Бирюза

Проснулся Чессантер от резкой перемены в окружающем освещении. Он, в отличие от большинства людей, не реагировал на солнечный свет во сне. Он выработал привычку в его подростковые годы засыпать очень поздно, когда луна давно взошла, читая те две книги по алхимии, что у него были, а потом спать примерно до обеда. А окно в его коморочке занимало пол стены, потому она была очень яркая, несмотря на все попытки Чессантера занавесить окно. Он научился спать сквозь яркий дневной свет, так что рассвет его более не беспокоит, нет. Но если освящение резко меняется, не прореагировать становится довольно трудно. Может, спи Чессантер в поле со светлячками несколько лет, тогда бы он и привык к миганию и даже не проснулся бы сейчас от такого. Но он, того не делая, оставил себя в уязвимом положении, потому и начал просыпаться после того, как тень легла на его глаза. Поморщившись, поворочался он немного на месте, всё ещё держа глаза закрытыми, но потом всё-таки сообразил, что он не спит. Он открыл глаза, ожидая увидеть над собой утреннее, светло-голубое небо, но вместо этого увидел несколько фигур, стоящих над ним. Спросонья он не сообразил, что к чему, просто глупо поморгал на незнакомцев. Пока он пытался сориентироваться в пространстве и понять, что происходит, незнакомцы, стоявшие над ним, обратили внимание на пробуждение Чессантера. Они опустили свои глаза вниз, посмотрели на полусонного Чессантера, выглядя немного ошарашено. Один из них и Чессантер встретились взглядами. Чессантер задержался на его лице. У него были ясные, карие глаза, смугловатая кожа желтовато медного оттенка, свидетельствовавшее об его длительном прибывании на улице, что, впрочем, не удивительно и не является редкостью — у большинства рабочего народа; нос его был прямой и немного приплюснутый — черта коренного Стериондерца, что также подтверждалось его шоколадными, длинно волнистыми волосами, свисающими по бокам. Пары секунд Чессантеру хватило для анализа: это определённо не был кто-то его знакомый. Или дружелюбный. Чессантер резко вскочил. Рука его ухватилась за амулет. Вместе с этим незнакомцы (как Чессантер понял, разбойники) выхватили свои сабли из ножен. Чессантер обернулся к первому. Его сердце стучало, а голова кружилась. Разбойники в зелёных и синих, грязных робах окружили его, встав в защитную стойку. Чессантер сжал свой амулет сильнее. Воззвав к магии, таящуюся в этом маленьком кусочке бирюзы, он почувствовал, как амулет нагрелся, как этот жар потом пошёл по его жилам от сердца в голову, в плечи, в живот, пока не достиг краёв его пальцев. Этот жар, этот безумный стук сердца, обжигал его, будто его кровь стала вдруг кислой желчью. Сосредоточив свой мысленный взор, он обратил свой указательный палец на одного из врагов. Зашипев, он взмахнул рукой и выстрелил. Щёлочь в его крови забурлила. Из его пальца вырвался тёмный луч, что за секунду прорезал воздух и врезался в плечо напротив стоящего разбойника. Все замерли на секунду, задержав дыхание. Смуглые лица смотрели на Чессантера со смесью страха и замешательства. Полуэльф замер от шока, смотря по сторонам. Голова его всё ещё кружилась, он только начал понимать, что происходит. Резко пришло осознание того, что его пытаются ограбить. Тут он вспомнил. Повозка! Он посмотрел в сторону экипажа. Он отвлёкся. Позволил себе невнимательность. Экипаж был перевёрнут на бок. Сертавиллы нигде не было видно. — К-колдун! — один из них прокричал. Чессантер резко повернулся на источник голоса, вытягивая свою диоритовую палочку из-за пояса. Он коснулся её краем амулета, заставляя его моргнуть бирюзовым светом, затем направил остриё жезла на источник крика. Это оказался разбойник в зелёной рубахе, поверх которой были надеты кожаные доспехи. Он смотрел на него, испуг чётко прописан на его лице. Он отступил от Чессантера, делая шаг назад. Будь Чессантер полностью спокоен, не тряслись его руки и не стучи сердце, он бы подумал несколько раз перед тем, как атаковать. Обычно хватает всего лишь нескольких простых зачарований, несколько слов и взглядов, чтобы напугать человека. Магия для обывателя — штука невероятно странная и неизведанная, а значит и страшная. Потому, несмотря на его низкий рост и относительную физическую слабость, ему всегда удавалось предотвратить конфронтацию, просто напугав противника. Но сейчас Чессантер был перепуган, потому рационально думать он не мог. Взмах палочки, шипение под нос, плетение паутины пальцами. Через секунду разбойник, которому не повезло привлечь внимание Чессантера, был поражён шоковой волной. Высокий, писклявый и громкий звук раздался рядом с мужчиной, затем воздух резко затрясся рядом с ним. Он даже не успел среагировать. Он и разбойник рядом отлетели на несколько метров от Чессантера, мясо и кровь летели вместе с ними. Чессантер тяжело дышал. Рука начинала ныть от первого сотворённого им заклинания. Но другие мужчины не дали ему отдышаться: один сразу накинулся на него со спины. Чессантер попытался снять его с плеч, но оказался слишком слабым: разбойник крепко его держал в захвате. Он уже было потянулся за амулетом, но почувствовал резкую головную боль со стороны затылка. Его зрение перестало работать на секунду, глухая головная боль прошлась по всему периметру его головы. Он не понял, что падает, до того как увидел стремительно приближающуюся землю. ______________________________________________________________________ Сначала Чессантер не понял, что проснулся. Первые секунды он не открывал глаза, вслушиваясь в тонкий звон в ушах. Затем, когда мысленный поток вернулся к нему, он медленно открыл глаза, щурясь от утреннего света, падающего прямо ему на лицо. Открыв глаза, он проморгался. Медленно и аккуратно, он поднял свою голову и обнаружил, что лежит на полу. Замыленное зрение прояснилось, вместе с этим пришла глухая боль в затылке. Чессантер осмотрелся: он лежит в экипаже, в котором день тому назад ехал и рассматривал вдалеке ряды дубов и берёз. Сейчас же он рассматривает только скользкие, пропитанные многолетней грязью, берёзовые доски. Не очень приятная смена обстановки. За чем следует вопрос: почему же он проснулся лицом на полу? Голова всё ещё болит, тонкий визг в ушах никуда не ушёл. Думать трудно. Он здесь определённо не засыпал. Он помнит, как долго не мог заснуть, смотря на открытое звёздное небо… Тогда он вспомнил нависающие над ним фигуры мужчин в кожаных доспехах. Чессантер резко вскочил. Плохое решение: боль в голове приобрела острый конец, а мир вокруг закружился. Он попытался схватиться за голову в инстинктивном желании как-то усмирить боль, но обнаружил, что его руки связаны сзади. Ошеломлённый таким поворотом событий, Чессантер потерял равновесие и плюхнулся на пол. Грязь вокруг подпрыгнула, марая ему лицо. Как же противно! Чессантер, проморгавшись подумал, что хорошей идеей будет сначала немного сообразить, что происходит. Всегда раздумывай над ситуацией, Чессантер. Думай. Рассуждай. И так, он сейчас на полу экипажа, связанный. Это первое. Второе — на нём нет его плаща, нет рядом его сумки, следовательно, его диоритового жезла тоже нет. Прискорбно, печально. Третье — поблизости нет разбойников. Это хорошо. Четвёртым по счёту наблюдением стала продолжающаяся, острая головная боль. Чессантер предполагает, что его просто ударили по голове, а затем он упал без сознания. Наверное, он всё же прав, ведь его начавшая восстанавливаться память подтвердила его гипотезу. Пять. Его амулет пропал. Ой-ёй. Как только эта мысль посетила его разум, сердце Чессантера сразу застучало быстрее. Только не амулет. Боже. Нет, Чессантер ненавидел эту штуку, не поймите его неправильно. Она является источником всех его бед, именно с неё началась история изгнания Чессантера из семьи, именно она обжигает его кровь каждый раз, когда он творит магию; чёртов амулет сделал его изгоем общества и козлом отпущения. Но одновременно, Чессантер не может проводить без неё долгое время. Ему очень тревожно. Как он понял, сама его душа связана с украшением, потому их разлука сказывается на эмоциональном его состоянии довольно плачевно. К тому же, без неё он не может совершать большинство заклинаний, пропади она пропадом. Как можно догадаться, Чессантеру очень не нравится данное положение вещей. Потому он и поедет искать выход из этой ситуации. По крайней мере, таков был план. Но теперь он лежит на полу экипажа, связанный, без способа как-то себя освободить. Прекрасно. Чессантер повернул в голову, уткнувшись носом прям в грязные доски, и издал протяжённый стон. Почему всё в его жизни постоянно идёт не так? Горло пережала чья-то рука, Чессантеру хотелось плакать. Он так устал. Ему просто хотелось немного отдохнуть. — Эй, эй! Вы меня слышите? — послышался шёпот из-под досок. — Сударь, вы тихо, тихо. Успокойтесь. Чессантер издал звук замешательства, поднял голову, осматриваясь по сторонам. Голос был точно будто Сертавиллы, но её нигде не было. В ещё большем смущении он ещё раз прокрутил головой, но был прерван голосом снизу. — Нет же, сударь, я снизу, под полом, — прошептала в этот раз чуть погромче Сертавилла. Чессантер резко повернулся к небольшому отверстию в полу, где две доски не совсем сошлись, и увидел там один большой карий глаз, выпученный, внимательно следящий за каждым его движением. Немного ошеломлённо он поморгал, затем отдалился, чтобы теперь было видно большая часть лица Сертавиллы. Чессантер вздохнул с облегчением: хотя бы она в порядке. Хотя бы это не кто-то опасный под полом лазит. — Вы не переживайте, сударь, я то-то в порядке: они там схватить меня пытались, да я маленькая, прыткая, убежала в кусты. Вам кричала, кричала, да вы не проснулись, — с досадой вздохнула Сертавилла. — Ну вы не переживайте, не переживайте, сударь. Вы их сильно напугали. Они тут в нескольких саженях сидят, вещи загружают на кобыл (кажется, не только нас они ограбили), да вас обсуждают. Говорят, вы кого-то там прихлопнули, да колдовством каким-то. Я считаю, правильно, сударь, сделали. Но вы их перепугали. Хотят они вас везти на Сплитхуд, там вас сбагрить кому-то. Подходить к вам бояться, сударь. Вот и хорошо, подумал Чессантер, что бояться. Ему не придётся ничего делать. Только как ему выбраться потом? Как вариант, можно разбойников припугнуть, но паника у людей по-разному проявляется: могут его и пырнуть невзначай, кто их знает. Обычно запугивание работает, но сейчас он связан и безоружен: если что, даже не сможет защитить себя. Только если потом как-нибудь улизнуть по-тихому. — А вещи ваши у них, да, я видела, как они на ваше украшение глазеют. Глаза свои вытаращили, такой диковины похоже никогда не видели. Сумка у них, и плащ, и ваша штучка каменная. Они хотели её выкинуть, да решили продать: вдруг в ней колдовство какое, — продолжила говорить она. — Вы главное, сударь, не переживайте больно уж. Меня послушайте, я вас постарше буду. Вас по голове ударили сильно, вы сейчас всё равно никуда не сможете убежать, вы лучше лежите, отдыхайте. Мы только к вечеру приедем, вы там поспите. — Да как же мне спать? Тут будто поспишь, связанным… — пробурчал Чессантер себе под нос. — А вы поспите. Послушайте меня, я вас постарше буду. Я маленькая, сейчас сбоку экипажа спрячусь, в Сплитхуде уже пойду найду своих знакомых, да они нам помогут. Вы, главное, не переживайте, и внимание не привлекайте, тогда они вас не тронут. Вдруг, Сертавилла остановилась. Чессантера напрягло её внезапное молчание. — Что-то случилось? — Чессантер взглянул через щель на Сертваиллу, но обнаружил, что она более не смотри на него, а, близко прижавшись к земле, смотрит куда-то в сторону. — Тшшш! — Она повернулась на него и приложила палец к губам. — Они идут. Я пошла спрячусь. Вы будьте осторожны, тихо сидите, сударь. Она отошла от щели на цыпочках так тихо, что Чессантер еле её услышал. Послышались звуки открывающейся дверцы где-то сзади экипажа, как туда, похоже, забралась полурослик, будто кошка, а затем она закрылась. Затем он услышал приближающиеся шаги. Его сердце ускорило ритм, Чессантер немного напрягся: несмотря на то, что они боялись его, всё равно не было комфортно ему сидеть со своими грабителями, что к тому же имеют за поясом острые мечи и кинжалы. Он услышал, как они остановились впереди экипажа: наверное, запрягают лошадей. Чессантер, кстати, не обратил внимание на то, что стало с лошадьми Сертавиллы, но мог предположить, что их либо закололи, либо они сами разбежались: обычные лошади терпеть не могут бойни. Он услышал затем, как дверь, что была к нему спиной приоткрылась. Он резко повернулся, чтобы кинуть им презрительный взгляд. Дверца в экипаж была приоткрыта, оттуда высовывались два любопытных носа, глаза широко их были открыты. Как только они заметили пронзительный взгляд Чессантера, они, немного запаниковав, поспешно закрыли дверь. Та с хлопком закрылась. Разбойники поспешно пересели вперёд, сев на то место, где раньше сидела Сертавилла, оставив Чессантера наедине с самим собой вновь. Экипаж тихо поехал, Чессантер сел поудобнее, насколько это было возможным, будучи связанным, запрокинул голову на сиденье. Смотря в потолок, он тихо начал повторять все алхимические элементы. Он даже сделал небольшую поговорку. Она всегда успокаивала его, когда он был нервный, или занимала его, когда Чессантеру было скучно, что случалось довольно часто в его родной Геле. Протаси, металло, лампаси, катайва… Солнце начало всходить, пробиваясь через окошко, падая прямо Чессантеру на грудь. Он же не был занят пейзажем, просто смотря в потолок. Он весь пропах грязью и влагой из-за долгого времени, проведённого на полу. Вся его одежда была грязная и пыльная, он даже не мог отряхнуться. В мыслях только поговорка. Протаси, металло, лампаси, катайва… Что же Чессантеру так не везёт? Это просто нечестно. Почему не может что-то хорошее с ним случиться? Сначала выгнали, потом культ и вино, затем разбойники… А всему вина чёртов амулет. Он причина всех его бед. Протаси, металло, лампаси, катайва… Но одновременно, в его сердце развилась тревога, огонь пустил корни в его крови. Он не мог жить без проклятого камня. Он с ним связан навсегда. Протаси, металло, лампаси, катайва… Протаси, металло, лампаси, катайва…