Не верь, Не бойся, Не проси

      Я плотнее запахнула халат и взглянула на девочек, которые пока находились здесь. Алёна нахмурила брови и с непониманием смотрела на меня, Инга схватила её за локоть, потянув к выходу. Они быстро скрылись за дверью. Ангелина же стояла на месте.       — Гелюсь, я разве непонятно выразился? — подойдя к ней, ласково произнёс Виктор и заправил прядь её волос за ухо.       — Но, Виктор Павлович…       — Всё, иди, — он легонько подтолкнул её к выходу.       Около двери Ангелина кинула на меня злой взгляд и вышла из комнаты. Мужчина, дождавшись, когда дверь захлопнулась за спиной, сделал пару шагов ко мне. Я рефлекторно выставила сумку с вещами, прижав её к животу. Жаль, в сумке не было ничего тяжёлого. Нет, бить своего так называемого начальника в планы совсем не входило. Это на крайний случай — если будет норовить залезть под юбку. А точнее под халат, что еле доходил до середины бёдер.       Очень надеюсь, целью его визита сюда не было то, о чём я думаю.       — Ты чего такая зашуганная? Да, не боись — не обижу.       — Я не боюсь, — как можно увереннее ответила я, но пальцы до сих пор сжимали сумку.       — Да, я вижу, — усмехнулся он и оперся на туалетный столик. — Раньше тебя здесь не видел. Как звать тебя, рыжуль?       Судя по его движениям, он был прилично подвыпившим. И этот факт совершенно не радовал меня.       — Анна, — приглушённо ответила я.       — Как официально, — он достал пачку сигарет и закурил. — Новенькой будешь, а? Анют?       От ласкового тона волны мурашек пробежали по зажатой от напряжения спине. Мы стояли приблизительно в двух метрах друг от друга, и я внимательно рассмотрела черты его лица. Он был довольно привлекательным мужчиной с голубыми глазами, что в данный момент с озорным блеском изучали меня.       — Не совсем. Я давно работаю официанткой здесь. А…       — А стриптизёршей первый день?       Слово «стриптизёрша» неприятно резануло слух, и мне стало как-то не по себе.       — Не думал, что наши работники так ишачат здесь.       — Моя смена уже закончилась. Я могу идти?       — Ну, ты чего? Неужели я уже успел наскучить? — он последний раз затянулся сигаретным дымом и потушил бычок, кинув его в вазу с водой. — Давай тогда исправлять это.       Он выпрямился и приблизился ко мне, отчего я хотела отпрянуть, но его руки успели крепко схватить за талию. Запах, состоявший из смеси спиртного, табака и парфюма врезался в нос. Я, выпустив сумку с вещами, упёрлась ладонями в грудь, изо всех сил пытаясь оттолкнуть. К сожалению, попытка оказалась тщетной.       — Отпусти! Я не такая!       — Какая «не такая»? — лукаво улыбнулся он.       — Я не сплю с незнакомцами. Особенно за деньги!       — Ничего страшного, я могу тебе не платить. И я не незнакомец — я твоё начальство.       Я начала активно сопротивляться, всё также не позволяя зажать меня в крепкие объятья.       — Ладно, понял, — он отпустил меня и поднял руки в примирительном жесте. — Порядочная значит? — снова закурил.       Я ничего не ответила и отошла на безопасное расстояние.       — Чего тогда здесь крутишься?       — Здесь хорошо платят. А мне деньги нужны.       — Неужто на помаду и сапоги? — усмехнулся он, выдыхая дым через ноздри, и посмотрел на меня. — А если серьёзно?       Деньги нужны всем и всегда. Но в моих обстоятельствах они являлись крайней необходимостью.       Так получилось, что мой отец был заядлым игроком в карты. Он тратил весь семейный бюджет, ещё и умудрился влезть в долги. Когда он скрывался от своих «дружков», они заявились к нам в гости и потребовали вернуть долги под угрозой расправы. К нам — это я, бабушка по материнской линии и моя младшая сестра. Бабушкиной пенсии еле хватало на продовольственные покупки. Поэтому я приняла решение, что после окончания школы сразу же начну работать. Но бабушка настояла на получении высшего образования и с неспокойной душой отправила меня в Москву. К сожалению или к счастью, я не поступила и принялась за поиск работы. Сменяющие работы за копейки и длительные поиски привели меня в этот клуб.       Вот так и прошло несколько месяцев. Я приходила сюда и получала заслуженные деньги, которые потом посылала семье. Бабушка до сих пор думает, что я совмещаю учёбу и работу. Я обманывала её, лишь бы только не видеть разочарования в родных глазах.       — Неважно.       — А ты несговорчивая девица. И это плохо. Хотя, наверное, на внешности вытянешь много бабок. Красивая ты больно, рыжуля.       — С-спасибо, — произнесла я и подняла сумку с пола.       — Может всё-таки останешься, и мы...?       — Нет. Я лучше пойду.       Не услышав ответ, я выбежала из комнаты и пошла на кухню, чтоб спокойно переодеться.       — Ты чего тут? — наткнулась на бармена около шкафчиков для официантов.       Его зовут Миша Смирнов. Очень милый парень, черные кудрявые волосы обрамляли бледное лицо с мягкими чертами, на котором блестели умиротворяющие карие глаза. После окончания колледжа устроился сюда. На него всегда можно было положиться, с охотой помогал и прикрывал официанток, если те опаздывали.       — Я работала.       Он точно видел моё сегодняшнее выступление на сцене.       — Ааа, ты же…, — начал он, но вовремя осёкся. — Может тебя проводить до дома? Темно ещё на улице.       — Нет, спасибо. Не думаю, что маньяки ждут до утра. Иди домой.       Миша ободряюще улыбнулся и, потрепав меня по плечу, ушёл. Я переоделась и, заскочив к Наталье Владимировне за оплатой, ушла домой.       Квартира встретила меня темнотой и храпом из гостиной. Я устало скинула верхнюю одежду и поспешила в ванную. Тело немного расслабилось под горячими струями, и я начала с сильным нажимом тереть кожу, словно пытаясь смыть позор. В голове прокручивала произошедшее, и запоздалая обида на себя зародилась в груди. Я понимала, что занимаюсь этим для благополучия семьи, но от «благородных» самооправдании легче не становилось. Всё равно горечь бессилия скручивает внутренности.       После душа я перекусила сухими пряниками с чаем и пошла спать. В гостиной — она же спальня — стояли кровать и диван, на кровати спали моя подруга Катя и её парень, храп которого доносился даже до входной двери квартиры. В полумраке комнаты я дошла до дивана и, разложив постель, юркнула под одеяло.       — Анька, — услышала в тишине голос подруги.       В ответ я лишь мыкнула.       — Как прошло? Сколько заплатили?       — Достаточно. Завтра надо позвонить Ларисе Васильевне и сказать, что наконец-то заплатим за квартиру.       — Хорошо. А как прошло? Всё нормально?       — Нормально. Завтра расскажу.       — Ну, Ань…       — Катюх, заткнись. Дай поспать, — проворчал Никита, что спал рядом с Катей.       Усталость дала знать о себе, и я, перевернувшись, уснула под тихие возмущения соседки и её парня.       Утро, а точнее говоря, день начался с шума шагов и голосов соседей сверху. Вот что значит ютиться в старой квартире и слушать деятельность соседей со всех сторон. Но это ещё нормально, а ночью слушать стоны через боковую стенку вообще невыносимо.       Я, захныкав, встала с кровати и, замотавшись в теплое одеяло, направилась в кухню. Там я встретила Катю в компании горячего чая и пряников.       — Ты чего не в университете? — спросила я, беря кружку из шкафа.       — Да ну. Сегодня в основном лекции.       В Москву Катя со мной приехала. Только она, в отличие от меня, поступила в университет на биологический факультет. Нам пришлось вместе снимать квартиру. Иногда я жалела, что жила рядом с Катей. Бытовуха постепенно уничтожала нашу дружбу. Ещё её парни раздражали меня, потому что мне часто приходиться гулять, пока они занимаются «своими делами».       — Кать, тебя скоро с таким стремлением учиться отчислят.       — Ой, не ссы в компот, не делай пенку, — усмехнулась она, и я закатила глаза. — Лучше расскажи, как там вчера?       — Нечего рассказывать. Вышла, потанцевала, деньги получила, — произнесла я и, взяв кружку с чаем, села напротив соседки. — Правда, произошло одно недоразумение.       — Рассказывай.       — Короче, я, пока была в раздевалке, познакомилась с одними девочками. Они рассказали, что, оказывается, танцовщиц часто заказывают на ночь. За деньги, конечно.       — Получается, они проститутками подрабатывают. А чё, нормально. Приличный клуб, там по-любому всякие шишки сидят.       — Ага, только их деньги, как правило, получены незаконным путём.       — Да, как-то всё равно. Не семью же с ними строить. Покувыркались и деньги в кармане.       — Они же все поголовно преступники. Ехать к человеку, который убивал людей, не очень хорошая идея.       — Это бред. Не будут они рисковать ради обычной проститутки своей свободой. Смешно, — фыркнула она и принялась за уничтожение пряников. — Так чё дальше? Узнала ты об этом и…?       — Узнала и пошла танцевать. Когда закончила, в раздевалку заявился хозяин клуба и стал приставать. Видимо, это в порядке вещей. Но я вообще в шоке была.       — Переспала?       — Нет, конечно. Я похожа на…? — не могла подобрать приличное слово, но Катя сразу поняла.       — Не похожа, — спокойно ответила она. — Спать с начальством это, конечно, выгодное дело. Но есть и свои риски. А какой он? Красивый хоть? Небось старик какой-то.       — Красивый. Молодой. Блондин с голубыми глазами.       — Так в чём проблема? Ещё выгоднее.       — Кать, ты с ума сошла?       — Ань, сейчас время такое. Выживает тот, кто умеет крутиться. Надо использовать каждый шанс. От тебя не убудет, если переспишь, даже наоборот — прибудет.       — Не всё деньгами решается, — грустно выдохнула я и сделала глоток горячего чая.       — Например?       — Любовь за деньги не купишь. А без любви я не могу.       — По любви — это за бесплатно. Ань, ты же и без меня знаешь, что такое нуждаться в деньгах.       — Больше проблем из-за них.       — Ничего ты не понимаешь. Хотя уже столько живёшь на свете. Вон, — подвинула тарелку с сухими пряниками ко мне, — мы не можем купить нормальную еду. Любовь не прокормит нас. Мне мама всегда говорила: всяких деревенских Вась всегда будет много, а принцев — раз в сто лет.       — Я не понимаю. Ты подбиваешь меня переспать с ним?       — Ой, Анька, это твоё дело. Я просто пытаюсь доказать, что такие дяденьки, как твой, решают многое, поэтому надо держаться за них. Или хотя бы рядом. Так уж устроен мир. Кто платит, тот и заказывает музыку.       — Пока все так будут думать, такое станет порядком вещей. Будет нормально спать за деньги, убивать за деньги…       — Так это уже порядок вещей. Ты не сможешь изменить это. Но можешь воспользоваться. Даже животные приспосабливаются, чтобы жить хорошо.       — Биолог ты наш, не перегибай палку. Ты сейчас на полном серьёзе предлагаешь мне лечь под кого-то.       — Не под кого-то, а под успешного и красивого мужчину.       — Кать, Москва совсем испортила тебя. Раньше ты думала по-другому.       — Не Москва, а жизнь. Я, например, любила Влада, но эта любовь мне ничего не дала. Только слёзы и куча потраченных нервов.       — Что-то Никита у нас не успешный бизнесмен, однако ты с ним.       — Ну, ты же знаешь. Никита хорош в постели и к тому же симпатичный. Мне достаточно этого. Если бы у него были деньги, то он был бы мужчиной мечты. Единственный минус в таких парнях — много конкуренток. Обязательно будет изменять.       — Тогда зачем такой мужчина?       — Потому что я в каком-то смысле понимаю их. Как удержаться, если вокруг ходят куча желающих с тобой переспать красоток?       — Если бы любил, то не изменял бы.       — Не, Анька, изменяют даже любимым. Когда долго находишься в отношениях, вы надоедаете друг другу. Попробуй каждый день есть овсянку, когда у тебя в холодильнике торт стоит.       — Не сравнивай отношения людей с кашей. Хотя… ты бы стала есть этот торт, если бы лишилась навсегда своего любимого пломбира?       — Не, пломбир я люблю. Нужно будет сходить за ним, раз деньги появились.       — Именно, что любишь, — самодовольно улыбнулась я, чувствуя сладость победы в споре.       — И чего ты улыбаешься? Думаешь, права? Пломбир охотнее ешь, когда долго не ел его. А каждый день — горло заболит.       — Данный разговор зашёл в тупик. Мы заговорили о еде, теперь я хочу есть. Смотайся в магазин, а я позвоню Ларисе Васильевне.