Балетный крамп

— Кто тебя за язык тянул, а? — Намджун вздыхает. — Без Чимина ты не победишь. — Не напоминай, — говорит Чонгук. Они заходят в супермаркет и останавливаются у входа. У полки с хлопьями танцует парень, грациозно подмахивая головой в такт звучащего по магазину «Лебединого озера». Чонгук живёт в относительно бедненьком районе, поэтому никогда не занимался танцами в студии. Он всю жизнь пробыл на улице, играя с ребятами на скейте, потом перекочевал в общество уличных музыкантов. Оттуда Чонгук и попал на уличные танцы. Место, где все обучаются без слов и дисциплины. Там, где смешивается все виды телодвижений. В такой среде твоему стилю не дают имена. Это просто образ твоих чувств. Это не то, к чему все остальные обращаются, а то, что создаёшь ты сам. В общем, для Чонгука студия — это заброшки, учителя — это старики, за танцевальным баттлом которых он наблюдал, а конкурсы — это ночные сборища с выяснением «кто крутой на районе». Поэтому и… Поэтому и Чонгук вырос дерзким, резким, грубоватым немного и безбашенным. Абсолютно безбашенным. Таким его и встречает хорошо воспитанный и дисциплинированный на всех уровнях Тэхён. — Повтори, — Ким хмурится, пробивая на кассе стеклянные бутылки амстердама. — Не хочешь станцевать со мной? — Чонгук хищно улыбается, оглядывая его. Он ещё через всю кассу раскинулся, чтобы быть ближе к нему. Тэхён хмурится, всем видом показывая, что крайне недоволен таким поведением. — Откажусь, — бросает Ким, стуча пальцами по поверхности стойки, мол, деньги гоните. Намджун вытаскивает кошелёк, расплачиваясь за них. Тэхён пробивает сумму, готовя сдачу. — Я серьёзно! — Чонгук звучит уверенно. — Как увидел — сразу понял, что делать. Мы произведём фурор! — Отказываюсь, — повторяет Тэхён. — Настаиваю! — Что за невоспитанность? — Ким хмурится. — А ты тут откуда такой нежный взялся? — Я хотя бы нормальный. — Эй, за языком следи, — Чонгук сам хмурится. Тэхён отвечает не менее твёрдым взглядом. — Извините его, — Намджун толкает к выходу Чонгука. — Мы из «Львов». Знаете таких? — Понятия не имею, — кассир хмыкает. — Преступная банда? — Нет. Танцевальная, — Намджун улыбается. — Походу, дела у группы плохи, раз берут таких, — Тэхён бросает короткий взгляд на Чонгука. — Эй! — полезть возмущённому Чону к парню мешает Намджун, забирая пиво. — Извини, парень. У него намечен баттл в следующие выходные, вот и надумал, — Намджун неловко смеётся. — Баттл? — Тэхён звучит оскорблённо. — Только неуч ставит цену чужому искусству, предпочитая одного, — фыркает. — К тому же я не занимаюсь… — оглядывает Чонгука, — чем ты там занимаешься? — Разным там. — А мой стиль воспримешь? — Тэхён смеётся. Он улыбается поражённому Чонгука. Тот аж дёргаться перестаёт. Он удивлённо смотрит на него. — Я занимаюсь балетом, а не «разным там». Хоть бы спросил, прежде чем предлагать. — Я знал! — заявляет Чонгук. — Я увидел и сразу понял, что мне это и нужно. — Балет? — Тэхён заинтересованно выгибает бровь. — Да. Хочу соединить его с моим стилем. Тэхён удивлённо смотрит на него. Он наклоняет голову набок, задумываясь. Чонгук твёрдо смотрит ему в глаза. Хотя и дрожит немного, потому что пронзительный взор у Кима уж слишком. С_лишком. Вот так. — Я могу посвятить в тонкости, но не более, — Тэхён вздыхает. — Хорошо. Станцуешь со мной. До пятницы, неженка! — Чонгук машет ему бутылкой амстердама. — Бунтарь, — шепчет напоследок Тэхён, отворачиваясь. Чонгук никогда раньше с такими не сталкивался. Конечно, бывали дни, когда к ним на баттл приходили уже проявляющие какой-то однородный вид движений ребята, но чтобы настолько воздерживаться одной позиции — ещё нет. Тэхён из разряда тех людей, которые занимались балетом всю жизнь и планируют продолжать только так следовать воле лебедя в мире танцев. Чонгук его не понимает. У искусства ведь не должно быть границ. — Здесь? Тэхён оглядывает скейт-парк. Он держит за ленточки твёрдые полупальцы. — У тебя нет студии? — Стены — это прошлый век. — Прошлый век — танцевать на улице! — кричит в ответ. Он вздыхает. — Ладно. На что я надеялся? — спрашивает у себя. Он медленно готовится к началу. Чонгук смущённо оглядывает его, сглатывая. На Тэхёне чёрные спортивные легинсы и белый пушистый свитер. Он пришёл сразу с дневной смены в магазине. На твёрдых тёмных полупальцах выглядит ещё грациознее. Чонгук хлопает часто глазами. Он действительно как лебедь. — Покажи мне что-то для начала, — это говорит Тэхён, скрещивая руки на груди. — Я должен понять, с чем работать. — Я здесь работаю с чем-то, а ты мне помогаешь, — возникает Чон. — Боже, ты совсем ребёнок. — Ага, говори мне это, находясь на сантиметры ниже, — Чонгук показывает язык. Тэхён встаёт на носочки одним прыжком, после пятой позиции, вмиг становясь выше. Чонгук проделывает тоже самое в своих ботинках, успев усмехнуться от победы и даже поиздеваться пару секунд, пока не начинает падать. Тэхён, находясь в своём пошатывающемся положении, хватает его за руку, помогая выпрямиться. — Ладно, хватит валять дурака. Показывай уже свой безымянный стиль, — Тэхён скрещивает руки на груди. Чонгук включает музыку. С колонки раздаётся мелодия минусовки Канье Уэста. Тэхён щурится, наблюдая за ним. Чонгук и в танцах такой: резкий, размашистый, неаккуратный. Чем-то его движения напоминают крамп. Но отсутствие недоконченности движений не чувствуется. Тэхён не надеялся на большее, когда услышал, что местные танцоры вообще никогда не учили как именно начинать. Они просто начали. — Ну как? — тяжело дышит Чонгук. — Круто, — Тэхён кивает. — Я без понятия, как ты собираешься это безумие соединить с утончённым балетом. Но… я заинтересован. Так уж и быть. Может, что путное выйдет. — Не сомневайся, — Чонгук подмигивает. — А теперь покажи мне лебедя. Тэхён закатывает глаза, но бросается вперёд, как только звучат первые удары мелодии. Не то чтобы они во многом отличаются: их ведут танцы, интерес к ним. А они никогда не ставят друг другу преграды. В каком-то смысле это битва и между ними. Чья часть в их общей композиции будет кульминацией? Чонгук учится у Тэхёна структуре правильного выступления. Тэхён учится у Чонгука свободе в выражении себя. — Ты перестал заниматься балетом? — Чонгук как всегда бестактен. Они сидят в кладовке супермаркета, уничтожая по лимонному гаражу. — Получил травму, — Тэхён невольно касается щиколотки. — После неё вернуться на сцену сложно. Да и когда ты всё равно часть кордебалета… какая разница, — вздыхает. — А постоянно говоришь о цене искусства, — Чонгук цокает языком. — Не думаю, что эти правила для тебя. — Ты не знаешь меня, — Тэхён смотрит на него. — Я пленён своим стилем. — Но всё равно согласился посмотреть и на что-то другое. Я считаю, что твоё самовыражение не в арабесках. Балет просто ближе к твоей сути. Тэхён поджимает губы. Он закрывает глаза, отворачиваясь. — Может, так оно и есть. — Ха! Ты согласился! — Чонгук ликует. — Вот ведь гадёныш! В день баттла Намджун аж крестится, перед тем как зайти в центральную заброшку. Он совсем чуточку, но надеется на то, что талант Чонгука слился с тэхёновым и всё получилось. Чонгук уже на месте. Впереди него дуэт, которым он без задних мыслей и бросил вызов. Они дожидаются Тэхёна. — Кто-нибудь, — пыхтит он, на ходу снимая куртку. Чонгук с возмущённым выражением лица поворачивается к нему, готовый вывалить колкость насчёт того, что опаздывают только если… И тут Чонгук потерял начало мысли. — Нарисуйте карту, что ли? Незнающим тяжело вас найти, — Тэхён разминается. Чонгук не отводит взгляд. Он очень сильно краснеет, потому что его сердце прямо сейчас делает огромный кульбит. Не один раз. И не два. — Хоть бы оделся нормально, — Ким оглядывает Чонгука, качая головой. Конечно, тот в своей повседневной малярной майке и джинсах. Он всегда так. Тэхён ему контрастирует в белоснежном кроп-топе и кремовых брюках. С полупальцев тянутся ленты, небрежно завязанные на концах. — Ну, начнём? — он подмигивает Чонгуку. — Ох, обещай, что выйдешь за меня после этого, — Чон улыбается ему, обнимая за талию, прижимая к себе для начала. — Что? — Тэхён удивлённо смотрит на него. — Ты чего? — и краснеет. Музыка начинается. Определённая грация смешивается с безбашенными ритмами. Создаётся ощущение, будто на резких путях они переходят в слоу мо, начиная каждое движение доводить до идеала в самом медленном, но изящном темпе. Кульминация, как Тэхён и уступил, принадлежит собственному стилю Чонгука. В который теперь входит и балет Тэхёна. Они заканчивают на ноте, когда падающего лебедя Чонгук должен был схватить за руку. Однако Чон притягивает его в последние биты, сталкиваясь лбами. Они тяжело дышат. — Ну так как? — спрашивает Чонгук. — Сумасшедший, — шепчет Тэхён, улыбаясь. Чонгук с первого взгляда на стойку Тэхёна подумал, что ему нужно это уверенное возвышение. Тэхён, смотря на Чонгука, никогда бы не подумал, что нуждается в его идеальном приземлении. Сейчас ему не нужны правила. Он просто  танцует.