Призрак прошлого

Выстрел. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Темнота. *** (5 лет спустя) — Олеж, там кто-то пришёл, открой пожалуйста! У меня руки грязные! — кричит Жизневский из кухни, услышав дверной звонок. Волков, посадив дочь около большого плюшевого депладога, идёт в коридор. В груди шевелится дурное предчувствие и не долго думая, Олег прячет аккуратный пистолет за пояс домашних джинс и отпирает дверь. За ней стоял Он. Олег трёт глаза, но глюк не рассеивается, просто стоит и смотрит в пол. Рыжая некогда длинная чёлка, теперь еле скрывает синие глаза. А синие ли? Помнится при их последней встречи они были лимонно-желтые. — Олеж, кто там? — курчавый парень выглядывает из кухни. — Ой, здрасте. — Он расплывается в улыбке. — Вы к нам? — Можно и так сказать. — в ответ скалится пришелец. Волков почти уверен что подлец хотел улыбнуться вежливо, но что есть, то есть… Тихон перевёл не понимающий взгляд на Олега. В глазах светился вопрос «Есть-ли в этом странном господине опасность?» Более точного перевода Волков бы не смог подобрать. — Тиш, иди к Иване. Я разберусь. — Олег вышел за порог прикрывая за собой дверь. — Ну и чего ты припёрся? — он перевёл колючий взгляд на Сергея. — Добивать? Так хренушки. У меня теперь приличная работа и семья. У тебя был шанс. — Волче, я… — Никакой я тебе, больше, не «Волче»! Не доводи до греха, Серый. Теперь ты мне не друг. Теперь меня вряд ли, что-то удержит. — слова Волкова резанули по сердцу. — Олеж, я знаю, что мой поступок. Он ужасен и его невозможно простить, но… — Вот именно «НЕВОЗМОЖНО», поэтому, я даже предположить не могу, чего ты тут отираешься? — Олег схватил Разумовского за воротник и чуть приподнял над полом. — Вали обратно в свою ненаглядную Венецию. Или мне позвонить тому менту и рассказать какие люди тут ходят без охраны? — он разжал ладонь и с призрением отряхнул. Сергей рухнул на колени. — Олег, пожалуйста выслушай меня. Прошу… — проскулил Разум, даже не пытаясь подняться. Волков вытащил пистолет и показательно снял с предохранителя. — У тебя есть пять минут. Не успеваешь — получаешь свою порцию свинца. Я заполнил куда надо стрелять. — Послушай, это был не я. Я бы никогда и не за что не засунул бы тебя в ту клетку. Это всё Птица. — Могу стрелять в Птицу. Мне по барабану. — Олег! Пожалуйста, не надо. Что я могу для тебя сделать? Проси всё, что захочешь! Только дай мне сюда иногда приходить. — Ты в край обнаглел, да? Кстати у тебя ещё три минуты. — Олег прицепился в Сергея. — Волче, если тебе это поможет меня простить то стреляй. Я заслужил. — он подставился под дуло и ткнулся в него лбом. Холодный метал приятно успокаивал кожу. — Хватит ломать комедию. У тебя ещё две минуты. Уходи. — Волков глянул на наручные часы. — Я уже всё сказал, что хотел и не намерен отступать. Если ты не можешь меня простить, то придай честному суду. Как говорится глаз, за глаз. — этот тон был хорошо знаком Олегу. Разум явно, что-то недоговаривает. — Одна минута. — Стреляй. — Тридцать секунд. — Давай, я знаю, что в новых домах охренительная звукоизоляция. — Десять, девять, восемь. — голос дал петуха, Олег откашлялся, предложил. — Последнее желание? — Нет спасибо. — Как хочешь. Пять, четыре, три, два. — Ятебялюблю. На лестничной площадке повисла тишина. По небесной глади глаз Разумовского пробежала жёлтая рябь. Так вот в чём дело! — Ты ревнуешь? Если бы Олег не воевал в горячих точках, то сейчас бы поседел. Прямо на его глазах небесно-голубые очи окрасились лимонно-желтым с золотым отблеском. При этом лицо, да и вся фигура преобразились. Стали более расслабленными и в движениях появилась власть. Птица поднялся и педантично отряхнул брюки на коленях, поправил манжеты рубашки, выглядывающие, из-под чёрных рукавов пиджака. — Браво, Волчёк. Браво! Нет, правда поздравляю. Ты наконец-то допёр. — Птица забрал пистолет из руки бывшего телохранителя, разрядил, магазин с патронами положил в карман пиджака. После чего вернул оружие владельцу. — Значит так, Волчёк, даю тебе выбор; первое, или ты возвращашся к своему не наглядному и все про всё забывают, а я прошу только один день в году… — Я не оставлю семью. — жёстко заявляет Олег. — Не перебивай меня! Особенно когда я даю тебе выбор. Так вот, или второе; ты ходишь и оглядываешься почаще. Мало ли, что? К слову, у тебя такая милая дочурка. — Не тронь её! — Волков хватает Птица за грудки и хорошенько прикладывает о стену. — Охх, а силу ты не растерял, Волчёк. Молодец. В общем у тебя есть время до завтрашнего вечера. Твой звонок будет означать согласие. Телефон мой помнишь? — 8 977 151 74 59. — Отчитался Олег. Эти цифры как будто были выжжены на подкорке. — Умница. — Птица отцепил от себя руки Волкова и похлопал того по щеке. Разумовский подошёл к лифту и нажал кнопку вызова, как Олег окликнул его. — А в чём-то твоя выгода, пернатый? — Моя? Да замучился я, слушать его нытьё на тему, как он по тебе соскучился. Даже не поработать спокойно. — отчеканил Птица и вошёл в кабину лифта. — Не скучай. — Угу. Олег не верил. Просто не хотел верить во всё случившееся. Он зашёл в квартиру и осмотрелся. Как же он одомашнился… Надо рвать отсюда когти. И подальше. Олег беззвучно прошёл на кухню, где Тихон доготавливал ужин — отвоевал это право на сегодняшний вечер по его словам, «Что бы хотя б себе не казаться содержанкой!.» Ивана смотрит мультики на большом телевизоре, Тиша если честно тоже не слабо залипает и от стейков начинает попахивать горелым. Заметив это, Волков также беззвучно подходит ближе к своему одуванчику, обнимает за талию, кладёт свою лапищу поверх руки Жизневского и аккуратно переварачивает стейки деревянной лопаточкой. Тихон от неожиданности подпрыгивает на месте, но поняв, что все свои расслабляется. *** Ужин проходит как обычно с мультиками и уговорами поесть Ивану, что-то кроме макарон и баранок. — Тиш, нам надо от сюда съехать. — Волков прижимается к одуванчику, пока тот моет посуду. — Что? Зачем?! — изумляется в голос Жизневский. — Тише. Ваня спит, только уложил. — проговорил Олег, приложив к губам Тихона указательный палец. — Понимаешь, моё прошлое… Оно даёт о себе знать. И… Мне тяжело это говорить, но может мне придётся уйти. Прости, Тиш… Одуванчик тяжело дышит, он не может в это поверить… — Хотя бы скажи кто это был? Вы долго разговаривали. — Это… Это мой призрак прошлого.