Береги меня

(Рекомендую: Daughter - Medicine)       Дверь хлопнула с такой силой, что маленькие кусочки штукатурки в уголках дверных косяков осыпались мелкой крошкой. Глядя на ни в чем неповинную входную дверь, я сползла на пол, поджимая ноги к груди. Думать совершенно не хотелось, на самом деле не оставалось даже сил сопротивляться пустоте, окружающей меня и обволакивающей со всех сторон. Единственное, что сейчас еще могло меня спасти, это его исчезновение из моей жизни. Я молилась всем богам, чтобы он пропал, ушел и не вернулся больше никогда. Испарился и не создавал помех моему существованию. С ним мы познакомились довольно специфично, не каждая девушка согласится на свидание с человеком, который выглядит как неадекватный шизоид с палкой, еще и с братом, похожим на картофелину в очках. Но, я ведь старалась сопротивляться. Думала, что в любой момент смогу сказать ему нет, но продолжала из раза в раз впускать его в свою жизнь и позволять мучить меня своим непостоянством. В один день он мог говорить о всемирной любви и бабочках в одном месте, а на следующий день оттаскать меня за волосы по всему дому и плюнув на меня, причем в прямом смысле этого слова, просто взять и уйти.       Сейчас был именно тот день, когда мое тело под одеждой было похоже на месиво из синяков и огромного количества кровоподтеков. Бить по лицу было нельзя, и он это знал. Если бы кто-то заметил на его собственности следы, люди могли осуждающе воспринять это. Ран боялся за свою репутацию и статус в «Бонтене», боялся показаться со мной на людях, даже если будет отек от бессонной ночи и истерики. Завтра придет под вечер пьяный в стельку и будет рассказывать мне про великие чувства, о которых он слышал в фильмах про любовь, а я вновь поведусь на это и буду вестись из раза в раз.       Вытерев рукавом выступившие слезы, я попыталась встать, но в поясницу стрельнуло острой болью, и я рухнула обратно на пол, обхватывая бока руками. Двигаться было невыносимо, каждый вдох усиливал боль, заставляя скулить и не позволяя сдержаться и перетерпеть. Аккуратно опустившись на бок, я прикрыла глаза и постаралась расслабиться. Боль начала отпускать и дыхание выровнялось, запуская по коже маленькие мурашки от необходимого облегчения. Я и не заметила, как тело расслабилось окончательно и я провалилась в глубокий сон.       Мне снилась другая жизнь. Картинки менялись, хаотично мелькая и погружая меня в разные временные отрезки. Запомнить что-то отчетливо и ярко было невозможно, но я усердно продолжала цепляться за возможность увидеть хоть что-то. Пока в один момент я не увидела его.       Тёплый летний день, я сижу в объятиях человека, которого считаю смыслом своей жизни. От него пахнет мятой и шоколадом, и мне настолько хорошо, что хочется плакать. Я ощущаю горячие руки на своих оголенных плечах, дыхание ласкает мою макушку, принося такое давно забытое чувство комфорта и умиротворения. Он шепчет слова, от которых кожа покрывается мурашками. Продолжает убаюкивать меня своим мягким голосом с легкой хрипотцой, и я не ощущаю земли под ногами. Я не могу представить жизни без него, не могу ощутить себя иначе. Мир сузился до одного человека, до того, кто забрал мое сердце одним лишь присутствием, и мой мир рушится, наполняясь новыми красками. Повернувшись к нему, я улыбаюсь, пока меня не парализует кромешный страх. Я ожидала увидеть в этом человеке кого угодно, только не его. Эти черты лица, эти волосы, небрежно спадающие на лицо и придающие ему и без того устрашающий вид. Эти серые глаза, которые отдают легким фиолетовым оттенком, отражая необычный цвет волос. Я пытаюсь сделать шаг назад, но не могу. Мое тело намертво приросло к земле, и я продолжаю наблюдать за тем, как он наклоняется к моему лицу и касается губ, опаляя дыханием и без того чувствительную кожу. Момент, и я вздрагиваю от ощущения реальности происходящего. Широко раскрыв глаза, я прикусываю внутреннюю сторону щеки, стараясь проснуться.

***

      Открыв глаза, я дергаюсь в сторону и начинаю жадно хватать ртом воздух, стараясь успокоить бешеный ритм сердца. — Тшш, тише. Все хорошо, — знакомый голос продолжал шептать, теплая рука аккуратно поглаживала меня по волосам, стараясь успокоить.       Ощущать этот запах было странно, слышать его голос было жутко, зацепиться за него взглядом было смерти подобно. — Риндо, — широко раскрыв глаза, я замерла, глядя на парня, сидящего на корточках передо мной, — какого черта ты делаешь? — Пришел проверить в порядке ли ты. Немного испугался, когда нашел тебя в отключке на полу, вызвал скорую. Она должна быть с минуты на минуту… — Ч-что? — я не могла прийти в себя, продолжая следить за его рукой, которая, не останавливаясь, гладила меня по волосам, убирая большим пальцем прядки, прилипшие к щеке. — Что случилось? — Я уснула. — Не обманывай, я видел, как Ран выходил из парадной, снося людей на своем пути.       Отодвинув голову из-под его руки, я пристально посмотрела на его ладонь. Риндо, что-то вспомнив, резко отдернул руку, поднимаясь на ноги и складывая руки в карманы брюк. Выражение его лица было спокойным, но в глазах читалась некая озабоченность. Он переживает? Мне было трудно в это поверить, ведь мы никогда не были близки. Риндо был холодным и отстраненным, я помню первый день нашего с ним знакомства. Мы учились с братьями Хайтани в одной школе и когда Ран решил ко мне подойти, Риндо презрительно сверлил меня взглядом, будто я была лишней в их идеальном мире. Он всегда был для меня человеком, который отнимал у меня Рана, из раза в раз уводя его в сторону и забирая на очередные дела. Из-за него я могла неделями просидеть одна в четырех стенах, мучаясь догадками, где же может быть мой молодой человек в данный момент. Я не звонила, не устраивала сцен, просто терпела и ждала, как и всегда.       Глядя на него, я пыталась вспомнить, когда мы последний раз виделись или разговаривали? Может быть, в прошлом году, когда Ран привез меня на очередную вечеринку в честь дня рождения главы «Бонтена». Тогда он весь вечер мозолил мне глаза, находясь рядом. Не вымолвив ни слова, он продолжал стоять за барной стойкой и сверлить меня презрительным взглядом. Он ненавидел меня, может быть, даже желал смерти. Ведь я была именно тем человеком, который отнял у него Рана Хайтани, не оставив возможности вернуть его в прежнее русло. Он часто замечал синяки на моем теле. Несмотря на длинные рукава кофты и высокий воротник я видела, как его глаз цепляется за фиолетовые следы на моей коже. В такие моменты он отворачивался, не произнося ни слова, будто видел что-то по-настоящему мерзкое. Да и я сама хороша, перекладывать ответственность на других за свою слабость. Может быть, Риндо и мог мне помочь, но кто я ему такая, чтобы стараться спасти меня от собственного брата.       Он не смотрел на меня, продолжая сверлить глазами стену и о чем-то размышляя. Только для чего он пришел? Зачем старался успокоить и даже вызвал скорую? Неужто за 7 лет совместного существования ему стало меня жалко? Бред.       Я попыталась сесть, но тело не слушалось. Шипя и кряхтя, я все же смогла облокотиться спиной об основание дивана и выдохнула, ощущая мерзкий железный привкус во рту. Риндо опустил на меня взгляд и усмехнулся. — Что произошло? — его голос сквозил презрением, отчего мне хотелось передернуть плечами, лишь бы сбросить этот ядовитый тон с себя. — Тебе какое дело? Это наша личная жизнь. — В следующий раз он тебя убьет, оно тебе нужно? — Риндо оглядел квартиру и, заметив барную стойку, двинулся к ней, открывая шкафчик и доставая бутылку спиртного. — Сейчас отправишься в больницу, тебе проведут полное обследование. Рану об этом знать необязательно, он уехал на ближайшие пару дней в Сеул решать дела. — Со мной все в порядке.       Он развернулся и смерил меня холодным взглядом, отчего я машинально прикрыла рот и замолчала. Спорить не было смысла – мне действительно нужна помощь. Только почему он мне помогает? — Что случилось на этот раз? — Не твоего ума дело, — я презрительно фыркнула и отвернулась, стараясь встать, но сил совершенно не было. — Дай угадаю, — Риндо подошел ближе и рухнул на диван, закидывая ногу на ногу, — в прошлый раз он сорвался из-за твоего нежелания ехать с ним на вечеринку Санзу, в этот раз ты, скорее всего, отказалась ехать с ним в Сеул? — Благодарю тебя за заботу, но будь добр, выметайся из моего дома. Рана здесь нет, твое присутствие не требуется, — я произнесла это намного быстрее, чем смогла понять, что сейчас сказала. Сжавшись, я ожидала крика, удара, всплеска привычных мне эмоций, но была лишь затяжная тишина и, приоткрыв один глаз, я заметила, что Риндо продолжает сидеть в той же позе, спокойно попивая янтарную жидкость из прозрачного бокала. — Хорошо. — он молча встал и, поставив бокал на столик, двинулся в сторону двери. — Подумай хорошо, стоит ли он твоей жизни.       Дверь закрылась, и я задрожала, ощущая нарастающее чувство тревоги. Какого хера сейчас произошло? Зачем он пришел? Зачем помог? Что все же значил тот сон? Скорее всего, это был лишь бред от ощущения его присутствия рядом, не более, а если все же нет…

***

      Прошло 3 дня после произошедшего. Все это время я находилась в городской больнице. Проведенное обследование показало: незначительное повреждение внутренних органов и ушиб позвонка. Оказалось, что Риндо проплатил молчание врачей и именно поэтому при поступлении первым делом они не начали звонить в полицию. Меня выписали после нескольких капельниц и стандартных рекомендаций. До дома я добралась довольно быстро и, войдя в квартиру, первым делом направилась в душ, на ходу скидывая с себя одежду. VIP-палаты это, конечно, хорошо, но нет ничего прекраснее собственной ванной комнаты.       Включив горячую воду, я аккуратно опустила ногу в ванну, постепенно погружаясь полностью. Желание смыть с себя все прожитые дни было настолько сильным, что иногда становилось осязаемым. Нужно было привести себя в порядок до возвращения Рана домой, может даже приготовить ужин. Покрутив головой и поняв, что дома его до сих пор не было, я прикрыла глаза, наслаждаясь долгожданным спокойствием.       Пролежав в ванне по меньшей мере час, я все же всплыла наверх, заматываясь в огромное махровое полотенце. Капельки воды стекали по обнаженной коже, но я продолжала стоять, вдыхая аромат родного дома. Подойдя к зеркалу и взяв из шкафчика зубную щетку, я нанесла на щетинки пасту и принялась чистить зубы, периодически поглядывая на свое отражение. Волосы отросли довольно сильно, и их не помешало бы все же укоротить. Кожа была бледно-голубого оттенка и напоминала о недавно перенесенной встрече с Раном. Тело было покрыто огромными отметинами из синяков и выглядело настолько уродливым, что становилось мерзко от одного лишь взгляда на него. Убрав щетку на место, я отвернулась и вышла из ванной, промакивая волосы полотенцем и убирая лишнюю влагу, как вдруг со стороны кухни раздался голос. — Ты долго.       Я вздрогнула, подскакивая на месте и тяжело дыша. Даже несмотря на то, что голос был знаком, все же присутствие кого-либо в этой квартире заставляло пугаться. — Твою мать, зачем так пугать? Ты когда вернулся? — Полчаса назад. — Ран поставил кружку с кофе на стол и перевел взгляд с телефона на меня. — Где ты была? — В больнице, — я прошла в комнату и быстро схватила халат, закутываясь в него и пряча следы от синяков. — Что сказали? — Все хорошо, выписали комплекс витаминов. — Я рад, — он вошел в комнату, подходя ко мне ближе, — даже не поцелуешь? — Ран, ты опять сорвался на меня. Ты обещал. — его руки опустились на мою талию, и я попыталась отстраниться, но он крепко прижал меня к своей груди, не давая возможности сделать шаг назад. — Я виноват, больше такого не повторится. — его губы опустились на мою ключицу, и я закатила глаза, зная, что это его защитная реакция от чувства вины. Ему легче приласкать меня, чем попытаться решить ситуацию. Он делает все это неосознанно, но с каждым разом силы в удар он вкладывает все больше. Возможно, Риндо был прав и в конечном итоге он действительно может меня убить. — Ран, если ты можешь с такой легкостью причинять мне боль, то какова вероятность, что в один момент ты не перейдешь черту?       Он оторвался от моей ключицы, и его лицо стало принимать пугающее выражение. — Я бы никогда… Я люблю тебя! — взяв меня за подбородок он поднял его выше, заглядывая мне в глаза. — Я тебя люблю больше всего на этом свете. Я тебе обещаю, что больше такого не повторится, я не сорвусь и не причиню тебе вреда. Никогда! — Хорошо, — расслабившись и улыбнувшись, я посмотрела ему в глаза, — я рада, что мы друг друга поняли.       Разум не переставая твердил, что я опять ведусь на его уловки. Нельзя прощать, нельзя! Когда же до меня дойдет, что так не может продолжаться, он соврал, из раза в раз врет, но я прощаю. Глупая, чертовски глупая!       Он наклонился и коснулся моих губ, нежно проводя языком и проникая глубже. Углубив поцелуй и опустив руки на талию, он приподнял меня, позволяя обхватить себя ногами. Сделав несколько шагов и аккуратно опустив меня на кровать, Ран провел дорожку из влажных поцелуев по моей шее, спускаясь на ключицы…

***

— Я соскучился, — его пальцы скользили по моей обнаженной спине, обводя контуры острых позвонков, выступающих под тонкой кожей. — Чем ты занимался? — я повернула голову, удобнее устраиваясь на подушке и глядя на растрепанную макушку Рана. — Решал проблемы с недавним происшествием на складах Сеула. Майки не нашел кандидатов и отправил меня. Старался закончить быстрее и вернуться к тебе. — Я рада, что ты вернулся. — улыбнувшись, я приподняла голову и Ран коснулся моих губ. — Все будет хорошо, но мне нужно уехать сегодня. Слишком много дел. — Опять дела, сколько можно. Я устала сидеть в четырех стенах. — Ты сама отказалась от поездки в Сеул, — он нахмурился и укоризненно взглянул на меня. — Сменить одну клетку на другую. В прошлый раз я неделю просидела в номере, не имея возможности даже выйти на улицу. — Это ради твоей безопасности. — Да, конечно…       Сказать ему правду об этом я не могла. Ведь высказать свои опасения по поводу произошедшего означало сказать ему прямым текстом: «Я не чувствую себя в безопасности рядом с тобой!». Это слишком жестоко, и слишком правдиво для нас двоих. Все, что мне оставалось в данной ситуации – это лучезарно улыбнуться и сделать вид, что он прав. Аккуратно встав, я накинула на себя халат и вышла на кухню, решив, что кофе будет лучшим началом сегодняшнего дня. Включив кофемашину и облокотившись на локти о барную стойку, я наблюдала, как Ран достает телефон и что-то быстро печатает в нем, хмурясь все больше. Он был чертовски красив. Высокий, статный, с огромной татуировкой на одной стороне тела. Первое время она меня пугала, но позже я смирилась и даже привыкла очерчивать контур линий и вырисовывать замысловатые узоры, соединяя ногтем каждый элемент. Короткие волосы, серые глаза и такие манящие руки. Иногда мне казалось, что он постепенно превращается в мой наркотик, перетекая из оболочки сразу в вены и распространяясь с каждым ударом сердца. Из размышлений меня выдернуло его фирменное: — Черт, — он вышел в холл, потирая ладонью шею, — малыш, на днях будет прием, организованный «Бонтеном». Ты мне нужна. — Хочешь, чтобы я пошла развлекать кучку необразованной гопоты? — Не нужно так, — Ран усмехнулся и достал приглашение из пиджака, — мне необходимо сейчас уехать, поэтому за нарядом и всем остальным поедешь с Риндо. Я присоединюсь к вам, как закончу свои дела.       Прикусив язык и встав как изваяние, я смотрела на него округлившимися глазами. После того сна и произошедшего в ту ночь, я просто не знала, как смотреть в глаза младшему из братьев. Риндо действительно помог и не стал рассказывать об этом Рану, но ощущение неуместности окутывало меня с новой силой. — Я могу поехать с кем-нибудь другим? — В чем проблема? — Ран непонимающе смотрел на меня, посмеиваясь. — Он тебя не укусит, и мне так будет намного спокойнее. Я доверяю брату больше, чем себе. — Несомненно. — повернувшись к кофемашине, я продолжала прокручивать в голове все произошедшее и пыталась понять, почему спустя 7 лет Риндо все же согласился провести в моей компании больше 5 минут. Раньше мы даже не разговаривали нормально, а сейчас…       Добавив в кофе сливки и отпив несколько глотков, я все же пришла к выводу, что нужно вести себя естественно и не добавлять Рану лишний повод для раздумий. Обернувшись, я улыбнулась. — Хорошо, я поеду с Риндо. Буду готова через час, сообщи ему, чтобы успел подъехать. — Умничка, — Ран поцеловал меня в висок и отстранился, набирая номер брата.