Don't Judge A File By Its Thumbnail

Одна из новеньких, Хелси, подходит к Баки после завтрака и спрашивает, может ли он помочь ей сделать несколько фотографий. - Все знают, что с палками для селфи уже слишком намудрили. Я надеялась, что ты поможешь мне сделать несколько хороших соблазнительных, но не совсем откровенных снимков, где хотя бы видно, что они сделаны не палкой? - спрашивает она, сцепив руки и широко раскрыв глаза. - Конечно, - улыбается Баки, потому что помощь новичкам в создании их профилей на веб-сайте Дома Омег-Воительниц, как правило, является его основным взаимодействием с ними. Все знают, что он умеет запечатлеть лучшие качества человека на пленке. И поскольку он на десять лет старше любого из них, слишком высокий, слишком мускулистый и слишком широкоплечий, он вообще не представляет угрозы для их собственной популярности. - У тебя есть какие-нибудь фиолетовые наряды? Это был бы хороший цвет для тебя, особенно нежно-сиреневый, - спрашивает он. - Я не думаю, что понимаю... - говорит Хелси, прикусывая губу. - Знаешь что, на складе Дома есть платье такого цвета, о котором я думаю... Почему бы мне не сходить за ним, а ты встретишься со мной на кухне минут через двадцать? - предлагает Баки. - На кухне? - Да, у меня есть идея. Просто поверь мне, - говорит Баки. - Ты же хочешь немного нетрадиционный вариант, но без "странностей", верно? - Именно, - кивает Хелси. - Хорошо, это будет как раз в тему. А если они тебе не понравятся, мы всегда можем попробовать что-нибудь другое, - уверяет ее Баки. - Хорошо, давай попробуем, - соглашается она, ее волнение бурлит и заставляет Баки тоже восторженно улыбаться. Двадцать минут спустя Хелси идет переодеваться в халат, а Баки наполняет ведро лизолом и теплой водой. Он также положил пару щеток, резиновые перчатки и швабру. Когда она возвращается, он говорит: - Итак, Золушка, вот план... Он водит ее по кухне, выполняя различные работы в халате: чистит кастрюли, моет столешницы, танцует со шваброй. Он тщательно выбирает те ракурсы, которые она хотела раньше, а затем, когда все сделано, он помогает ей выбрать правильные фильтры, прежде чем загрузить их. - Это просто потрясающе, Баки, я бы никогда не смогла сделать этого сама, - восклицает она, когда связанная с Домом страница Instagram начинает сразу же регистрировать лайки. - Не за что, Хелси. Я не против помочь. Дай мне знать, если тебе понадобится помощь в чем-нибудь еще, хорошо? - говорит ей Баки. - Обязательно, спасибо, Баки! - говорит она, обнимая его, прежде чем уйти, чтобы вернуть халат. - Знаешь, - раздается из-за спины Баки, - если бы ты приложил хотя бы половину этих усилий к своей собственной ленте, у тебя было бы гораздо больше поклонников вокруг твоего профиля. Баки продолжает убирать реквизит с их фотосессии, отвечая: - Мы это уже проходили, Ник. Ты не хуже меня знаешь, что все, кто заинтересовывался мной из-за фотографий в Интернете, всегда разочаровывались в реальной жизни. Если они не злятся, то думают, что я пытался их обмануть, - отвечает Баки, закатывая глаза. - Не все альфы - придурки, - говорит Ник, но его слова звучат не убедительно. - Самое забавное, - говорит Баки, игнорируя ответ Ника, - если бы я родился бетой, все считали бы меня счастливчиком, что я так похож на альфу. Но поскольку я омега, это проклятие. Он произносит это будничным тоном, без каких-либо реальных эмоций, потому что последние несколько лет он смирился со своей судьбой. Он принял это. Баки проведет остаток своей жизни здесь, в Доме Омег-Воительниц, помогая детям спариваться и стараясь не быть обузой. Ник на мгновение умолкает. - Стив ищет тебя, - наконец говорит он, уходя от предыдущей темы. Баки кивает, заканчивая убирать последние принадлежности, и отправляется на поиски своего лучшего друга. Ник стоит в дверях еще минуту после ухода Баки, вздыхает про себя, а затем возвращается в свой кабинет. Стивен Грант Роджерс был лучшим другом Баки с тех пор, как они были маленькими детьми. Они жили по соседству друг с другом, оба были омегами, и ни в одной из их семей не было ни единого шанса на то, что они смогут привлечь достойного альфу, поэтому они оба знали, что рано или поздно попадут в один и тот же дом омег. Стивен Грант Роджерс также является воплощением всего того, чем Баки не обладал, всего того, чем должен быть желанный омега. Он маленький и худой, у него светлые волосы и голубые глаза, практически нет мускулов, и первое слово, которое приходит на ум при встрече с ним - хрупкий. Он бы уже давно был с парой, возможно, на своем самом первом Торжественном Вечере, если бы не его характер. Потому что Стив еще и огромный засранец. В основном для альф, но на самом деле для всех, кто этого заслуживает, альфа, бета или омега. Он упрямый маленький засранец, который отшил десятки ухажеров, отказываясь подчиняться, обслуживать их и т.д. А также тем, что отказывается закрыть рот. Несколько раз Баки приходилось вмешиваться, когда Стив так сильно злил заинтересованного альфу, что они вот-вот могли сцепиться. Единственная фотография, которую Стив позволил Баки сделать для Интернета, - это когда у него был синяк под глазом после ссоры с альфой по поводу того, какого уровня послушания следует ожидать от своего партнера. Этому альфе, конечно же, было запрещено появляться в их доме до конца жизни. А Стив впервые за много лет загрузил новую фотографию профиля, хотя Ник заставил его сменить ее, как только узнал об этом. Даже до этого случая Стив в основном размещал в профиле фотографии своих рисунков. С тех пор он вообще не выложил ни одного живого снимка. Тот факт, что его фотография на обложке явно была сделана, когда он только пришел в Дом, а его возраст указан как 25 лет, заставляет большинство людей предполагать, что он не остался привлекательным. Поэтому он больше не получает индивидуальных предложений. Он и Баки оба на пути к тому, чтобы стать дополнительными опекунами, а не подопечными, в Доме. - Эй, сопляк, Ник сказал, что ты меня ищешь? - спрашивает Баки, обнаружив Стива, делающего наброски в их общей спальне. - Да, я хочу яблоко, - отвечает Стив, не отрываясь от сцены битвы, над которой он работает. - Ты знаешь, что в столовой стоит отличная миска яблок? - вздыхает Баки - Мне не нравятся эти яблоки. - Они красные и вкусные, все любят красные и вкусные, - говорит Баки, положив руки на бедра. - А мне нет. Мне нравятся Фуджи, - беззаботно говорит Стив, по-прежнему не поднимая глаз. Баки вздыхает и опускает руки. - Да, я знаю. Давай, погнали. Как только Баки соглашается, Стив бросает рисовать и улыбается ему, откладывая альбом в сторону. - Я знал, что могу рассчитывать на тебя, Бак. Дом Воительницы Омеги расположен на ста акрах земли в северной части штата Нью-Йорк, где есть много места, чтобы учиться ездить на лошадях, рисовать живописные пейзажи, заниматься садоводством и притворяться, что вы все еще живете в 19 веке, в котором был основан дом, если вам так хочется. У них также есть быстрый wi-fi для тех, кто хочет побольше общаться с внешним миром. Проходит несколько минут, и они выходят во фруктовый сад, где растут несколько сортов яблок. После суровой зимы прошлого года осталось только одно плодоносное дерево Фуджи. Они посадили еще, но пройдет некоторое время, прежде чем они станут достаточно большими, чтобы принести плоды. - Ладно, подсади меня, - говорит Стив, разглядывая дерево и особенно одну ветку, усеянную яблоками. Технически, они не должны собирать их самостоятельно до сбора урожая, но это одно из самых простых правил, которое Стив регулярно подталкивает Баки нарушить вместе с ним, так что тот почти не поднимает шума. К тому же Стив всегда угощает Баки яблоком, так что это не лишает его стимула. Они сидят на земле прямо во фруктовом саду и едят их. Потом они смотрят на облака, обсуждая перспективы новой пары. Через некоторое время на телефоне Баки срабатывает будильник, напоминая ему, что если он хочет помочь с приготовлением ужина, то ему нужно идти. От него это не требуется, но он уже выучил все, чему его мог научить Дом, поэтому больше не ходит на занятия. Баки так же не тратит время на то, чтобы стать как можно более привлекательным, ведь он уже практически отказался от отношений. Поэтому он старается помочь, где может, протянуть руку помощи и все такое, поскольку у Дома не так много возможностей окупить вложения в него. Обычно они возвращают деньги, потраченные на содержание омеги, и даже больше, от предложения альфы о браке, поэтому семьи, которые могут позволить себе дать омеге "правильное" воспитание, делают это сами. Конечно, сейчас омеги не так редки, как в те времена, когда создавались первые дома омег. Сто лет назад Баки, вероятно, получил бы предложение в любом случае, просто за честь быть с омегой, независимо от его внешности. Теперь же он не может рассчитывать даже на то, что ему предложат пробную встречу... - Черт, - ругается Стив, отрывая Баки от своих мыслей как раз вовремя, чтобы увидеть, как он споткнулся и упал, пролезая через планки забора вокруг фруктового сада. Он не выглядит раненым, но на его одежде видна грязь, особенно на коленях, куда он упал. - Может быть, мы сможем пробраться обратно так, чтобы Ник нас не увидел? - говорит Стив, изо всех сил пытаясь очистить свои джинсы. Баки заканчивает спускаться с забора, потому что он слишком большой, чтобы пролезть между перекладинами, как Стиви. - Может быть. А может, когда мы проснемся утром, у нас появятся суперспособности, - саркастически добавляет Баки. - Знаешь, я бы не отказался иметь суперсилу... - вздыхает Стив - Силу переоценивают, - тут же говорит Баки, - А вот возможность летать - это было бы потрясающе... Всю обратную дорогу они говорят о том, какие суперспособности были бы лучшие, даже не замечая возросшей активности внутри Дома, пока не пересекают главный холл по пути наверх, в жилые помещения. - Неконтролируемая стрельба лазерами из глаз - это абсолютно худшая мутация из всех, без исключения, - утверждает Стив. - Это глупо, невозможность прикоснуться к кому-либо, не высосав его жизненные силы, гораздо ужаснее, - говорит Баки, качая головой. - Да кого это вообще волнует, просто надевай перчатки. Перчаток сейчас навалом. Невозможность видеть без футуристических очков гораздо больше мешает в повседневной жизни, - возражает Стив. - Люди бывают слепы, Стив, - говорит Баки, закатывая глаза. - И они живут совершенно нормальной жизнью, вступают в брак, заводят детей и все такое. Чего ты не сможешь сделать, если никогда не сможешь прикоснуться к другому человеку В этот момент они оба замечают, что в главном зале есть пара альф, которые, должно быть, явились для поиска пары, что происходит довольно часто в течение года. Баки смотрит на них, оба явно военные, ВВС, судя по их форме, но он не удосуживается установить зрительный контакт или даже замедлить шаг. Стив даже не замечает их присутствия. Они оба продолжают разговаривать, направляясь к лестнице, чтобы переодеться перед тем, как помогать на кухне. Пока они находятся в комнате, Баки мысленно готовится, ведь на обратном пути им снова придется пересечь главный зал. Ни один альфа проявлял интерес к Стиву только потому, что он выделялся на их фоне тем, что не обращал внимания на их присутствие. Стив ничего не говорит о потенциальном конфликте, продолжая говорить о суперспособностях. - Ладно, я соглашусь с тем, что телекинез, безусловно, был бы самым полезным, но давай, Бак, если бы у тебя была суперсила, ты бы тоже мог бегать супербыстро, прыгать супервысоко и все такое. Это было бы гораздо веселее, - продолжает Стив свой аргумент, пока они бегут по коридору. К сожалению, тот факт, что они, очевидно, уже ведут разговор между собой, не останавливает одного из альф от попытки заговорить с ними. - Суперсила - это, конечно, круто, но не думал ли ты о возможности летать? - говорит он, одаривая Стива ухмылкой. Это ставит Стива в тупик, потому что альфы обычно не хотят говорить ни о чем, кроме тренировок омеги, когда они впервые встречаются. - Я думал об этом, только потому, что это то, что выбрал бы Баки, - говорит Стив, покачивая головой в сторону Баки, - Но я все равно считаю, что суперсила лучше. - Пожалуй, я могу это понять, - бесстрастно говорит альфа. - Возможно, я тоже предвзято отношусь к полетам, поскольку служил в ВВС, - улыбается он. - Однако я вынужден с вами не согласиться насчет худшей мутации, судя по тому, что я слышал из вашего разговора. Интерес Стива слишком велик, чтобы оставить это без внимания, потому что альфа не только вежлив и учтив и не сказал ничего оскорбительного о Баки, но и, похоже, уважает право Стива иметь мнение, которое отличается от его... - Да? А что, по-твоему, было бы самым худшим? - Что-то бесполезное, - сразу же отвечает альфа. - Я имею в виду абсолютно бесполезное, с точки зрения супергероя. Например, способность превращать обычный кофе в кофе без кофеина, или волосы, которые можно сделать блестящими, или что-то еще. Что-то, что делает тебя мутантом, так что тебе все еще приходится иметь дело со всеми нападками, но когда становится тяжело, ты даже не можешь сделать ничего полезного, чтобы помочь. Это было бы хуже всего. Стив задумчиво смотрит на него. - Да, это было бы действительно отстойно... - наконец говорит он, не тот, кто когда-либо соглашался с альфой только ради согласия, но в данном случае он действительно придерживается того же мнения. - Я пойду поищу Розмари, - шепчет Баки в затылок Стиву, показывая, что собирается продолжить путь на кухню без него. - Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Стив слегка поворачивает голову и кивает ему, намереваясь еще немного поговорить с альфой. Скорее всего, он будет на хвосте у Баки через несколько минут, как только они разозлят друг друга. Однако Ник сам руководит встречей и приветствием, так что Баки не слишком беспокоится о том, что ситуация выйдет из-под контроля. К ужину, Стив все еще не приходит за Баки. Баки даже не задумывается об этом, пока не идет в столовую с тарелкой еды и не видит, что Стив все еще разговаривает и смеется с альфой. Розмари почти врезается в него сзади, потому что он останавливается, когда видит это. - Баки? - вопросительно произносит она его имя, что выбивает его из транса. Он добирается до столовой, чтобы сдать еду на хранение, но затем поворачивается к повару. - Извини, Розмари, мне нужно кое-что проверить, - говорит он ей. Она понимающе отмахивается от него. Баки направляется к другому альфе, который пришел с тем, с кем разговаривал Стив. - Я не ищу, - вежливо говорит он, как только Баки подходит к нему, что подтверждается отсутствием других омег вокруг. - Я просто сопровождаю того с базы, - говорит он, наклоняя голову в сторону другого альфы и Стива. - Да? Значит, вы совсем не знаете друг друга? - ничуть не смущаясь спросил Баки - Я командующий сержанта Уилсона. Я знаю его уже десятилетие, - сообщает ему альфа, не без злорадства. - А я - лучший друг Стива, - говорит он, наклоняя голову в их сторону. - И я знаю его два десятилетия. Так что там у сержанта Уилсона? - спрашивает он, скрещивая руки на груди. У него не так много шансов запугать военного альфу, но одного того факта, что он может смотреть большинству альф, включая этого, прямо в глаза, обычно достаточно, чтобы вывести их из равновесия. - Сержант Уилсон всегда был очень сосредоточен на своей карьере, как и большинство военных, - начал рассказывать альфа, ничуть не смущенный поведением Баки. - Но он уже в том возрасте, когда отсутствие пары и семьи начинает быть помехой для высших чинов в продвижении по службе. Поэтому последние пару месяцев он искал себе пару. Но пока он не нашел никого, кто привлек бы его внимание... А что Стив? - спрашивает он в ответ, не скрещивая рук, чтобы выглядеть уверенно в разговоре. Баки разжимает свои, снова бросая взгляд на Стива и сержанта Уилсона. - Стиви... ну, вообще-то он упрямый маленький сопляк, - говорит Баки. - Он не терпит, чтобы с ним обращались с пренебрежением, только потому, что он омега. - Да, я вижу, - соглашается альфа с легкой усмешкой, все это время прислушиваясь к их разговору. - Кстати, я полковник Роудс. - А я Баки, - говорит он, пока они пожимают друг другу руки. За ужином Стив и сержант Уилсон сидят рядом друг с другом. Баки обычно садится по другую сторону от Стива, но... он хочет дать ему возможность сосредоточиться исключительно на альфе, заставляющем его улыбаться, и не отвлекаться. Самому Баки нравится то, что он слышит о сержанте Уилсоне, как о потенциальной паре для своего лучшего друга. Он ведет себя спокойно, позволяет Стиву говорить, нисколько не обижается, когда Стив говорит ему, что он в чем-то не прав. Единственное, что, кажется, сбивает Стива с толку, это когда сержант Уилсон улыбается ему и говорит Стиву после окончания ужина, что он собирается пойти поговорить с главой Дома. Стив ошарашенно смотрит ему в след. Баки тут же оказывается рядом с ним. - Неужели... Он делает Дому предложение? - спрашивает его Баки. Стив смотрит ему вслед с немного шокированным выражением лица. - Я думаю, возможно... - Ни хрена себе, Стиви, - говорит Баки, радуясь за него. - Ты... Как ты думаешь, я должен сказать "да"?" - спрашивает Стив, как будто он только что не провел несколько часов, разговаривая с парнем без всякого стеснения. - Ты сейчас серьезно? Стив, ты можешь никогда не получить другого предложения. А если ты и получишь его прямо сейчас, то от альфы, с которым ты так сдружился? Как ты можешь думать о том, чтобы отказаться? - Баки спрашивает его, как будто он сумасшедший. - Нет, ты прав. Я просто не могу поверить, что это может произойти прямо сейчас... - говорит Стив, немного поколебавшись. - А что, если он просто хочет провести испытательный срок?... - спрашивает Стив Баки, как будто тот является очевидной частью процесса принятия решений Стивом. - Ну, по крайней мере, у вас будет секс, если после этого ничего не получится... - Баки пожимает плечами. Испытательный срок - давняя традиция среди Домов омег. Этот термин происходит от условия об испытательном сроке, которое "установил" Генрих VIII в поисках своей второй половинки. Это позволяло альфе отказаться от брака, если выяснялось, что они с омегой не "совместимы" до того, как у них появится общее потомство. Тогда омега возвращался в свой Дом, а Дом получал часть суммы от первоначального предложения о браке на уход и содержание омеги после этого. В наши дни испытательные сроки превратились в отдельные контракты, когда альфа может заплатить за привилегию иметь омегу без каких-либо обязательств сожительствовать с ним. Конечно, омега должен быть готов согласиться на это, как и в случае брачного союза. Иногда бывают и промежуточные предложения, когда предлагается официальный брак, но на всякий случай включается пробное. - Да, ты прав, - говорит Стив. - И Дом только выиграет... - И он не такой уж плохой парень, - замечает Баки, ухмыляясь Стиву. - В ситуации с испытанием ты тоже можешь получить определенную выгоду... Стив слегка краснеет, очевидно, соглашаясь, но прежде чем он успевает сформулировать ответ, к ним подходит Ник. - Стив? - говорит он, привлекая их внимание. - Сержант Сэм Уилсон сделал тебе официальное предложение о браке в Доме Омег-Воительниц. - Да? - говорит Стив, как бы задыхаясь. Ник кивает. - Что скажешь? Сержант Уилсон стоит сзади в другом конце комнаты, полковник Роудс рядом с ним, и смотрит с восторженным интересом. - Полное предложение в качестве партнера? Есть ли испытательный срок? - спрашивает Стив. - Никаких испытательных сроков. Сержант Уилсон сказал, что иногда нужно полагаться на свое чутье, - сообщает им Ник, слегка улыбаясь. - О... Да. Я говорю "да", - кивает Стив, как будто не может поверить в то, что говорит. Не потому, что это плохо, просто он никогда не думал, что будет говорить такое. - Срань господня, Стиви, ты выходишь замуж, - говорит Баки, сам ухмыляясь. - Давай, собирай вещи, пока я улаживаю дела с сержантом, - инструктирует его Ник, хлопая Стива по плечу и направляя его к лестнице. Баки идет с ним, чтобы помочь ему собрать вещи как можно быстрее. Дом предоставляет багаж "на прощание" любому члену семьи, поэтому он тащит кучу чемоданов в их комнату, чтобы Стив уложил свои вещи. За свою жизнь они вдвоем помогли собрать вещи бесчисленному количеству других омег, так что это движение им не в новинку. Стив берет всю свою одежду, один набор туалетных принадлежностей, чтобы хватило надолго, и все накопившиеся личные вещи. Для него это в основном его альбомы и художественные принадлежности. И только когда он достает один из своих старых, уже заполненных альбомов и передает его Баки, чтобы тот оставил себе, это действительно поражает их обоих. - Я буду звонить постоянно, - говорит Стив, на мгновение задерживаясь на альбоме, хотя Баки уже взял его. Баки кивает. Он переводит взгляд с обложки на Стива, не желая, чтобы этот момент был грустным. - Только не рассказывай мне о размере его члена или еще о чем-нибудь, потому что я не хочу этого слышать. Они смеются, в их смехе лишь малейший намек на слезы, а затем заканчивают собирать вещи. Баки помогает Стиву отнести четыре чемодана вниз, но затем альфы занимаются их погрузкой в машину. Стив в последний раз обнимает Баки, а затем садится с ними в машину, причем полковник ведет машину так, чтобы Сэм и Стив могли сидеть сзади вместе. Они оставляют в воздухе небольшой пыльный шлейф, направляясь по длинной подъездной дорожке Дома. Рука Ника на плече Баки выводит его из легкого транса, он смотрит на нее. - Пойдем в дом, Баки, скоро стемнеет, - говорит он мягче, чем Баки считает нужным. Но он все равно следует за ним.

<//>

На следующее утро Баки просыпается, и он один. Он обещает себе, что рыдания в подушку будут единственным и неповторимым разом, единственным моментом, который он позволит себе, единственной жалостью к себе, которой он когда-либо потакал. После этого Баки встает, принимает душ и продолжает жить своей жизнью. Это точно такая же жизнь, которую он планировал раньше, независимо от того, есть ли Стив рядом с ним или нет. Он должен быть счастлив, что Стив не застрял в ней вместе с ним. Не то чтобы ему не нравилось помогать обучать молодых, но это лишь подчеркивает тот факт, что у него никогда не будет собственных детей. Он так или иначе помогает почти всем омегам в Доме готовиться к зимнему Торжественному Вечеру. Но сам он просто проводит расческой по волосам и надевает тот же наряд, который смотрители выбрали для него прошлой зимой. Не похоже, чтобы кто-то другой мог повторно использовать одежду его размера. Так зачем дважды в год покупать новое? Следующим летом он будет носить только свой, с Вечера этого лета, он уже решил. А после этого... Ну, может быть, он вообще не будет ходить на Торжественные Вечера после этого... Единственное, чего ему действительно стоит ждать - это звонков Стива. Стив рассказывает ему все о Сэме, и о жизни на базе, и о том, что проводить время с альфой - это потрясающе, и о том, что он забеременел во время первого совместного отпуска с Сэмом. Баки не нужно очень стараться, чтобы быть счастливым за него. Иногда он упоминает о том, что в Доме мало что изменилось, но старается не акцентировать внимание на своих обстоятельствах, потому что не хочет, чтобы Стив чувствовал себя хоть в малейшей степени виноватым. Однажды Стив говорит ему, что они с Сэмом собираются навестить его в Доме. Один из других альф в отряде Сэма, Райли, тоже ищет себе пару, и у них есть разрешение приехать вместе с ним. Стив всего на четвертом месяце беременности, так что у него не должно возникнуть проблем с поездкой. Баки в восторге от возможности снова увидеть его. - Боже мой, ты сияешь, Стиви, - говорит Баки, обнимая его, как только он выходит из машины. Стив обнимает его в ответ так же крепко, и они вдвоем игнорируют все остальные любезности и знакомства, происходящие вокруг них. Полковник Роудс снова там, чтобы сопровождать Райли, так что он справляется с этой частью дела. Перед тем, как они направились внутрь, полковник все же улучил момент, чтобы официально представить Райли Баки. - Господи, какой же ты высокий ублюдок, - говорит Райли, качая головой в благоговении, когда они пожимают друг другу руки. Баки хлопает его по спине и говорит "Отвали", при этом все время ухмыляясь. Полковник Роудс задыхается от смеха. Баки берет Стива за руку и ведет своего лучшего друга внутрь дома, в то время как Сэм откровенно смеется и подкалывает Райли. Баки и Стив проводят все время вместе, при этом Сэм любезно предоставляет им свободу и вместо этого общается с полковником Роудсом. После их ухода Баки снова плачет, но это скорее от избытка эмоций, а не от чистой грусти. К тому же, через неделю или около того у него начинается течка, а это значит, что его гормоны уже начинают давать сбои... Хотя они с Хелси и Джордайн, его новой соседкой по комнате, ходят на кухню и тайком едят мороженое, так что это помогает.

<//>

Когда они возвращаются на базу, полковник Роудс расписывается в том, что все вели себя хорошо и все стороны вернулись в целости и сохранности, а затем идет позвонить. Как только он соединяется, он начинает говорить, не тратя времени на формальности. - Ты знаешь, о чем мы говорили в той тайне в тот раз? - спрашивает он. - Да? Подожди, о том, где ты случайно сел на кота-спасителя Пеппер сразу после этого, или о том, где я пролил "Маргариту" на твой галстук?... - Во-первых, это не называется "пролить", когда Маргарита уже была выпита и выливается из твоего рта. Это называется "блевать". Тебя вырвало на меня, Тоунс. Во-вторых, ни то, ни другое. Я говорю о той, которую ты заставил меня потом клясться мизинцем, - говорит Роуди, закатывая глаза. - И цель этой клятвы была в том, чтобы ты понял, насколько серьезно мы никогда больше не будем об этом говорить. И все же мы здесь, говорим об этом... - Потому что я, возможно, нашел для тебя решение, - говорит Роуди, ожидая, пока его лучший друг клюнет. - ...Какое решение? - Такое, которое определенно привлечет твое внимание, если ты посетишь следующий Торжественный Вечер в Доме Омег-Воительниц, - загадочно говорит Роуди. - Роуди, ты же знаешь, что я ненавижу тайны... Когда это я был кем-то, кроме как любителем мгновенного удовлетворения? - Я не собираюсь отвечать на этот вопрос, потому что не хочу разрушать твою с таким трудом завоеванную репутацию, - говорит Роуди, улыбаясь и ничуть не шутя. - Тебе просто придется появиться на Вечере, чтобы узнать это.

<//>

- Спасибо, что позвонили в Дом Омег-Воительниц, чем я могу вам помочь? - Мне нужно поговорить с вашим Директором. - Мистер Фьюри сегодня на месте, но в данный момент он на другой линии, - извинительно сказала Мария. - Могу я принять сообщение?. - ... Это Пеппер Поттс. Мой босс хотел, чтобы я подтвердила даты вашего предстоящего летнего Торжественного Вечера, - профессионально говорит она. - Ваш босс? - замешкавшись говорит Мария. - Да. Он хотел бы присутствовать, но мы должны убедиться, что это не будет противоречить его расписанию. - Подождите, пожалуйста. Мария соединяет ее с директором Фьюри.

<//>

К полудню по Дому начинают распространяться слухи о том, что на Вечере этим летом должны присутствовать какие-то важные персоны, потому что дата была изменена, а бюджет внезапно удвоен. Баки не испытывает особого восторга, но он старается проникнуться духом происходящего ради всех остальных, чтобы не быть подавленным. За неделю до этого он, как и все остальные, делает себе массаж лица, в день праздника тщательно бреется, следит чтобы волосы были гладкими, блестящими и идеальными. Он надевает выбранный для него новый наряд, который, судя по его комплекции, такой же андрогинный, как и обычно, но неважно. Если супермоделям это сходит с рук, то, может быть, и ему тоже... Может быть, если он решит продолжать ходить на гала-вечера в будущем, он просто скажет "к черту" и наденет костюм, и будет притворяться случайным альфой в толпе, а не членом Дома... Когда гости начали прибывать, Баки заметил, что здесь определенно больше богатых и важных альф, чем обычно. Он не уверен, что ради кого-то из них стоит удваивать бюджет, даже когда входит Джастин Хаммер, одетый на миллион долларов и пытающийся привлечь внимание людей. Первое впечатление Баки от этого человека - он явно ниже ростом, чем его изображают на камеру. Через пятнадцать минут или около того после прибытия Джастина Хаммера и того, как шум утих, Баки наконец понимает, почему Ник удвоил бюджет. Потому что Тони Старк, сам гений, миллиардер, плейбой, филантроп, самый завидный холостяк в стране, а может быть, и в мире, входит на их Вечер. Он входит, и Баки вдруг задумывается, не он ли сам оплатил разницу в бюджете, потому что теперь это явно его вечеринка. Харизма, которую он излучает, переворачивает все, и теперь он в центре внимания, а не омеги Дома. Шумиха, которую создает Тони Старк, тоже не утихает. Даже Джастин Хаммер тайком наблюдает за ним, вместо того чтобы обратить внимание на стоящего перед ним омегу. Все альфы продолжают обход, представляясь омегам Дома, но в то же время внимательно следят за самой большой угрозой в комнате. Баки и раньше слышал, как в статьях Тони Старка называли супер-альфой, но он не понимал, что они имеют в виду. Да он и не мог понять. Этот человек просто больше чем жизнь, во всех отношениях. Только после того, как он начинает обходить гостей и представляться вместе со всеми, Гала возвращается к какому-то подобию нормальной обстановки. Но даже в этом случае ток, пробегающий по толпе от осознания того, что Тони Старк здесь, не ослабевает. Рассеянно, Баки не сразу замечает, как перед ним появляется Джастин Хаммер. Мужчина привлекает его внимание, прочищая горло, а затем долго, очень долго рассматривает Баки с ног до головы. - Ого. Такой взгляд не каждый может выдержать, - говорит Джастин, делая глоток своего напитка. - Я имею в виду, спасибо твоему стилисту за то, что он не побоялся всего этого "высокого, как гребаное дерево", дела. Но это даже обидно. С такими скулами, как у тебя, я бы, возможно, согласился на испытательный срок, если бы ты приложил хоть какие-то усилия, чтобы преуменьшить рост, - говорит он, подмигивая при словах "испытательный срок". После этого он делает еще один глоток своего напитка, все еще глядя на тело Баки и качая головой, даже не потрудившись встретиться с ним взглядом. Баки скрещивает руки и качает головой в сторону, чуть наклоняясь вперед и позволяя своему языку тела намекать на что-то с такой тонкостью, с которой мистер Хаммер, вероятно, никогда не сможет сравниться. - Это, наверное, к лучшему. Ты бы не хотел навредить себе, - спокойно говорит он. Но вдруг Тони Старк оказывается рядом, обнимает Джастина за плечи и отвлекает его, прежде чем тот успевает начать свою тираду. Только в этот момент Баки понимает, насколько Тони невысок, ведь они с Джастином Хаммером примерно одного роста, но он никогда не замечал этого, пока не увидел их бок о бок. - Хаммер, Хаммер, Хаммер... Могу я называть тебя Хаммер? Ты должен получше разбираться в людях, чтобы не раздражать членов Дома. Кроме того, твое чувство моды, скажем прямо, оставляет желать лучшего, - говорит Тони альфе, наклоняясь вперед к Баки, но держит руку на Хаммере, чтобы тот не мог не услышать, что он собирается сказать. - Если бы это был я, я бы изменил только одну вещь в твоем наряде, дорогой, - говорит он Баки. - Правда? - спрашивает Баки, отчаянно цепляясь за остатки своей бравады. - И что бы ты сделал по-другому? Тони одаривает его соблазнительной ухмылкой и говорит: - Поставил бы тебя на каблуки. Затем он оглядывает Баки с ног до головы и подмигивает ему. Это как-то умудряется быть более неуместным и в то же время менее оскорбительным, чем взгляд, которым только что одарил его Джастин Хаммер. Тони слегка тянет Хаммера, пытаясь отвести его от Баки, и говорит: - Давай, Хаммер, оставь его. Я уверен, что видел молодую голубоглазую блондинку, которая тебе больше понравится, у фонтана. Затем он как бы подгоняет его и отпускает Джастина в том направлении, поворачиваясь обратно к Баки, все еще стоящему в нескольких футах от него. - Баки! - кричит Хелси, бросаясь к нему в слезах, отвлекая его внимание от Тони, который, как понял Баки, все еще смотрит на него. - Эй, что случилось? Что происходит? - говорит Баки, сразу же обнимая ее. Он бросает крошечный взгляд в сторону Тони, и тот поднимает руку, как бы отстраняясь, как будто он понимает и вполне согласен с приоритетами Баки в данный момент. Баки с трудом верится, что Тони всерьез обратил на него внимание, поэтому он просто извиняюще улыбается и обращает внимание на Хелси. - Я... я споткнулась, - говорит Хелси сквозь рыдания. - И я порвала платье, когда упала. Все видели! - она икает, уткнувшись лицом в грудь Баки. Сердце Баки болит за нее, за то, что она допустила такую оплошность во время своего первого Гала. - Шшш, все будет хорошо. Пойдем, посмотрим на повреждения. Уверен, мы сможем починить тебя с помощью аптечки в ванной, - говорит он, направляя ее в ту сторону. Он не видит, как Тони смотрит на него, когда он уходит. В ванной Баки успешно чинит платье Хелси, хотя это занимает несколько минут. До конца Вечера еще несколько часов, поэтому он уговаривает ее снова сесть на коня, так сказать, и снова отправиться туда. К тому времени, когда они возвращаются обратно в зал, Тони Старк, очевидно, уже ушел и о чем-то разговаривает с Ником и Марией. Это, безусловно, к лучшему, потому что Баки понадобится много времени, чтобы забыть те несколько слов, которые он сказал ему ранее. Было бы еще хуже, если бы разговор был более продолжительным. Баки видит, как Тони отходит, чтобы позвонить, и использует эту возможность, чтобы немного встряхнуться и пойти дальше. Хелси только что согласилась танцевать с альфа-сыном соевого магната, когда Ник подходит к Баки. Он открывает рот, чтобы заговорить, но потом, похоже, передумывает, явно меняя то, что собирался сказать. - Пойдем со мной на минутку, Баки, - он показывает головой в сторону одной из маленьких сидячих зон, разбросанных по залу. - Конечно, - говорит Баки, недоумевая, в чем дело. - Присаживайся, Баки, - говорит Ник, как будто это будет для его же блага. Баки садится. Он поднимает бровь на Ника. Ник кладет руки на бедра и серьезно смотрит на Баки. - Тони Старк только что сделал предложение Дому за тебя. Теперь Баки понимает, почему он сидит, потому что Ник совершенно точно не стал бы шутить о чем-то подобном. - Ты серьезно? - все равно спрашивает он, потому что это совершенно невероятно. - Мы сказали друг другу всего пару слов... - Ну, видимо, эта пара слов произвели такое впечатление, какое до этого не удавалось никому другому. А может быть, будучи эксцентричным миллиардером, он уже решил взять себе пару сегодня ночью, а остальное не имеет к этому никакого отношения, - говорит Ник, столь же ошарашенный, как и Баки. - Подожди, пару? А не просто испытательный срок? - говорит Баки, совершенно ошеломленный. - Да, как партнера, - говорит сам Тони, вступая в дискуссию. Как этот человек умудряется продолжать одерживать верх, когда его присутствие заполняет весь бальный зал, Баки понятия не имеет. Он просто секунду смотрит на него. - На самом деле это комбинация двух причин, если быть честным. Я наконец-то готов остепениться, завести пару и все такое. А ты великолепен и быстро соображаешь, что будет едва ли не важнее в моей жизни, чем внешность... Так что скажешь? - Тони прямо спрашивает Баки. - Ты снимешь этого холостяка с продажи? - Конечно, - говорит Баки, потому что на это нет другого ответа, кроме положительного. - То есть, да. Тони улыбается ему. - Превосходно. Ты ни в чем не будешь нуждаться как мой партнер, уверяю тебя. И первое, что ты должен знать о том, как стать моим партнером, это то, что входы и выходы очень важны, - кивает Тони, протягивая руку Баки. Баки берет ее. - Я собираюсь вывести тебя отсюда через море яростных шепотов и слухов, отвезти прямо к моему лимузину и увезти для максимального драматического эффекта, хорошо? Завтра я пришлю слуг за твоими вещами, чтобы не испортить впечатление, - говорит Тони, делая движение в сторону входной двери. - Хорошо, - говорит Баки, все еще находясь в шоковом состоянии и едва понимая, что происходит. Его нисколько не волнует, будут ли его вещи собраны прямо сейчас или завтра, поэтому он просто следует за Тони, хотя технически он находится рядом с ним. Как и предсказывал Тони, вид уходящего его под руку с Тони вызывает в толпе бурю восторга. Люди уже придвигаются ближе к Нику, потому что принято ждать официального объявления о брачной сделке, пока новая пара не покинет здание. Выкрикивать цену, заплаченную за кого-то, пока он все еще находится в комнате, считается грубостью. Два охранника Дома, стоящие по бокам от входных дверей, открывают их при их приближении. Лимузин Тони припаркован прямо напротив ступенек под ним. Альфа в костюме ждет рядом с задней дверью, чтобы открыть ее для них. - Планы изменились, Хэппи, отвези нас обратно в Башню. О, а это Баки, мой новый партнер. Баки, это Хэппи, мой телохранитель, шофер, инструктор по боксу и аналитик по безопасности. Я доверяю ему свою жизнь, и ты тоже можешь. - Очень приятно, - говорит Хэппи, наклоняя голову к Баки, когда они пожимают друг другу руки. - Хотите, чтобы я отменил ваш утренний рейс, босс? - Пожалуйста. И освободи мое расписание на остаток недели, - говорит Тони, давая Баки мгновение, чтобы перебраться на сиденье. Хэппи бросает на него взгляд. - Ты прав, я поговорю об этом с Пеппер утром. Хэппи кивает, закрывая за ними дверь после того, как Тони садится. Как только дверь закрывается, Тони снова обращает свое внимание на Баки. - Если тебе интересно - 150 миллионов долларов. - Что? - спросил Баки, застигнутый врасплох. - Сумма, которую я пожертвовал Дому в качестве компенсации за тебя, - говорит Тони. - Я... Ты серьезно? - У Баки отпадает челюсть, потому что это больше, чем он когда-либо слышал даже за лучших породистых омег. - Я этого не стою. - Конечно, стоишь, - говорит Тони, когда они начинают двигаться. - Я не понимаю, - говорит Баки, начиная чувствовать себя явно не в своей тарелке. - Ты абсолютно точно стоишь столько, потому что именно столько я заплатил, - говорит Тони, сжимая его руку и как бы бросая вызов Баки, чтобы тот бросил вызов этой логике. - Хм, хорошо... Тони предлагает ему виски, чтобы скоротать время, пока Хэппи везет их. Баки корчит рожицу, прежде чем успевает остановиться. - Шампанского? - предлагает Тони. - Конечно... Баки, вероятно, выглядит гораздо более нерешительным, чем первое впечатление Тони о нем, потому что он вел себя довольно решительно по отношению к тому парню из "Хаммера", поэтому он пытается сделать глубокий вдох и взять себя в руки. - Итак, могу я задать вам вопрос? - начинает Баки, сделав вежливый глоток из своего бокала. - Конечно. Задавай. Все, что ты хочешь знать, - говорит Тони, усаживаясь на свое место, словно готовясь к долгому пути. - Хорошо, - Баки немного обескуражен очевидной готовностью Тони быть открытым, но он придумывает, что сказать, что, как он надеется, будет воспринято хорошо. - Что случилось? - спрашивает он, указывая на Тони своим бокалом. Тони улыбается, гораздо более искренне, чем раньше, и внезапно он кажется обычным парнем в безумно дорогом костюме. Окружавшая его аура важности, драматизма и легкой опасности просто исчезла. Баки даже не осознает этого, но ему кажется, что теперь он может вздохнуть полной грудью, что его мир не вращается вокруг того, чтобы посмотреть, что этот альфа сделает дальше. - Господи, - говорит он, моргая и слегка покачивая головой. - Все это было только из-за твоего присутствия? - Извини, - говорит Тони, явно не извиняясь, но зная, что ситуация требует извинения из вежливости. - На самом деле ты, кажется, почти не пострадал от этого...- замечает он, бросая на Баки задумчивый взгляд. - Ну, то есть, я не хотел отводить от тебя глаз, но я, конечно, не собирался становиться на колени посреди зала или что-то в этом роде... - признает Баки. - У тебя сильная воля. Это хорошо, - говорит Тони, кивая ему и сохраняя теплую улыбку. - Хорошо... Вообще-то я не об этом говорил, но когда я спросил тебя "что происходит", я даже не знал, что альфы действительно могут делать что-то подобное... - Большинство не могут, - говорит Тони, не пожимая плечами и не делая ничего, чтобы умалить уникальность, на которую он намекает. Он особенный, и он это знает, и он не собирается притворяться, что не знает, почему. - Что ты на самом деле имел в виду? - Ну, почему ты выбрал меня? - спрашивает Баки, оглядывая лимузин, а затем оглядывая Тони с ног до головы. - Ты самый завидный холостяк практически во всем мире, ты был холостяком десятилетиями, никогда не проявлял никакого интереса к тому, чтобы осесть с кем-нибудь из великолепных омег, которые практически бросались на тебя всю жизнь, а теперь ты приходишь в наш Дом Омеги и просто выбираешь меня наугад? Тони ухмыляется, практически от уха до уха, когда слышит, что говорит Баки. Он ставит свой бокал в специальную подставку, встроенную в бар лимузина, затем опирается локтями на колени. - Я был серьезен, еще в Доме, но признаю, что не рассказал тебе всех деталей моего решения. Самым главным фактором здесь является то, что мне нужен наследник. Я всегда им был, но время для этого должно было появиться позже, понимаешь? Но в последние пару лет, ну, я думаю, все эти биологические часы не только для омег. Так что да, мне нужен наследник, и я наконец-то чувствую, что готов к этому, и если я с тобой спарюсь, то, надеюсь, моим детям не придется заполнять своим присутствием всю комнату, чтобы люди не заметили, что они ниже ростом, чем Джастин Хаммер, - вздыхает Тони. - Вы выглядели одинакового роста, когда положили руку ему на плечи? - вопросительно говорит Баки. - Мои ботинки дают мне дополнительные два дюйма. Они сделаны на заказ, так что это незаметно, - говорит Тони, снова откидываясь на спинку кресла. Кажется, что он ждет, когда Баки рассмеется или скажет что-то шутливо смешное, что на самом деле оскорбительно для него. Но Баки всю жизнь имеет дело с подобным дерьмом, если бы не противоположное направление, так что он никогда бы не стал. - Ну, если тебе нужны высокие наследники, тогда я твой омега, - говорит он, салютуя бокалом в сторону Тони, делая еще один глоток. Медленная улыбка расплывается по лицу Тони. - Именно на это я и надеялся. Я имею в виду, что для меня уже слишком поздно, на данный момент я потерян. Большинство альф после 36 лет уже не растут, но я хочу сделать лучше для своих детей. К тому же, ты действительно удивительно привлекателен. Я имею в виду, я встречал моделей, которые убили бы за такие ноги, я не могу дождаться, когда они будут обвиваться вокруг меня... - говорит ему Тони. Баки краснеет, но тоже откидывается на спинку кресла, а затем скрещивает ноги. Тони протягивает руку и проводит большим пальцем по румяным щекам Баки. - Я скажу тебе, что действительно закрепило сделку для меня, но это просто перевернуло все, и я не мог не сделать тебе предложение, - говорит Тони. - Да? Что это было? - спрашивает Баки, немного задыхаясь. - Когда ты ушел от меня, - серьезно говорит ему Тони. - Я имею в виду, это все ради детей, верно? Мы здесь откровенны друг с другом. Так что было бы неплохо, если бы ты действительно заботился о них. Когда ты отошел от меня, чтобы помочь той девушке, я просто подумал: "Вот бы в моей жизни был такой человек, когда я пролил на себя вино во время первого Торжественного Вечера, на котором я присутствовал...". И я понял, что увидел все, что мне было нужно в тот момент, поэтому я подошел и сделал предложение вашему директору Дома. Баки на мгновение уставился на него. Он знает, что жизнь меняется, когда ты богат, и что, похоже, богатство является главным в жизни этих людей... но он не думал, что это обычное дело, когда люди не заботятся даже о своих собственных детях... - Мне жаль, - говорит Баки, - что у тебя не было никого, кто заботился бы о тебе... - Ну, я имею в виду, были некоторые люди, которые заботились. В основном те, кого я очаровал своим мальчишеским остроумием и невинностью... Но ты не можешь взять с собой дворецкого на Вечер, - пренебрежительно говорит Тони. Может быть, это просто потому, что он умеет так хорошо проецировать, обладая таким присутствием, как у него, но Баки может сказать, что это деликатная тема, и Тони сожалеет, что зашел с ним так далеко, будучи незнакомцем. - Так сколько детей, по-твоему, у нас должно быть? - мягко спрашивает Баки, давая ему возможность отклониться от темы. В глазах Тони мелькает благодарность, и он говорит: - Хотя бы одного? Может два или три? Я имею в виду, что когда у тебя их слишком много, то раскол империи становится неизбежным, так что не более того. - Это звучит выполнимо, - соглашается Баки. Он не думает, что у него будут проблемы с вынашиванием и родами, он всегда отличался крепким телосложением. - Я очень рад, что ты так хорошо к этому относишься, - вздыхает Тони, но потом бросает на Баки пронзительный, умный взгляд. - Я был уверен, что ты достаточно взрослый, чтобы понять, что Вечер, брак и все такое - это не про любовь. Никто не влюбляется за пару часов на шикарной вечеринке. Они влюбляются в похоть, может быть, что, признаюсь, я более чем счастлив сделать с тобой, но я не люблю тебя, и я уверен, что ты тоже меня не любишь... - Нет, ты прав, - признает Баки, чувствуя в груди странную смесь грусти и облегчения, - мы только что встретились, я ничего о тебе не знаю. Я определенно не влюблен в тебя... Тони выглядит так, будто понимает его. - Хорошо. Это хорошо. Даже отлично. Потому что моя жизнь слишком занята, просто абсолютно забита, чтобы играть в игру, в которой нет шансов выиграть, с каким-то наивным омегой. Не то, чтобы мы не могли в итоге понравиться друг другу, и, может быть, даже заняться любовью позже, по дороге... Но знаешь, это "возможно", а не предположение. Черт возьми, я немного засранец, так что ты, вероятно, в конце концов возненавидишь меня больше, чем что-либо еще... - Ты собираешься продолжать спать с кем-то? - спрашивает Баки, решив, что если Тони собирается пойти на это, то он тоже может играть жестко. - Что? Нет, конечно, нет, - говорит Тони, нахмурившись от намека. - Хорошо. Это все, что меня действительно волнует, чтобы ты мне не изменял, - пожимает плечами Баки, потому что это было бы худшее чувство, которое он только может себе представить - чтобы его партнер спал с кем-то еще. Особенно если бы это был красивый образцовый омега, которого все время сравнивают с цветком, а не с деревом. - Я знаю, что у тебя уже есть целая жизнь, а я - дополнение к ней. Я знаю, что, вероятно, буду проводить много времени в одиночестве, пока ты управляешь своей компанией и проводишь все свои встречи и прочее. Пока я знаю, что ты не делаешь из меня идиота, сидя дома и ожидая тебя, пока ты трахаешься с кем-то другим, я не буду злиться. Тони кивает, задумчиво глядя на него. - Ну, я имею в виду, что мы определенно будем жить вместе, так что домой я буду приходить к тебе. Но, да, я могу обещать не спать ни с кем другим. Хотя я ухожу довольно часто, так что если это начнет тебя напрягать, скажи что-нибудь, хорошо? - Хорошо. Я уверен, что все получится, - говорит Баки, уверенный, что найдет способ оттянуть время. - Кроме того, у нас скоро будут дети, так что им все равно понадобится много моего внимания. Тони дарит ему еще одну успокаивающую улыбку. Они оба чувствуют себя лучше после этого, поскольку у них есть план.

<//>

Когда они, наконец, подъезжают к Башне, Баки не может удержаться от восхищения. Дом Омег-Воительниц был огромным разросшимся поместьем, строители которого не пожалели средств на его возведение, но это было в 1859 году. Баки никогда не видел Нью-Йорк вблизи таким, и уж точно ничего похожего на Башню Старка. Это памятник всему современному и новому. - Хочешь экскурсию прямо сейчас? - предлагает Тони, провожая его из лимузина и держа руку на пояснице, на случай, если Баки нервничает больше, чем кажется. - Экскурсия может начинаться с пентхауса? - спрашивает Баки, глядя вверх и даже не имея возможности увидеть верхние этажи с земли. - Конечно, может... - Тони счастливо улыбается. - Хорошо, тогда веди. Они поднимаются на частном лифте из гаража, забитого дорогими машинами. Через несколько минут буквального движения вверх, двери лифта раздвигаются, открывая массивную открытую гостиную с трехэтажными окнами от пола до потолка, в которые видны огни города, как будто специально для них. - Вау, - выдохнул Баки, ошеломленный таким великолепием. - Наверное, я ожидал, что двери будут открываться прямо в твою спальню, - шутит он. Тони смеется. - Наша система безопасности немного лучше, чем эта. Что напомнило мне, - говорит он, беря в руки планшет, - положи руку на это, пожалуйста, - говорит он, указывая на сенсорный экран. Баки делает это, и планшет загорается, быстро сканируя его руку и подтверждая сохранение нового профиля. Тони также подносит руку, чтобы сделать сканирование сетчатки глаза. - Вам нужна моя группа крови и образец мочи? - снова шутит Баки, но Тони отмахивается от него. - Остальное мы можем сделать утром. Кажется, я обещал тебе экскурсию по пентхаусу, - говорит Тони, беря Баки за руку и ведет его через комнату. Они идут по отдельному коридору, садятся в другой лифт, поднимаются еще на четыре этажа, а затем проходят еще два коридора. В конце последнего из них есть двойные двери, которые, как полагает Баки, должны быть спальней. Он надеется, что сможет вспомнить, как потом найти отсюда выход... Когда они подходят к дверям, экран, вмонтированный в стену, мигает зеленым и показывает слово "Чисто". Тони почти незаметно кивает, а затем идет дальше и открывает двери. Баки задается вопросом, что сделал Тони, что вызвало индикатор "чисто", потому что он ничего не мог увидеть... Он полагает, что этот вопрос может подождать до утра. Ему кажется, что если он сейчас затронет какую-то другую тему, то это будет выглядеть как затягивание времени... Спальня Тони велика, как целый дом. Те же огромные окна с видом на город, та же элегантная и современная отделка, что и в гостиной. Самое большое отличие в том, что здесь нет никакой другой мебели, кроме кровати. Все пространство в комнате без единого комода или тумбочки. - Ну, что ты думаешь? - спрашивает Тони. - Это очень... непрактично. Тони смеется. - Где твоя одежда? Куда ты кладешь свой телефон ночью? - спрашивает Баки, вращаясь по кругу. - Ну, гардеробная вон там, мы сразу же обустроим ее для тебя. Я обычно оставляю свой телефон в гостиной, - объясняет Тони, расстегивая запонки. - А если бы кто-то пытался позвонить тебе ночью? Что, если бы возникла чрезвычайная ситуация? - спрашивает Баки. - Ну, дворецкий или мой помощник разбудили бы меня, - говорит ему Тони. - Понятно... Так... Куда же мне тогда это положить? - говорит Баки, слегка натягивая ткань своего костюма. Тони принимает предложение с уверенностью. - Пол подойдет, - говорит он, и взгляд, которым он смотрит на Баки, начинает наполняться теплом. Они немного целовались в лимузине, но для Баки это все еще новое и пьянящее ощущение. Тони кладет руку ему на шею и ведет его вниз, так что их губы встречаются, исследуя рот Баки так, что у омеги начинают слабеть колени. Когда они делают паузу, чтобы перевести дух, Тони скользит рукой по груди Баки, плавно и легко, и начинает помогать ему выпутаться из ткани. Баки гордится тем, что его собственные руки не дрожат, хотя он не знаком с тем, как снимать костюм Тони, и поэтому немного возится то тут, то там. Он скорее взволнован, чем нервничает, потому что секс - это то, что он давно вычеркнул из списка вещей, которые он рассчитывал испытать в своей жизни. - Боже, ты великолепен, - выдыхает Тони, как только Баки раздевается. - Просто потрясающий... Эти ноги, Господи... Тебе нравится, когда им поклоняются? Потому что я совершенно не против, чтобы мой рот был на каждом их дюйме, - говорит Тони, широко улыбаясь, проводя рукой вверх и вниз по бедру Баки. - Конечно, мы можем попробовать, - соглашается Баки, смущаясь от этой картины. Тони подводит его к кровати. - Попробовать? Мне трудно поверить, что никто раньше не хотел взять их в рот, - говорит он в дразнящей манере. - Никто раньше на меня и не набрасывался... - говорит Баки, поворачиваясь лицом к Тони, когда они доходят до края матраса, ожидая дальнейших указаний. Тони выглядит ошеломленным. - Что? Ты сейчас серьезно? Я отказываюсь верить, что ты не поддерживал свой Дом на плаву полностью самостоятельно, только с испытательных сроков. Баки краснеет, слегка покачивая головой. - У меня вообще никогда не было никаких предложений, до твоего. - Ну, это гребаная катастрофа, - говорит Тони, взяв себя в руки. - И я собираюсь немедленно исправить ситуацию. Вообще-то мне повезло, что все в остальном мире - идиоты. Никто не схватил тебя до того, как я тебя нашел, - говорит Тони, почти разговаривая сам с собой, пока ведет Баки на кровать. - Мне встать на руки и колени?- спрашивает Баки. - Не сейчас. На спине - хорошо. Даже лучше, - говорит Тони, ухмыляясь и поднимая ногу Баки в воздух перед собой. Затем он практически прижимается к ней, потирая гладкую кожу одной рукой, а другой придерживая ее. Баки чувствует, как член Тони твердеет на его бедре, пока альфа ласкает его лодыжку и целует икры. Тони издает стон благодарности, продвигаясь все ниже, и даже слегка покусывает плоть внутренней поверхности бедра Баки. Когда Баки думает, что Тони перейдет к области между ног, Тони останавливается и начинает с другой ноги. Баки стонет и обхватывает свободной ногой бедро Тони. Тони победно улыбается и продолжает ласкать его кожу. Однако когда он добирается до бедер Баки, он не останавливается. Он наслаждается зрелищем того, как Баки впивается руками в простыни, пока Тони уделяет внимание тем частям тела, которые делают его омегой. По мере того, как Баки все больше и больше заводится и все ближе и ближе к оргазму, Тони чувствует, как его бедра покачиваются, а бедра Баки сжимаются вокруг него. Когда Баки наконец кончает, Тони прижимается к нему лицом, чтобы продлить оргазм, обхватывая руками бедра омеги и нежно поглаживая их большими пальцами. Тони наконец останавливается, когда Баки начинает извиваться, пытаясь вместо этого отстраниться от ощущений. - Господи, спорим, ты можешь убить человека этими бедрами, - говорит Тони, начиная ползти вверх по Баки. Баки закрывает лицо руками. - Эй, нет, я имел в виду комплимент, - уверяет Тони, незаметно вытирая лицо. Баки кивает, не убирая руки от лица. Тони осторожно отводит их, чтобы убедиться, что Баки действительно ничем не расстроен. Он бросает на него взгляд, как будто ему лучше привыкнуть к тому, что Тони делает ему комплименты, потому что в ближайшее время это не прекратится. Баки все еще краснеет, но кивает и говорит: - Я в порядке. - Хорошо, - усмехается Тони, наклоняясь, чтобы поцеловать его. Они целуются несколько минут, пока Баки приходит в себя. Тони проводит руками по волосам Баки, немного играет с его сосками, продолжая двигаться вперед, но без той интенсивности, которая была минуту назад. - Хорошо, милый, теперь встань передо мной на колени, - просит его Тони, как только Баки кажется, что он готов настолько, насколько это возможно. Баки кивает, не доверяя своему голосу в этот момент, и перекладывается так, чтобы как следует предстать перед Тони. Он чувствует, как ладонь Тони гладит изгиб его спины, когда альфа склоняется над ним. - Ты прекрасен, Баки, - говорит он просто, его голос ровный и лишенный всякой бравады. Эти слова значат для Баки больше, чем все остальные комплименты, которые Тони сделал ему сегодня вечером. - Спасибо, - тихо отвечает он. Тони сжимает его плечо в ответ. Затем он подталкивает колени Баки чуть дальше друг от друга, и омега с готовностью подчиняется. Баки чувствует, как кончик члена Тони начинает вдавливаться в него, и старается не забывать дышать, как учили их в Доме все эти годы. - Вот так, вот так, милый, - говорит Тони, медленно проникая внутрь, и делает паузу, когда член входит до конца, чтобы дать Баки время. - Теперь ты весь мой, во всех смыслах. Баки кивает, показывая, что он все еще слушает, но ничего большего он сейчас не может сказать. Никогда в жизни он не ожидал почувствовать себя настолько полным, настолько цельным и желанным. Тони стонет, когда наконец начинает двигаться, потому что Баки не только тесен, горяч и полностью покорен ему, он еще и течет от возбуждения. Тони делает все, что в его силах, чтобы их первый совместный опыт был для Баки приятным, двигаясь в нем мягко и нежно, пока тело омеги само не начинает просить большего. Когда бедра Баки начинают покачиваться в ответ на его толчки, Тони немного увеличивает темп. Не нарушая ритма, Тони тянется вниз, чтобы погладить член Баки, и обнаруживает, что он уже истекает предсеменной жидкостью. Тони усмехается, когда бедра Баки подскакивают под ним, и Баки вскрикивает, ударяясь о матрас. Тогда Тони начинает по-настоящему отдаваться ему, вколачиваясь в Баки и с восторгом наблюдая, как омега снова хватает простыни. Когда Баки кончает, он сжимает член Тони так идеально, что Тони просто необходимо остановиться на секунду и остаться в нем, чтобы ощутить это в полной мере. Затем, спустя несколько секунд, он сам кончает от этого великолепного давления, почти неожиданно для себя. Он громко произносит имя Баки, в то время как омега все еще тяжело дышит и мечется в оргазме. Оба они сползают вниз и почти в унисон падают на простыни, а Тони все еще находится внутри него. Им требуется несколько секунд, чтобы перевести дыхание, хотя Тони отводит бедра назад ровно настолько, чтобы выскользнуть из тела Баки. Баки немного протестует, но Тони в знак извинения целует его позвоночник. К этой чудовищной спальне должна быть пристроена ванная комната, потому что через несколько минут Тони встает с кровати и возвращается с теплой мочалкой. Глаза Баки все это время закрыты, поэтому он не совсем уверен, но предполагает. - Я измотал тебя, не так ли, милый? - почти нежно бормочет Тони. Баки бормочет "Ммм", не открывая глаз. Тони хихикает. Затем Баки чувствует, как одеяла натягиваются на его ноги, а Тони устраивается позади него. С такой парой, как у них, традиционное возлежание ложечками просто не подходит, но Тони говорит "к черту", зарывается носом в волосы Баки и позволяет всему остальному идти своим чередом.

<//>

Утром Баки проснулся, укрытый мягким облаком. Прошлой ночью он даже не заметил, что простыни были шелковыми, но теперь заметил. Тони утыкается носом ему в затылок, когда он зашевелился. - Доброе утро, - тихо говорит Баки, сжимая руку Тони. - Доброе утро, - бормочет Тони, сжимая его в ответ. - Джей, приглуши свет, ладно? Ты меня просто убиваешь своим ранним и ярким утром... Баки успевает только нахмуриться, потому что не думал, что в комнате с ними есть кто-то еще, прежде чем Тони взмахивает рукой к потолку и говорит: - Это ДЖАРВИС, мой ИИ-дворецкий, - затем он снова прижимается к спине Баки, когда свет, проникающий через окна, уменьшается. - Приятно познакомиться с вами, мастер Баки, - произносит ДЖАРВИС. - О, э-э, мне тоже приятно познакомиться с вами... - говорит Баки. - Джей везде в Башне, и куда бы я ни пошел, в моем телефоне, планшете или где-то еще. Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, просто дай ему знать. Мы загрузим его в твой телефон тоже. О, и он может помочь тебе с декором, если хочешь, - говорит Тони с улыбкой, еще не открывая глаз. - Я почти уверен, что слышал, как ты бормотал что-то о том, что спальня - это оскорбление природы, или чудовище, или что-то в этом роде, прошлой ночью, прежде чем мы заснули. - О... Я сказал это вслух? - Баки поморщился. - Я полностью согласен с вашей оценкой, мастер Баки, и хочу выразить свое искреннее желание помочь вам с этим проектом при первой же возможности, - говорит ему ДЖАРВИС. Тони переворачивается, наконец отпустив Баки, и показывает язык в потолок. - Спасибо? - говорит Баки, не зная, куда себя деть. - Итак, Джей, - легко меняет тему Тони, - каковы шансы получить сегодня завтрак в постель? - спрашивает он, расправляя конечности и устраиваясь на кровати поудобнее. Дверь в спальню открывается прежде, чем ДЖАРВИС успевает ответить, и Тони оживляется, как будто это уже может быть его завтрак. Баки старается полностью прикрыться, когда видит, что к ним идет альфа-самка с хмурым выражением лица. Лицо Тони осунулось, потому что это не завтрак, совсем нет. - Это расплата за то, что я отключил тебе звук прошлой ночью, не так ли, Джей? - спрашивает он. - Я понятия не имею, о чем вы говорите, сэр, - отвечает ДЖАРВИС. - Энтони Эдвард Старк, - рыжая даже не ждет, пока она дойдет до них, чтобы начать приставать к нему. - Какого черта, по-твоему, ты делаешь, отменяя собрание акционеров? - Я думал, - говорит Тони, мгновенно вступая в свою защиту, - что поскольку я только что вступил в брак, я возьму недельный отпуск. - Ни в коем случае. Ты не можешь ни за что пропустить собрание акционеров, Тони. - Я только что вступил в брак! Все берут отгул на неделю, когда женятся! - утверждает Тони, широко раскинув руки, чтобы охватить всех, кого он упомянул. - Ты не каждый, Тони, и ты это знаешь. Ты не можешь позволить себе взять отпуск на целую неделю прямо сейчас, - возражает она. Баки держится как можно спокойнее, не желая привлекать ее внимание к себе. - Я не могу себе этого позволить? - говорит Тони, скрещивая руки и бросая на нее такой взгляд, будто она только что сказала, что вода не мокрая. - Ты знаешь, что я имела в виду, - говорит она, закатывая глаза. - И ответ все равно "нет". Весь остальной мир будет продолжать вращаться, даже если ты наконец-то решил взять себе пару, и ты должен быть там, чтобы взаимодействовать с ним. Тони кладет руку на сердце и издает обиженный звук: - Пеппер, я не могу поверить, что я наконец-то нашел человека, с которым хочу провести остаток своей жизни, человека, с которым я хочу иметь детей и состариться, а ты даже не можешь дать мне одну паршивую неделю, чтобы закрепить мой зарождающийся роман с ним? Пеппер хмурится на Тони, как будто она действительно, в буквальном смысле, злится на него за то, что он осмелился применить к ней такую тактику, когда она точно знает, что это неправда. Тони не отступает, он даже не прикрывает сердце рукой, но Баки может поклясться, что видит в его позе малейшее сожаление, как будто он понимает, что совершил ошибку, от которой теперь не сможет отступить. - Хорошо, - говорит Пеппер, меняя позицию и поднимая на него палец. - Я дам тебе недельный отпуск, Тони... Если... Ты можешь сказать мне второе имя "любви всей твоей жизни"... - холодно говорит она, ее глаза перебегают на Баки и снова на Тони. Тони замирает, затем вздрагивает, потому что она знает его и знает, что нет ни малейшего шанса, что он и Баки знают друг друга достаточно хорошо, чтобы эта женитьба была основана на какой-либо ерунде, которую Тони только что сказал. Лицо Тони напрягается, словно он ожидает, что скоро в его голову полетят предметы, и он говорит: - Его второе имя? Баки? - а затем на секунду полностью закрывает глаза, как бы защищаясь от грядущего гнева. Пеппер вздыхает и начинает щипать себя за переносицу от того, как это нелепо и ужасно - не угадать второе имя человека, поэтому ты просто произносишь его имя заново, пока звук, с которым Баки прочищает горло, не останавливает ее. - Вообще-то...Это вроде как... правильно? - говорит Баки, морщась от того, что сила личности Пеппер обращается на него, - Баки - это мое второе имя, а мое первое имя вообще-то Джеймс? - извиняясь говорит Баки. У Тони отпадает челюсть, и он поворачивается, чтобы посмотреть на Баки, когда на его лице появляется медленная радость. Пеппер смотрит на него совершенно ошарашенным взглядом, а затем говорит: - ДЖАРВИС? - Технически, мастер Баки прав... Его юридическое имя - Джеймс Бьюкенен Барнс, Старк в будущем. Тони протягивает палец и указывает им на Пеппер, качая головой, как бы запрещая ей отказываться от своих слов. Выражение его лица говорит о том, что он тоже не может поверить в свою глупую удачу, но он собирается принять ее. - Вы, должно быть, шутите, - Пеппер вскидывает руки в недоумении. - ДЖАРВИС, ты участвовал в этом? - Боюсь, я должен передать все вопросы относительно операции "Спасение генетической линии Старков" полковнику Роудсу... - сказал ДЖАРВИС. - Подождите, операция что? - говорит Тони, хмурясь и опуская палец, которым он помахивал на Пеппер. - Вы, ребята, знаете полковника Роудса? - спрашивает Баки, тоже хмурясь и все еще прижимая простыню к шее.

<//>

На военной базе, расположенной в сотне миль отсюда, Роуди громко чихает во время ежегодной проверки лейтенанта Олсена. - Будьте здоровы, полковник, - говорит лейтенант, не теряя "внимания". - Спасибо, лейтенант, - говорит Роуди, возвращаясь к бумагам для проверки. Его телефон пищит входящим сообщением от ДЖАРВИСА, но ему не нужно читать его, чтобы догадаться, что там написано. Он просто улыбается.