Распутывая клубок

За окном пасмурно, морось, грязь, холод. Сейшу смотрит туда и видит себя, свою пустоту, которую хочется заполнить, желательно чьей-то любовью. В свой долгожданный выходной Инуи хотел расслабиться, а не рассуждать о том, чему никогда не суждено случиться. Он уже устал от всей этой неразберихи в чувствах, хотелось просто сесть на мотоцикл, как во времена его школьных будней, и гнать по трассе, просто не думать. Ни о чем. В особенности, о Коко. Чувства Сейшу к нему были совсем не теми, какими должны быть спустя столько лет дружбы. Вот именно, что дружбы. Но Инуи уже давно смирился с этой никому не нужной любовью, поэтому постарался отгородиться от Коко, страдая от этого сам. Сейшу очень хотелось увидеть этот хитрый прищур глаз, эту его ухмылку, которая так и говорит о том, какой ее обладатель самодовольный говнюк. И он, черт возьми, скучает по этому говнюку. У каждого из них сейчас своя жизнь, видятся они редко из-за плотного рабочего графика обоих, ведь Сейшу теперь востребованная модель, ни минуты покоя в этой жизни, а Коко — владелец сети ресторанов и баров, собственно, занимается тем, что всегда хорошо умел — грёб деньги лопатой. Все эти обстоятельства были на руку для Инуи, и он правда старался себя в этом убедить. Размышления Сейшу были прерваны телефонным звонком, невероятно, но вызов был от Коко. Инуи слишком резко потянулся к телефону, но вовремя себя одернул и спокойно ответил: — Да? — Хэй, Инупи, привет. Давно не общались, правда ведь? — Сейшу чувствует, что Коко ухмыляется, что невольно улыбается и сам. — Действительно, ты хочешь исправить это упущение? — Инуи пытается казаться равнодушным, с трудом, но у него выходит. — Эйй, почему ты так холоден, ахах, совсем забыл обо мне, да, засранец? — Сам ты засранец. Если у тебя есть предложения, то выкладывай уже. — Сейшу шлет все к черту и не сдерживает улыбку. — Так бы сразу. Встретимся в моем баре, отказ не принимается, если не сможешь по работе, я договорюсь сам, ты знаешь — я могу. — Ладно-ладно, но тебе повезло, я свободен сегодня. — Просто прекрасно, тогда в 19:00 я могу заехать за тобой. Хотя нет, я заеду за тобой, хех. — Боже, ты не меняешься. До встречи. Сейшу сбросил, не дождавшись ответа, чтобы без сил завалиться на кровать с громким вздохом. Он такой дурак. Почему так сложно отказать своим эгоистичным желаниям. Но одновременно с этим Инуи был неимоверно счастлив, ведь Коко все еще помнит проведенное вместе время и не собирается выкидывать на свалку долгие годы знакомства, как это сделал Сейшу в попытках спасти свое сердце. Теперь же хотелось плюнуть на все и признаться уже, чтобы выпутаться из этого клубка чувств. *** — Ну точно засранец, хах. — говорит Коко, когда понимает, что вызов прерван. Он в недоумении. Что такого могло произойти, раз Инупи ведёт себя несколько отстраненно в отношении него? Хаджимэ осознает, что они стали видеться намного реже из-за работы, но это же не значит, что должен наступить конец их общениям, поэтому он твердо вознамерился выпытать у Сейшу причины такого поведения. Все же сложно сохранять спокойствие, когда дорогой тебе человек начинает отдаляться. *** Когда Сейшу решился открыть свои чувства, то пришел к выводу, что хочет до самого конца выглядеть достойно, поэтому доставил себе удовольствие и создал элегантный образ, дополнив его любимыми туфлями на высоком каблуке и красной помадой, которая удивительно ему шла. Инуи прекрасно понимал, что вызовет восхищенные взгляды у многих, но хотелось только у единственного. Коко никогда не опаздывал, поэтому уже ждал Сейшу в обозначенное время, опираясь на дверь машины. Едва увидев, как тот выходит из здания, Хаджимэ невольно приоткрыл рот от удивления. Настолько хорошо Инуи выглядел, что даже отрывать взгляд не хотелось, но пришлось. А то странно как-то это все. Инуи же, заметив заинтересованный взгляд, тепло улыбнулся. Было чертовски приятно его на себе поймать. — Привет, Коко. Чего встал, как истукан? — спрашивает, чуть смеясь. — Оу, привет, Инупи. Хорошо выглядишь, я немного сбит с толку осознанием этого факта. — Придурок, ахах, с тобой точно все в порядке? — В полном, садись. Ехали в тишине, каждый думал о своём, Сейшу набирался смелости, чтобы произнести столь важные для него слова, а Коконой был немного ошарашен своей реакцией на друга. Он ведь видел его столько раз, и в рабочем амплуа, и растрепанным домашним, так почему именно сейчас он осознал, что Инупи чертовски красив? Еще и эта помада, что невольно приковывает внимание к тонким, но красивым губам. Хаджимэ думает, что у него проблемы. В баре была приятная атмосфера: приглушенный свет, ненавязчивая мелодия, все это оказывало нужный эффект. Расслабляло. А если дополнить его алкоголем, то жить определенно стало бы легче, особенно Сейшу в его обстоятельствах. Коко заказал им двоим по порции выдержанного виски. Инуи сделал глоток и почувствовал, как алкоголь обжигает его горло и движется ниже, согревая все тело и даруя некую уверенность и спокойствие. Хаджимэ обратил внимание на то, как губы Сейшу аккуратно прижимаются к кромке стакана и оставляют след от помады. Коконой поспешно отворачивается, слегка покачивая стакан в руке, при этом говоря: — Инупи, я понимаю, что это неожиданный вопрос, но почему ты держишься на расстоянии от меня, даже сам звонить перестал? Мы, конечно, могли бы начать разговор издалека, но меня это действительно беспокоит, поэтому я решил не ждать удобного момента. — Сейшу пытается унять дрожь своих рук, полностью осушая стакан и звучно ставя его на стойку. — Хаха, я не думал, что этот разговор начнешь ты, Хаджимэ. — Улыбается. — Почему тебя это волнует, мы же видимся не так часто в последнее время, разве это незакономерно, что мы отдаляемся? — А почему ты считаешь, что можешь забыть обо мне, даже если мы редко встречаемся? М? Я с тобой не первый год знаком, чтобы понять, что что-то определенно не так. — Коко, ты правда хочешь знать ответ? Ведь после этого разговора наши пути могут окончательно разойтись. Думать об этом слишком больно для меня, поэтому я принял решение — постепенно отдалиться от тебя самому. — Хаджимэ неосознанно протягивает ладонь к подбородку Сейшу и аккуратно поворачивает его встревоженное лицо к себе: — Постой-постой, Инупи. О чем ты говоришь? Почему это наши пути должны разойтись? Что такого ты хочешь мне сказать, раз после этого я могу отвернуться от тебя? — Инуи долго молчит, а Коконой понимает, что позволил себе лишнего, и убирает руку, которая сопровождается отчаянным взглядом Сейшу. Он на грани истерики, слезы вот-вот подступят, губы начинают дрожать, но Инуи пытается взять себя в руки, ведь не в таком жалком виде собирался получить отказ, поэтому, глубоко вдохнув и посмотрев прямо глаза Коко, произносит: — Я люблю тебя, Хаджимэ, уже очень давно. Прости, что не смог справиться с этими чувствами в одиночку, раз теперь тебе приходится переживать из-за моих действий и слов. Что ж, теперь ты знаешь причину. — Все то время, пока Сейшу говорил, улыбка его увядала. Коко впал в ступор, Инуи собирался уйти, это единственное, что Хаджимэ сейчас четко понимал, поэтому схватив его за запястье, повел к выходу из заведения. Сейшу попытался вырвать руку, но безуспешно. Вернувшись на подземную парковку и остановившись около машины, Коко ослабил хватку, но руку не отпустил. Он резко повернулся к Инуи и обнял его, прижимая к себе так бережно, что Сейшу не сдержался, слезы покатились из голубых глаз, впитываясь в ткань пиджака. — Знаешь, Инупи, сейчас мне сложно ответить на твои чувства с той же отдачей, но даже я, полный профан в любви, понимаю, что эмоции, которые я испытываю, смотря на тебя, общаясь с тобой, желая встречи с тобой, находятся за пределами дружеской симпатии. Поэтому я хочу узнать и эту твою сторону, которая предназначена исключительно для меня и никого больше. После этих слов Сейшу обхватывает лицо Коко и оставляет целомудренный поцелуй на чужих губах, любуясь следом от помады и в ответ получая красноречивый румянец на щеках и смущенный взгляд в свои блестящие от слез глаза. Наконец-то этот чертов клубок начал распутываться.