом - 4 года отношений Джорджии и Дамиано. Все пили, ели разные вкусности и поздравляли пару. Вик не могла ничего не съесть - она любила ребят всей душой, и это было бы просто неуважительно. Поэтому в этот вечер на её тарелке оказалась порция салата, небольшой кусочек пиццы и десерт - нежное суфле с ванилью. Когда основная часть поздравлений прошла, тосты были сказаны, а подарки подарены, Виктория всё же нашла возможность отлучиться в уборную. - Я скоро приду, не переживайте. Господи, наконец-то. Де Анджелис, как ты смогла столько съесть? В зеркале-то себя видела? Бока, живот, бедра. Кошмар, а не девушка! Стерев с лица слезы, Вик зашла в ближайшую кабинку и упала на колени. Девушка убрала волосы резинкой и нагнулась над унитазом, вставляя в рот два пальца. И в этот момент послышался звук открывающейся двери и смех Дженис и Джо. Но девушка не могла остановиться, ей нужно было очистить организм от еды. Виктория не учла одного - замок именно у этой двери был сломан, и девушки легко распахнули её. Подруги застыли в ужасе. - Вик?! Господи, что ты делаешь? Через несколько минут приступ рвоты закончился, и Виктория села на пол. - А что может делать после такого количества еды человек, больной булимией? - У тебя... булимия? Вик, у тебя булимия? - Уже три года. Джорджия хотела что-то сказать, но Де Анджелис её перебила. - Не надо, Джо. Ваши слова не имеют смысла. Посмотрите в зеркало - талия, красивые руки, стройные ноги. А я? Сколько бы я ни занималась, талия тоньше не становится, руки тоже. Ничего не помогает. Я не подхожу под стандарты. Под эти гребаные стандарты... - Виктория, о каких стандартах ты говоришь? Посмотри на себя, ты прекрасна! Все говорят, что ты прекрасна - Этан, Дами, Томас, Лео, Шанти. Все! Словно в подтверждение этому, в туалет зашли Дамиано и Этан. Прекрасно, Виктория. Облеванная одежда, потекшая тушь Вокалист прошел к своей девушке, а барабанщик так и остался около раковины. - Вик. Девушка лишь смотрела на него, а глаза наполнялись слезами. - Т-ты, ты не должен был видеть этого. Прости меня, Этан. Эт, прости! Просто я так больше не могу. Не могу... И Виктория заплакала. Этан присел на пол и крепко обнял её. - Давно? - Три года. - Три, мать его, года? - Да, Дамиано, три года. - Надеюсь, не насмотрелась на Джо? - Именно... - Виктория, милая, Боже мой. - Я пыталась заниматься, правильно питаться, но я не могла похудеть. И не нашла другого выхода. - Почему не сказала? - Боялась, что вы не поймете, осудите. - Запомни, никогда. Мы никогда тебя не осудим. Ты позволишь помочь тебе вылечиться? Глубокий вдох. - Да. Я люблю вас, ребята. И тебя, Этан. Спасибо. Молодой человек прижал к себе Викторию, забивая на её грязную одежду. Ведь сейчас неважно то, как они выглядят. Важно то, что Вик здесь. Важно, чтобы она была здорова. Была жива. Спустя неделю после годовщины Дамиано и Джо Этан стал приводить Вик в чувство. Каждый день он готовил ей диетические блюда. Девушка отказалась от мяса на время. И он спокойно ждал часами, пока она стояла у зеркала и рассматривала своё тело. Это было важно для неё. А для него было важно, чтобы его любовь была в порядке. - Вик, солнышко, ты готова? - Я красива, Этан? Не слишком обтягивающее платье? - Ты прекрасна. Просто прекрасна. - Спасибо. Люблю тебя. - И я тебя. Этим вечером Вик блистала. Бежевое платье прекрасно очерчивало её стройную фигуру, а красная помада придавала шарм и дерзость. Премьера клипа прошла так, как надо. Каждый гость хоть раз сделал комплимент Виктории. Прекрасно выглядишь, милая. Такая красавица! Тебе очень идет. Уже дома, Вик лежала на кровати и мечтательно смотрела в потолок. А я ведь полюбила себя.