The new vision

POV.Тео

Jaymes Young - Come back for me

Удивительная штука – сны. Мы всегда не помним, как проваливаемся в них. Но, в зависимости от того что снится, резко находим себя в них, мечтая о продолжении или моля об окончании. Из глубокого забытья, где нет ни звука, ни света, ни чувств, меня тянет неведомой силой. Тянет и отпускает. Тянет и отпускает. С каждым разом вытягивая сознание все выше, на уровень, где я могу себя осознать. И первое, что я чувствую в себе – тошнота. Голова мерно елозит по шершавой поверхности, стесывая тонкую кожу на скуле. Вперед, назад. Меня укачивает. Мозг бьет панику по нервным окончаниям, проверяя на какой такой лодке мы качаемся. Следом приходит моя давняя подруга - боль. Она вторит этой бесконечной карусели. Режущая боль, сменяется на тупую пульсацию. И так по кругу. Нервная система подтверждает наличие урона. Локализирует его и отправляет информацию обратно в неочнувшийся мозг, где мой рассудок получает отчет: Органы ниже пояса разрывает с каждым поступательным движением…в меня. Я почти что слышу тугой хруст мягких тканей взятых насухую, когда очередная яростная фрикция упирается вглубь кишечника. Она волной прокатывает острую боль от крестца к скованным за спиной рукам, двигаясь выше по онемевшему хребту и селясь в волосяных фолликулах на затылке, что сцеплены чужими пальцами в жесткой хватке. Краткий миг, и в пораженный участок возвращается горячая пульсация. Я морщусь, стискивая желваки до одури, и судорожно делаю вдох на пике боли, осознавая, что горячая пульсация - моя кровь, что толчками вырывается из моего тела на обратных фрикциях, стекая по заледеневшим ногам. – С возвращением, Теодор. Мое лицо скривляется в ужасе осознания. Адриан склоняется ниже, ровно настолько, чтобы видеть знание в моих глазах. – Как же ты похож на свою мать. Делает кульминационный толчок, с жадностью животного впитывая мою реакцию, все это время отделявшую его от финала. И меня выворачивает желчью прямо под себя.

***

Нет. Нетнетнетнетнет Нет! Глаза слепит от Салазар знает откуда взявшегося солнца. Это сон! Фантомная боль крутит мышцы, заставляя судорожно проверять наличие крови на внутренней части бедер. Вымысел! Ноги опутаны тканью, руки не слушаются. Все это чертов вымысел! На краю зрения маячит постороннее движение. Мое тело реагирует раньше, чем сознание и бросает меня в угол как загнанную псину.

"Ты так похож на свою мать."

Прочь!!! Я выбью тебя из своей башки, даже, если мне придется размозжить череп! Висок с глухим стуком целует каменную кладку. Поцелуй за поцелуем, пока кровь от рассеченой кожи не окрасила камень этой оголтелой любовью. Пелена застилает глаза, услужливо подкидывая обрывки кошмара вместо зрения. Ты – вымысел. Всего лишь видение. Чужие руки обнимают агонию в голове. Тело дергает в сторону от посторонних прикосновений. Они сдерживают удары, которые так помогали мне своим ритмом. Такт нарушен, мое самоубеждение теряет силу и брыкается, пока отдаленный шепот не донесся до разума. – Тео, ты в Хогвартсе. Слышишь? Ты в Хогвартсе. Ну же, дыши... Малфой? Холодные пальцы держат крепко, но бережливо. Слегка тянут в сторону от стены, ненавязчиво укладывая мою голову на заботливые предплечья друга. Прошу, верни меня. Я забыл, что сон, а что реальность. Я боюсь закрывать глаза. – Ты в Хогвартсе, я рядом. Вдох, выдох. Ты в безопасности. Его корпус мерно покачивается вместе с моей головой. Вперед, назад. Вперед назад. Скажи мне что реальность? Я так запутался, Малфой. Забываясь новым сном, последнее, что я смог отметить на краю пропасти: Меня больше не укачивает.

***

POV. Малфой

Три дня дождя - Слезы на ветер

Уснул. Шоколадные кудри Тео разметались по моему предплечью. Обычно пушистые локоны, сейчас сбились влажными завитками и прилипли к моей коже, слабо покачиваясь в такт ровному дыханию спящего Теодора. Я боюсь разбудить его, поэтому нашарив свободной рукой палочку, криво набрасываю Муфлиато. И двигаясь со скоростью умственных процессов Крэбба, пытаюсь аккуратно опустить Тео с рук на кровать. Взгляд цепляется за свежую ссадину на его виске. Будущий очередной шрам. Белая кожа с россыпью черных родинок окрашена красными разводами крови и липкого пота. С щемящей болью в сердце набрасываю Тергео и силюсь вспомнить простые целительные заклинания. Мысленно помечаю, что стоит заполнить пробел в знаниях о целительстве. Видит Салазар, теперь эти знания актуальны как никогда. Кстати о Знаниях. За столом сидит одно шокированное Зазнание. Что она пищала? Что кабинет принадлежит ей? Это может стать проблемой. В особенности с тем учетом, что старуха-директриса врядли выделит двум слизеринцам личные апартаменты. Блядство. Гнилостное чувство тревожности зарождается где-то глубоко под кожей. Тео не может спать в Большом зале. И не будет. Выпутавшись из одеяла, по привычке делаю пару несмелых шагов от кровати Нотта. Желание затянуться крепким сигаретным вдохом скручивает пальцы на ногах. Стоит поговорить с Грейнджер. У всего есть своя цена. У этого кабинета тоже. Мое предложение почти срывается с губ, но его прерывает тонкая женская кисть, бесцеремонно тянущаяся к пачке табака. Грейнджер негнущимися пальцами выуживает сигарету и стискивает ее между зубов, машинально прикуривая от палочки. Миг, и Святоша Гриффиндора делает глубокую прерывистую спазмами затяжку, а после наклоняет палочку с зажженым огоньком ближе ко мне, приглашая разделить с ней попытку избавления от стресса. Я шокирован. Не то чтобы я падаю в обморок, когда вижу как девушки курят. Но. Это же Грейнджер. Наблюдать это так же неправильно, как шлепнуть по заднице проходящую мимо Макгонагалл. Неправильно и сюрреалистично. Что дальше? Поттер сопьется? В такие моменты особо остро чувствуется, что как было уже никогда не будет. Маленькая кудрявая отличница-зазнайка потерялась во времени, обстоятельствах и смертях. Задиравший ее сноб-мальчуган давно погиб. Теперь они курят бок о бок в молчаливом согласии. Слабая ухмылка трогает мои губы. Куда катится мир, Грейнджер? Чего еще ты понабралась в попытке заглушить рев в своей душе? И словно ответ на мой вопрос, в дверях голос с итальянским акцентом, что я не слышал долгие месяцы: – Доставка антипохмельного зелья! Маккошка сказала искать тебя здесь... Блейз закрывает за собой массивную дверь, оборачивается и роняет из рук массивную кожаную сумку. – Oh Dio, mio caro, вот это здесь вечеринка!