Между нами...

      Ян! Блу снова пытается свести бездушного художника и ходячий негатив #2. Его попытки всегда были провальны, так как Шатт был очень упрям. Хоть он и любил этого бездушного, но он понимал, что он не может чувствовать.       — Так. ЯНБЕРРИ! ХВАТИТ! — Ян напрягся, увидев своего босса в проходе. Инка не было рядом, из-за чего Шатт к нему и подошел. — Мы с НИМ не можем быть вместе… ТЫ ЭТО ПОНИМАЕШЬ?! — Его мягко говоря бомбило с этого. Ему было больно каждый раз, когда Ян пытался их свести.       — Н-но почему? — Шатт посмотрел на него, как на придурка.       -… ТЫ ВООБЩЕ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ОН БЕЗДУШНАЯ СКОТИНА, ОН НЕ МОЖЕТ ЧУВСТВОВАТЬ ЭМОЦИИ! — Ему было плевать, что Ян начнет опять загоняться. — ГОСПОДИ! ПОЧЕМУ ТЫ ТАКОЙ… ТУПОЙ В КОНЦЕ КОНЦОВ?!       Кинув подопечного в стену щупальцем и не смотря на него, он пошел в свой офис. Тишина давила на уши, так и говоря, что ему нужно уйти. Превратившись в лужу спиной прямо перед Инком, он был уже в Водопадье какой-то вселенной. Приглушенная тема давала знать о геноцидном пути. И эта музыка расслабляла каждую косточку. Выдохнув, он попытался успокоиться, но желтые слезы предательски покатились из глазниц. Упав на колени и опустив щупальца, он схватился за голову, сжимаясь в клубок. Он не часто плакал, но в последнее время это стало происходить чаще. На его голову положили руку, поглаживая. Узнав, кто это, его сразу прижали к себе, начиная гладить спину.       — Почему… ПОЧЕМУ ЭТО ТАК БОЛЬНО?! — Призрак-скелет понятливо вздохнул, укладывая череп на макушку Шатта. — Дрим… почему это так больно?..       — Любовь иногда дает только боль. Это невозможно вытерпеть, Шатти… — Шатт только сильнее прижался к призраку, продолжая плакать. — Переключись на кого то другого.       — На кого здесь можно переключиться? На Кросса что-ли?! — С отвращением произнес Шатт. А после к нему пришла идея. — Или на тебя?       — На меня? Не знаю… Я же сейчас не материален и вряд ли смогу уделить тебе много времени. — Шатт устало усмехнулся.       — То есть на остальное тебе плевать? — Дрим выдохнул, просто обняв сейчас беспомощного себя.       — Возможно…       Они остались так сидеть в поле эхо-цветов, что откликивали последнюю фразу. Они наслаждались тишиной, а Шатт перестал плакать, понимая, что он выглядит так жалко… но остался сидеть в объятиях призрака.