Верни все вспять

— Да, Дил, я уже еду. Да, конечно, — перебить его было практически невозможно. — Слушай, все в порядке. Я еду, адрес знаю, на работе все уладила. — А Майк? — С ним тоже все хорошо, я сказала, что еду в командировку и надеюсь, что надолго не задержусь. Но кто же знает, как могут повернутся дела у меня на работе, да? — я даже немного позволила себе засмеяться, несмотря на всю напряженность ситуации. — Ладно, я за рулем и мне не очень удобно разговаривать. Увидимся сразу, как я приеду, — после недолгой паузы я решила-таки добавить, — Дил, я очень тебя люблю. И скучаю. — Я знаю, Мия. Я тоже скучал по тебе, а ещё бла бла бла, или что вы там девочки говорите? А теперь соберись, ты нужна мне не раскисшая, а настроеная на борьбу, — после этих слов он повесил трубку. И теперь я снова осталась один на один со своими мыслями. Ехать ещё более четырёх часов, а ничего кроме воспоминаний в голову не лезло. Последний раз я ехала этой дорогой на заднем сидении нашего старенького минивена. Мне было четырнадцать, и мы всей семьёй направлялись на кемпинг в честь дня рождения моего брата Дилана. Какая же я тогда была счастливая! Мы слушали любимую музыку, ели пиццу и играли в разные игры, чтобы скоротать время в дороге. А сейчас я была совсем не в том настроении. Когда Дилан позвонил мне и сообщил, что нашёл то, что искал уже десять лет, я была на работе. Сперва я не поверила, что у нас получилось, но потом взяла себя в руки, и, с мыслями о том, что по-другому быть и не могло, направилась домой. Быстро собрав вещи, я написала мужу записку и прикрепила её магнитом на холодильник. Все, что он знал, это то, что меня срочно вызвали в командировку. Его это не удивит, потому что работа журналиста и в самом деле иногда может быть непредсказуемой. Жаль, что я не смогла рассказать ему всю правду о себе. Не то чтобы я ему не доверяла, просто слишком сильно оберегала. Так всегда бывает, когда знаешь человека большую часть своей жизни. С Майком мы познакомились еще в школе, и, кажется, в любовь школьная дружба так и не переросла, но по крайней мере нам было комфортно. Не знаю, может если бы он узнал, кто я на самом деле, он бы давным-давно хлопнул дверью, покрутив пальцем у виска. Но я знала правду. И Дил знал. Наверняка вас уже начал мучать вопрос в чем же дело. Тянуть долго нет смысла и пора бы уже открыть свои карты. Тот день, когда мы были в лесу у южного въезда в город моего детства Вудс-Холл, стал для нашей семьи решающим. Не думала, что когда-то это скажу, ведь такое бывает только в книгах, но я точно не забуду то, что случилось. _________________________________________________________________ — Вы уверены, что здесь не водятся какие-то дикие звери? Волки, медведи, — я запнулась и прикусила губу. Не то чтобы я была трусихой в свои четырнадцать, просто такого рода отдых в нашей семье был не частным, а спать одна в палатке я не привыкла. — Мия, дорогая, — папа положил руку мне на плечо, — мы же будем всего в нескольких метрах, вот там. Ну или можешь лечь вместе с Диланом. —Еще чего, — я кинула взглядом на брата и показала ему язык, — я уже давно выросла с того возраста, когда спать с братом не стыдно. — Вот и решили. Ложись спать, — мама улыбнулась мне, и эта улыбка застыла на её лице в моих воспоминаниях навсегда. Время тянулось ужасно долго. Заснуть мне так и не удалось, поэтому я решила воспользоваться тем малым количеством заряда телефона, который остался, и написала Ханне душераздирающую историю о том, как Майк проводил меня домой сегодня после школы и поклялся, что будет ждать моего возвращения на этом самом месте. В честь вознаграждения я поцеловала его в щеку. Это был первый раз, когда я повелась немного не так, как должны вести себя друзья. Его это знатно напугало и, не успела я моргнуть, как Майка уже не было на моей улице. Этот трус просто сбежал и оставил меня с моими сомнениями как минимум до понедельника. Это не могло не испортить мои выходные, но я надеялась, что поделись я с Ханной, все переживания пройдут и я смогу провести остаток времени хоть в подобии спокойствия. Это занятие помогло мне убить довольно много времени; иногда я старалась писать даже более художественно, чем того требовала ситуация, поэтому могла часами сидеть перед экраном, подбирая нужный эпитет. В те времена я ходила на писательский кружок, и преподаватель, мистер Нилан, видимо посеял во мне зёрна журналистики, которые в будущем дали мне идеальную возможность заниматься тем, чего требовала от меня жизнь. Слава Богу, когда телефон сел, я все-таки начала проваливаться в сон, так как другого занятия не нашла. Но счастье моё продлилось недолго. Как мне показалось, в нескольких метрах от моей палатки хрустнула ветка. Я вздрогнула Что это могло быть? Может поднялся ветер, и начал ломать хрупкие кроны деревьев? Или ёжик пришел полакомится теми объедками, которые мы для них оставили? Успокоив себя, я повернулась на другой бок, но хруст повторился. — Эй! Дилан, засранец, если это ты, то радуйся, у тебя получилось меня напугать, — я привстала и продвинулась к молнии на палатке. Никто не ответил. Если бы это был мой брат, он уже бы не выдержал и рассмеялся. Родители? А чего бы им это вставать посреди ночи и шастать по поляне? Естественно мне было страшно. Остаться живой — было целью номер один, но что двигало мной, когда я расстегнула молнию и высунула голову наружу, я не знаю. Какая-то тень мелькнула там, где спали родители. Я высунулась еще больше и повернулась к палатке брата. — Дил, ты спишь? Дил? — он не ответил, но уже через секунду что-то хрустнуло еще раз — и мир рухнул. Я услышала пронзительный мамин крик и кинулась к палатке родителей. Смелости подойти близко не хватило, но я точно увидела произошедшее. Вся палатка была залита кровью, папы там не было, а мама… Нечто, или даже правильнее сказать некто, склонившись над её телом, касалось губами шеи. Я много читала о вампирах в те года, это было модно, все наряжались на Хэллоуин Эдвардом и Беллой, и шутили друг над другом, брызгаясь искусственной кровью. Но эта кровь явно не была искусственной. Она лилась прямиком из маминой шеи. Человек, который склонившись держал маму в руках, поднялся и повернул голову ко мне. И тогда я увидела его. Мужчине на вид было всего 30 лет, каштановые волосы слиплись от пота, а пряди спадали на лоб, одежда его была идеально подобрана, но вся измазана кровью. Он явно был напуган. Как и я. Я сделала шаг назад. Второй. А потом наступила на что-то мягкое. Когда я посмотрела под ноги, я увидела руку. Неужели это папа? Я не выдержала и чуть было не завизжала, но в тот момент увидела Дилана. Он стоял за деревом, и всем своим видом умолял молчать и не привлекать лишнее внимание. Я медленно прокралась к нему. — Дил, я . мне страшно… мама, — я закрыла рукой рот, слёзы заливали лицо. Он притянул меня к себе и обнял. — Я знаю, знаю, — брат погладил меня по голове. Мужчина, все ещё державший маму, отпустил ее. Он не знал, что ему делать. Убить свидетелей? Но он видел только меня. Я бы с легкостью могла пожертвовать собой ради брата, но тот меня не отпускал. Я взглянула на Дила, он притянул меня сильнее. Человек отступил назад. Он двигался медленно, неуверенно, даже пошатываясь. — Думаешь он идет к нам? — Тихо, молчи, — и это было все. Мужчина, ещё раз оглянувшись, исчез. Дилан стоял не шевелясь. Он дышал глубоко и часто. Я была не уверена, что он напуган, скорее был зол. После он отпустил меня, сел на траву, положил голову на колени. — Дилан, а где папа? Дилан, ты видел его? — он молчал. — Дилан, Господи, где папа?! Ты можешь сказать где он? — мой плач превратился в истерику, я плакала и кричала, пыталась добиться ответа. — Дил? Дил? Дилан поднял голову. На его лбу надулись вены, он был красным, как рак, но явно не плакал. — Она сделала с ним тоже, что и тот, — он кивнул головой на палатку, — что тот сделал с мамой. — Кто она? Дилан? Есть ещё какая-то она? — Мия, я не хочу сейчас говорить. Я не могу. Но я тебе обещаю, что просто так это не оставлю. Родная, ради тебя я отомщу. Естественно мы никому не сказали правду. Я уверена, что никто бы и не поверил. Полиция несколько месяцев пыталась узнать, что произошло. Мы с братом в один голос утверждали, что это был медведь. Для копов наша история звучала неубедительно, так как папино тело так и не нашли, а медведи не могут съесть одну жертву полностью, второй же просто аккуратно прокусить шею. Мы и сами толком не понимали, что случилось с папой. После похорон меня забрала к себе тётя Линда. У неё с Джорданом не было детей, поэтому из нас получилась полноценная семья. Всеми своими подростковыми проблемами я делилась с ними. Таким образом они заняли огромную нишу в моей жизни. Дилан с нами не остался, как его не уговаривали. Спустя 5 месяцев после произошедшего ему исполнилось восемнадцать, и никто не смог его удержать. Линда была уверена, что у Дилана посттравматический синдром, поэтому дала ему полную свободу и время для того, чтобы справиться с горем так, как его молодой бушующей душеньке угодно. Но я знала правду. Он отправился в Пенсильванию на поиски ответов, без которых мой брат теперь не представлял своей жизни. Но при этом он никогда толком не вдавался в подробности своих поисков. Я не знала, чем именно он занят, в безопасности ли, он только и повторял при каждом нашем разговоре: «Я в правильном направлении». Все, что могла делать я — искать, изучать и боятся. За брата. И за себя. Потому что рано или поздно за нами вернутся. А теперь уж тем более, ибо мы знаем гораздо больше, чем десять лет назад. _________________________________________________________________ Я давно не была в нашем старом доме. После смерти родителей его конечно не продали, мы упаковали все вещи и оставили там. Жизнь началась с нового листа, и я и Дилан уехали на сотни километров, но наше детство оставалось там. Там была наша точка в прошлом, но и там же будет наше начало. Первое время нам обоим было не по себе, мы будто вернулись в на годы назад, но собой уже не были. Это, знаете, как прийти в школу после выпуска. Те же стены, преподаватели, суета, но поменялись ваши ощущения, а чувство того, что вы лишний вышло на первый план. — Я не уверена, что хочу тут быть, — я повернулась к Дилану, пытаясь найти контакт с его взглядом, — они смотрят отовсюду. Они везде. Я была на грани истерики, обняв себя за плечи, оглядывалась по сторонам. — Я знаю, — голос брата будто дрогнул и он прочистил горло. — Нам нужна лишь одна вещь, — Дилан не прекращал перебирать предметы в коробках, открывать шкафы, порой он даже отодвигал мебель. — Ты скажешь наконец, что ищешь? Может я знаю, где это? — Ты не знаешь, — отмахнулся Дил и продолжил поиски. Было видно, что его нервы на пределе, он, уже будучи взрослым мужчиной, так же не мог справиться со своей болью. Наверное именно поэтому он и начал свой рассказ, чтобы отвлечься хоть на йоту. — Помнишь как на Рождество приезжала бабушка? В тот год, когда ей вздумалось, что пора умирать. Она еще привезла все свои драгоценности в качестве наследства. — Ну конечно, мне же достались жуткие сережки с огромными зелеными стекляшками, — на лице промелькнула улыбка. — Так вот, я тогда вообще хотел сбежать гулять, скука была адская, бабушка же пересказывала историю каждой вещицы, — он нырнул рукой в одну из коробок и на момент замолк. — Я ее и не слушал толком, но когда пару лет назад я наткнулся на изображение вот этого, — он выудил из картонной коробки маленькие золотые карманные часы, которые по всей видимости были сломаны, — я вспомнил, что когда-то их видел. Меня это насторожило, я ведь не на Амазоне время убивал. — Чем тебя напугали простые часы? — я протянула руку, хотела разглядеть драгоценность поближе, но Дил резко отступил. — Нет! Не ты! — Он опустил глаза. — В том манускрипте, где и было изображение этих часов, было сказано, что время вспять может обернуть только охотница, да та, что своими глазами познала смерть. Но смертью она за это и должна заплатить. В комнате нависла тишина. Естественно я не удивилась тому, что сказал мой брат. В старинных книгах, которые я изучала в поисках информации, часто говорилось о путешествиях во времени, об особых ритуалах за которые нужно платить собственной кровью, а иногда даже смертью. Но я не понимала при чем здесь я. Мой вопросительный взгляд уставился прямо на Дилана. — Мия, ты охотница, — его голос стал тихим, — и ты можешь спасти родителей. — Но если я туда вернусь — я умру. — На секунду мне показалось, что все стало на свои места, но нет. С чего он взял, что я охотница? Дил будто ощутил мое недопонимание и продолжил: — Ты была тогда еще совсем маленькой. Родители сделали все, чтобы ты это забыла. — Он все еще пристально смотрел на часы. — Ты жаждала крови, тебе уже тогда нужна была чужая смерть. Ты убивала. — Он хихикнул. — Поэтому у нас никогда не было домашних животных. — Но я не понимаю, что ты имеешь в виду! — наконец-то брат поднял на меня глаза. — Ты не убийца, но тебе это нужно, это у тебя в крови. Мия, ты потомственная охотница на нечисть. Как и наша бабушка, — он снова приподнял часы и они резко затикали.