Может, хоть у наших детей все получиться

POV Соул Я спокойно сидел на диване, перелистывая книжку. Да, давно я стал увлекаться книжками, лет тринадцать назад, когда родилась Кейко. Мне тогда было всего лишь семнадцать. Мать Кейко умерла при родах, и дочь я воспитывал один. Ох, помню, один раз сидели на диване и пили чай. Она завела разговор. POV Автор Flashback В окно барабанил холодный осенний дождь. В тепле и уюте сидели двое, четырнадцатилетняя девочка, с каштановыми волосами и с кроваво-красными глазами, а рядом сидел мужчина лет тридцати, с такими же глазами, только вот волосы были пепельными. Они мило болтали, попивая теплый чай, она рассказывала про Академию, и все в том направлении. Но вдруг младшая Эванс задала вопрос, который ввел мужчину в заблуждение. — Пап, а ты любил маму? — с грустью в голосе спросила девочка. Эванс молчал, не зная, как все объяснить дочке. Но решив открыть ей правду, он начал долгий рассказ. — Знаешь, я долго от тебя скрывал то, что должен был сказать уже давно, порой даже врал тебе. Все боялся, что возненавидишь; подумав, я понял, пора тебе узнать правду. Я пойму, если ты меня возненавидишь, я бы так и сделал на твоем месте, — пепельноволосый опустил голову. — Пап.. — девочка шокировано смотрела на отца. Она его еще не разу таким не видела. Она потянула руку к рядом сидящему. — Я не… — Не перебивай меня! — грубо оборвал дочь, оттолкнув ее руку. Но поняв, что сделал, смягчился. — Прости я не хотел. Ты все еще хочешь услышать? — ответом послужил неуверенный кивок. Девочка сейчас боялась отца, никогда он не был с ней груб и никогда он ее не бил. А тут такая реакция, которая сильно напугала молодую косу. — Все началось двадцать лет назад. У меня была повелительница, сильная душой, но снаружи была очень хрупкая. Я ее дразнил, мы ссорились, но ради нее я готов был отдать свою жизнь. Да, у нас была любовь, мы любили безумно. Ну, так казалось мне. Те два года были словно самая красивая сказка. Вот только без хеппи энда. Мы мечтали пожениться, я хотел девочку, похожую на нее, а она мальчика с моим характером и внешностью. Но последний месяц, перед ее шестнадцатилетием, был просто каторгой. Она часто пропадала, мы стали ссориться, я ревновал, ведь она приходила уставшая. А потом, через месяц, я нашел тест на беременность, положительный. Порывшись в ее вещах, пока ее не было дома, я нашел справку от врача со сроком. Три недели, я высчитал и понял, ребенок не мой. Скандал, пощечина, обозвал ее «шлюхой», она собрала вещи и ушла. Мой мир рухнул, когда я прочитал справку, в тот момент мне хотелось только одного — умереть, чтобы больше не чувствовать боли. После этого я пил, курил и даже чуть на наркотики не подсел, вовремя подоспел Блек. Из-за этого мы поссорились, но он меня не бросал, пытался спасти. Потом твоя мама появилась, мы встретились случайно, я сидел в парке, она подсела ко мне с фразой «Чего грустишь?», у нас завязался разговор. Потом мы часто встречались и гуляли, стали друзьями, а потом, не знаю, как это вышло, но мы оказались в постели. Я ушел, не желая ее видеть, думал, что мы друзья, не было желания у меня заводить подружек. А потом, через три месяца, она пришла и сказала, что беременна. Поначалу я хотел, чтобы она сделала аборт. Но вовремя одумался и принял ребенка. Совместная жизнь, смешные и печальные моменты у нас были, но за все эти месяцы, сколько был с ней, я так и не смог полюбить. Я никогда не говорил ей «люблю», но обнимал, и спали в одной кровати, она называла меня своим парнем. Я не отрицал, зачем? Ведь она носила тебя. Я каждый день собирался уйти, и уходил, дойдя до парка, садился на лавочку все обдумывая, спустя некоторое время возвращался. Я не мог уйти из-за тебя, дарил ей поцелуи, обнимал и вместе мы мечтали. Я сидел на диване, а она лежала в моих объятьях. Поглаживая ее живот, я не мог дождаться твоего рождения, она мне рассказывала, что хочет пышной свадьбы, только без живота, что хочет поехать в свадебное путешествие с ребенком, что мечта у нее есть. Она мечтала, чтобы девочке, которая родится, достанутся мои волосы, а еще она хотела мальчика, у которого будут ее глаза. Но все это осталось только мечтой, роды сложные, сердце не выдержало. Как сказали врачи у нее был порок сердца, ей нельзя было рожать, но она так хотела тебя — это ее и погубило. Она скрывала от всех свою болезнь, я похоронил ее в месте с ее мечтами. Но пообещав ей напоследок, что сделаю тебя самой счастливой, а потом ушел, и больше не приходил, — красноглазый все время смотрел в стенку, его глаза были пустые. Ведь чувство вины осталось. А в чем он виноват? Виноват в том, что не смог полюбить, хоть и обещал, не смог сделать ее по-настоящему счастливой. Из транса, в который он впал, его вывела дочь. — Папа, я не осуждаю тебя, — тихо, но уверенно сказала хозяйка каштановых волос. Мужчина повернулся в сторону дочки, не веря своим ушам; на лице юной леди была счастливая улыбка. Ведь она узнала правду, и хоть отец не любил ее маму, она любит его больше всех на свете. Коса Смерти невольно улыбнулся. Flashback is over Из воспоминаний пепельноволосого вывел хлопок входной двери. Он успел только положить книжку на стол, как на него налетел ураганчик с криками «Папа», девчонка чуть не повалила его на диван. Ураганчик обнял отца за торс и радостно защебетала. — Папа, папа.. — красноглазка пыталась отдышаться, при этом что-то пытаясь донести до родителя. — Так, сперва отдышись, только потом начинай говорить, — отстранив от себя молодую косу. Спокойно отдышавшись после долгого бега, девочка начала тараторить. — Папа, к нам сегодня был переведен мальчик, папа, он такой красивый, он просто милашка. Папа, он мне понравился, папа… — но отец уже ее не слушал, он просто залюбовался ее мечтательным личиком. Давно он ее такую не видел, прослушав самую интересную часть, его из раздумий вывел голос дочки. — Пап так можно мне пойти? — А? Куда? — с ничего не понимающим лицом спросил пепельноволосый. — Ты что, меня не слушал? — разочаровано вздохнула девчушка. — Ладно, можно пойти погулять с новеньким? — с надеждой в голосе спросила темноволосая. — Ну, ладно, иди. — Спасибо, папочка! — девочка в порыве радости обняла папу, и ускакала в комнату. А мужчина остался сидеть в гостиной в недоумении. До него до сих пор не дошёл смысл происходящего. Через десять минут из комнаты вылетел маленький ураганчик и полетел в сторону прихожей. Но остановил на пол пути ее голос отца. — А зовут его хоть как? — Я уже говорила. Кокоро, Кокоро Албан, — девочка быстро обулась взяла куртку и открыла дверь. — Все, я ушла, пока, папочка, — и входная дверь хлопнула, а до отца только дошли ее слова. — Чтооо?! Нет, нет, этого не может быть! Дороге читатели, очередной бред. Почему-то я представила себе так жизнь Маки и Соула, когда у них ничего не вышло. Оцените, мне важно мнение этой работы. Ваша ГлЮк..